Дом, который помнит
чем мы себя: там шкаф хранит дыханье,
и чашка, что остыла у дверей,
ещё полна чужим воспоминаньем.
Там пыль ложится медленно, как снег,
и в ней следы – неясные, двойные:
ушедший человек, войдя навек,
оставил их на годы, не на дни.
Я приходил туда, где свет косой
чертил по половицам половину,
и слушал, как за тонкою стеной
кто-то читал, склоняясь над периной.
И понял я: не камни и не медь
переживают нас, а это – нежность,
которой вещи учатся жалеть
того, кто им оставил бесконечность.
Свидетельство о публикации №226111001216