Царь Федот и Пелагея 9

   А вот ещё один богатырь, величают коего Харитоном шёл неспеша, стараясь не шуметь, по лесу дикому, да дремучему. Липовые лапти плотно и удобно сидели на ногах. Его внимательный, зоркий взгляд примечал порой на деревьях; и юркую рыжую белку и фыркающего в листве ежа и хрюкающего, неподалёку в кустах, кабанчика и мелких птиц, снующих среди веток. Но он не обращал на них никакого внимания, ему хотелось обнаружить в этих дебрях, зверя какого нибудь редкого, поимка коего принесла бы ему славу да почёт среди люда поместного, русского.
   - Где же зверь ты мой невиданный, где ж ты укрываешься средь дубрав да рощь густых, средь болот топких, да оврагов глубоких, - произнёс добрый молодец остановившись и окидывая взглядом окрестности.
   И вдруг, забравшись уже глубоко в чащу лесную, услышал Харитон ржание коня, что повсюду далеко было слышно. Удивился немного богатырь, откуда здесь посреди глухого леса конь на воле гуляет? Этот звук поневоле привлёк парня и решил он взглянуть на коня энтого ретивого, что не боится зверя дикого. Пробрался Харитон через кусты колючие, да дубраву дремучую, раздвинул осторожно плотные, колючие кусты терновника и перед глазами его возник красавец конь. Чёрный, как смоль, цвета вороного крыла, красавец, наклонив голову с густой, шелковистой гривой, спокойно щипал на открытой, небольшой поляне, сочную травку. Но почуяв поблизости чужака, поднял голову, встрепенулся, забил копытами и заржал тревожно.
   Богатырь отпрянул и лёг на траву-мураву, наблюдая за красавцем конём снизу. Но даже так ему был виден этот чудо конь, которого и не у каждого царя в те времена можно было увидеть. Глаза у него горели огнём дьявольским, широкие губы словно отдувались от надоедливых слепней, да мошкары, а большие ноздри глубоко втягивали воздух лесной, стараясь уловить чужой непривычный запах. А парень, ещё перед походом в лес, напившись изрядно браги хмельной, ходил в стойло к своему коню и долго стоял возле него, обняв того за рыжую, пышную гриву и рассказывал про свою жизнь непутёвую.
   Потом же его одолел сон и свалил богатыря рядом с конём и провалялся он там до утра, сильно весь измазавшись навозом. И пропитался его потом и запахами едкими, которые были сильнее человеческих. И вскоре конь вороной, даже со своим чутким нюхом, не почуял чужака и вскоре успокоился и продолжил свою звериную трапезу. Минут через десять, на краю поляны показалась древняя сгорбленная старуха, которая однако, засунув два пальца в почти беззубый рот, так сильно, по разбойничьи, свистнула протяжно, что гордый, чёрный, словно непроглядная ночь, конь, сразу же поднял голову и радостно заржав, покорно поспешил галопом к старой женщине, обрадовавшись её приходу.
   Прискакав к ней, он загарцевал подле неё и склонился перед старухой, наклонив преданно свою голову и опустившись перед ней на колени. А бабушка, с орлиным носом и седыми, всколоченными волосами, потрепала коня по загривку и неожиданно, словно добрый молодец, вскочила резво на него и пришпорила того грубыми башмаками. Тот взвился на дыбы, так что старая ведьма едва удержалась на его широком крупе и поскакал всё быстрее и быстрее вкруг широкой поляны. И вдруг у него проявились крылья, словно у ворона и взлетел конь, выше деревьев самых высоких.
   Полетав там на просторах воздушных минут десять, он стал снижаться и опустившись на поляну, убрал под бока крылья и продолжил галопом скакать по ней. Но проскакав три круга, он сбавил скорость и начал гарцевать, высоко поднимая мускулистые ноги. Старушка же в процессе его бега, всё ниже и ниже опускала свою маленькую голову и в конце очередного круга, просто обнимала коня за широкую шею. Вороной, почуяв, что его хозяйке стало не по себе, наконец остановился и бережно опустился на колени. Древняя старуха с орлиным носом, кряхтя и постанывая, медленно слезла с коня, скрючилась держась за спину, погладила того по широким, потным бокам и произнесла
- Эх и хорошего же я коня взрастила, да силы мои уже не те, на таком по полям да лесам резво скакать, да летать под облаками, чай не молоденькая уже, на медни всё таки триста тридцать три года стукнуло! И вздохнула невесело. Мне бы грушу молодильную откушать, чтобы помолодеть и скинуть годков триста. Тогда у меня на все дела силы появятся, да и приятно быть молодой и красивой, я ж таки женщина! Только сама-то я не смогу грушу молодильную добыть, тут добрый молодец, богатырь надобен, так как дело это непростое и очень опасное! Да где ж его возьмёшь такого молодого да ловкого, давно уж ко мне никакой молодец не захаживал, всё ж живу-то я в чаще тёмной и глухой, где одни звери дикие шастают, да птицы редкие пролетают, что им делать-то здесь. Видно придётся, как мою гордость, коня моего волшебного, вороного, по уговору давнему, старому Кощею Бессмертному передам, дела-то свои прежние сворачивать, да просто жить для себя и радоваться спокойной жизни.
