Замок в облаках. Глава 21. Выбор Алмы

В свете уличных фонарей на шероховатую брусчатку легла немного угловатая женская тень. Алма подошла к своему домику на окраине города — низкому строению из тёмного камня. Над ним нависала покатая крыша, покрытая тяжёлой сланцевой черепицей — каждая плитка лежала плотно, как чешуя древнего зверя, хранящего покой дома. Из гребня крыши выступала кирпичная труба, почерневшая от копоти, и от неё струился редкий сизый дым, постепенно растворяясь в воздухе.

Девушка оглянулась по сторонам: улица была пуста, лишь ветер гонял по брусчатке сухой лист. Она вытащила из горшка с растением, стоявшего возле двери, большой металлический ключ — он был тяжёлым, с узорчатой бородкой. Едва она шагнула внутрь, осторожно отворив дверь, как на неё нахлынул знакомый запах: сушёных трав, дыма очага и чего-то пряного.

Сбросив остроконечную шляпу на комод, она провела ладонью по алым волосам — и вдруг замерла, прислушиваясь к себе. В груди теснилось странное чувство: смесь азарта и тревоги. Она знала, что Вежда прав — путешествие опасное, и не всем суждено вернуться. Но в то же время в её душе разгорался огонь: это был её шанс доказать, что она — не просто чудаковатая ведьма с яркими волосами, которую все считают странной. Она хотела быть полезной по-настоящему.

Колдунья подошла к грубо сколоченному столу, на котором лежали связки трав, склянки с жидкостями разных оттенков и старый кожаный блокнот, исписанный её мелким почерком. Она открыла ящик и достала небольшой мешочек из тёмно-зелёной ткани, туго затянутый шнурком. Внутри хранились редкие ингредиенты: щепотка пепла от молнии (редчайшая вещь, которую она собирала годами), сушёные лепестки ночной фиалки и крошечный кристалл горного хрусталя, который, по поверьям, помогал слышать шёпот ветра.

«Если я пойду с ними, мне нужно быть готовой ко всему», — прошептала Алма, раскладывая содержимое мешочка на столе. Её пальцы ловко перебирали травы, складывая их в маленькие свёртки. В голове роились мысли: «А если они попадут в беду? Если понадобится не только залечить рану, а остановить кровь, снять проклятие или даже отогнать тьму? Смогу ли я?»

Девица скользнула к зеркалу и посмотрела на своё отражение. На неё глядело юное лицо с большими ярко-зелёными глазами, в которых сейчас отражалась тревога. Распущенные алые волосы падали волнами, придавая облику что-то дикое и неукротимое. Она взяла в левую ладонь прядь волос, а в правую — деревянную расчёску с тонкими зубьями. Медленно, почти ритуально, она начала разглаживать волосы — каждое движение было попыткой упорядочить мысли, собрать волю в кулак, укротить бурю внутри.

— Он будет там. Я ему буду ему нужна, — прошептала Алма, чуть склонив голову. – Без меня он там пропадёт.

После чего бросилась к сундуку в углу комнаты, откинула тяжёлую крышку и, порывшись среди свёртков и потрёпанных карт, достала старинный компас в медной оправе. Стекло на нём слегка помутнело от времени, но стрелка всё ещё подрагивала.