Последнее слово о границах

Профессор Пределкин получил грант на окончательное решение вопроса о границах познания. Тема звучала так: «Границы познания: исчерпывающий ответ». Профессор уже знал, что исчерпывающий ответ невозможен, и потому чувствовал себя научно перспективным.

Он начал с теоремы Гёделя. Написал: «Всякая достаточно богатая система неполна». Редактор попросил сноску. В сноске профессор доказал, что его рукопись тоже достаточно богата. Появилась вторая сноска: она сомневалась, не является ли первая метафорой. Третья ссылалась на вторую, но не могла доказать её непротиворечивость. Четвёртая была уже не сноской, а жалобой в профком.

Тогда профессор обратился к замкнутости языка на себя. Он написал фразу: «Это предложение не должно стать последним». Фраза так понравилась кафедре, что её высекли на дверной табличке, и теперь профессор не мог выйти из кабинета без того, чтобы не подтвердить свою неполноту.

Оставалась прасанга. На заседании кафедры он применил её к коллеге, который требовал «ясности и конкретики». Прасанга сработала: коллега согласился, что «ясность» не имеет независимой сущности, но потребовал изложить это на двух страницах по ГОСТу.

Внизу, в столовой, уборщица тётя Клава спросила:
— Вы всё про границу? У нас в подсобке тоже граница. Шкаф стоит. Под ним никогда не мыли.
— Граница познания — это не стена, — устало сказал профессор. — Это событие несостоятельности тотализации.
— Ага, — сказала тётя Клава. — Так шкаф отодвинуть?

Они отодвинули шкаф. Под ним обнаружилась пыль, старая монета и записка: «Здесь был Вася. Дальше не пустили».

Профессор почувствовал озарение. Он сел и написал вывод: «Познание похоже на уборку под шкафом: пока двигаешь шкаф, видно, сколько ещё не убрано. Граница не стена, а шкаф — её можно передвинуть, но пыль остаётся».

Учёный совет признал работу недостаточно фундаментальной, но выделил дополнительный грант на исследование пыли под остальными шкафами. Профессор согласился. В отчёте он написал: «Исследование завершено частично. Это не поражение, а условие открытости».

Тётя Клава прочитала и сказала:
— Вот и правильно. А то бы опять всё вымыли и разошлись.


Рецензии