 Услышал это Харитон и понял, что конь этот не простой, а самый, что ни на есть волшебный!
А тут шанс ему редкий выпал, себя проявить, хоть и понял он сразу, что бабка та старая, непростая отшельница лесная, а сама грозная Баба-Яга, костяная нога, которая немало за свою жизнь богатырей обманула да сгубила. Но где наша не пропадала, подумал добрый молодец, силы то у неё уже далеко не те, что в молодости были и не сможет она навредить мне! В случай чего уж отобьюсь я от немощной старухи, а хитрости, да удали богатырской мне не занимать. Уж больно хочется мне тем красавцем, конём вороным завладеть, да и пригнать его к престолу царскому. А тот непременно подарку такому обрадуется и меня в дружину свою особую с почётом и примет. Да и у самого злодея этого древнего, Кощея-Бессмертного, такого коня из под носа увезти, дорого стоит!
   С этой ободряющей думкой, Харитон вылез из своего укрытия, продравшись сквозь колючие кусты и поклонившись Баба-Яге в пояс, промолвил дружелюбно:
   - Бабушка милая, я тут заблудился, долго по лесу плутал, не дашь ли водицы испить, да отдохнуть в чудо-избушке твоей?
   На что та, удивившись его внезапному появлению, обрадовалась, но вида не показала, подумав про себя, «Вот ведь удача, на ловца и зверь бежит!» Подбоченилась она и с подозрением взглянув на него, отвечала:
   - Откуда же ты тут взялся, места-то здесь нехоженые, глухие? И как звать-величать тебя добрый молодец, да куда путь дорогу держишь? Изволь сей же час ответить и смотри, не изворачивайся, а прямо, как есть всё мне расскажи! И смотри мне, если обманешь Бабушку Ягу, то я тебя; ногой топну, рукой прихлопну, сплющу, как блин, посажу на ухват железный да изжарю живьём в печи! И не смотри, что я с виду маленькая, да ликом старенькая! Я настоящая злая ведьма и силушки у меня волшебной на любого богатыря хватит!
   И грозно посмотрела на молодого парня. А тому, от слов таких неприветливых, хоть и не по себе малость было, всё ж не испугался он злой старухи, но решил на стороже быть и не лезть на рожон. «Что ж я заяц что ли трусливый, не гоже мне богатырю бабки древней бояться, хоть и ведьма она, но не зверь же дикий!» Подумал он так, зевнул нехотя и спокойно продолжил говорить:
   - Матушка меня Харитоном нарекла. А скрывать мне от тебя нечего бабушка, я парень простой, деревенский, к хитрости да коварству несклонный. По лесу хожу брожу, зверя какого мелкого, али птицу, хочу изловить, да домой принесть, чтобы мясом своих братишек, да сестрёнок накормить, а то надоело нам одну репу, да овощи разные кушать. А как увидел я оленя, то и погнался за ним сгоряча, пытаясь из лука его подстрелить. Но пока бежал, торопился за ним, сквозь кусты колючие, да овраг глубокий пробирался, то лук свой и стрелы где-то и обронил. А с голыми руками разве ж зверя али птицу поймаешь, уж больно все они шустрые. А тут ещё и забрёл в места мне неведомые, глухие, да и заблудился.
   Развёл богатырь руки, грустно посмотрел на Ягу и добавил:
   - Укажи мне хоть путь дорожку верную, по которой я могу до деревни своей добраться, а то вечереет, боюсь не смогу я до ночи из леса этого дремучего выбраться. Придётся мне тогда где нибудь в лесу уж заночевать, авось не съест меня сонного, зверь какой дикий.
   А Баба-Яга, подумав, что тому действительно нечего скрывать и что он обыкновенный деревенский простак, сменила гнев свой на милость и снисходительно произнесла:
   - Ладно паренёк, не серчай, я просто хитрецов да трусов не люблю, но вижу, что тебе можно верить! Смогу я тебя приветить, накормить да напоить с дороги, да и заночевать в моей избушке можешь. Только прежде в баньку мою сходи, да отмойся там хорошенько, уж больно дух от тебя нехороший так и прёт! Надеюсь за доброту мою не откажешь мне потом службицу одну небольшую сослужить бабушке.
   Харитон обрадовался такому повороту событий и ответил ей добродушно:
   - Спасибо тебе Бабушка-Яга, выручила ты меня! Отблагодарю и я тебя опосля, за баньку и трапезу, да ночлег тёплый, можешь располагать мной, да силушкой моей, как тебе пожелается! На том и порешили. И оба довольные пошли недалече, паренёк в баньку, а ведьма в избушку свою на курьих ножках. А уж потом, когда богатырь чистый, да с красным, распаренным лицом к ней явился, Яга напоила его квасом холодным, да едой нехитрой стала потчевать, после чего Харитон почувствовал, что от долгого хождения по лесу, он и правда сильно притомился. Глаза его стали слипаться, еле добрёл он до полатей, лёг и сразу же будто провалился в глубокий сон.
   Встало красно солнышко, начался новый день. А наш богатырь хорошо выспался и отдохнул за ночь. Накормила его Баба-Яга завтраком, кашей полбяной и молвит:
   - Ну что добрый молодец, я слово своё сдержала, теперь и ты послужи старушке!
   А сытый и довольный Харитон ей и отвечает:
   - Спасибо тебе бабушка за еду да ночлег, теперь и я готов за это службу тебе сослужить, какую захочешь!
   - Ну что ж слушай добрый молодец. Уж больно стара я стала, сил у меня всё меньше становится. И мне теперь только одно средство волшебное поможет, груша молодильная! А растёт она на горе одной, на самой вершине. Если пешком, ходу туда три дня и три ночи. Но с помощью моего коня вороного, ты быстро туда доберёшься, за несколько часов всего. Конь этот не простой, а очень умный и волшебный, речь нашу понимает. А в особых случаях и летать может! А если вы по каким-то причинам врозь окажетесь, то тебе надо будет свистнуть сильно и протяжно, прям как соловей разбойник, три раза, засунув три пальца в рот.
   И Баба-Яга наглядно показала ему, как надо свистнуть. От свиста её громкого заложило у богатыря уши, а Баба-Яга увидя это, только усмехнулась. Выждав немного, Яга продолжила:
   - Конь услышит твой свист, даже если он очень далеко от тебя будет и скоренько до тебя доскачет, так что ты даже чихнуть не успеешь. Только охраняет ту грушу чудо-юдо, великан огромный, Чурилом его зовут. Но ты его не сразу увидишь, ибо гора ента и есть тот самый великан! Он уже почитай больше ста лет спит и за это время он землицей оброс и на нём и кустарники появились разные и грибочки и даже деревца небольшие. Да и звери на горе той жить там стали и птицы мелкие себе гнёзда свили. А как доберётесь до горы то той и начнёте взбираться на неё, то ступайте осторожно, не разбудите великана, а то худо вам будет и грушу ту молодильную, будет гораздо труднее добыть, так как с этим Чурилой тебе сразиться придётся. И без вещей волшебных тебе его никак не одолеть! Вот возьми эти вещи, да до времени за пояс, да за спину себе убери!
   Баба-Яга достала тут из сундука кованого эти вещи и говорит:
   - Слушай меня молодец внимательно, так как от этого жизнь твоя зависит, какую вещь надо будет доставать в разных ситуациях. Вот тебе плётка с семью хвостами, ею ты сможешь отбиваться от волос великаньих, когда он захочет тебя с конём оплести ими, да вниз сбросить. Плётка та, волосы его, как огнём жечь будет. А глаз у него великое множество и смотрят они со всех сторон и с какой ты на него не зайдёшь, он всюду тебя видеть сможет. И надо тебе будет ослепить великана поскорее, чтобы он не знал, где ты находишься и не убил тебя мечами своими, ведь рук могучих у него цельных восемь и в каждом по мечу острому, да огромному. А ослепить ты его сможешь вот из этого лука.
   И старуха дала ему большущий лук, больше обычного, да впридачу колчан со стрелами,  длинными калёными.
   - И помни, в колчане том стрелы никогда не заканчиваются! Если сумеешь во все глазищи его большие попасть и ослепить чудище, то он будет как попало, вслепую, мечами-то махать и тут уж ловкость твоя и сноровка будет нужна, чтобы уворачиваться от него. И вот тебе меч-кладенец, им ты сможешь руки его срубать, а они у Чурилы, что деревья, огромные и толстые. А как избавишься ты от рук его с мечами острыми, то тогда спокойно и до груши волшебной, молодильной доберёшься! Она там на самой вершине его только одна и растёт. Цвета она янтарного и на солнце, как золотая, аж светиться. Ты сразу-то и хватай её! А как справишься ты с задачей этой непростой, то тут же обратно и езжай, так как у великана волосы, руки и глаза понемногу  заново отрастают.
   Взял богатырь вещи волшебные, поклонился Бабе-Яге, вскочил на коня волшебного вороного, да и поскакал в даль неведомую за грушей молодильной. Долго вороной так скакал, а как заметил, что богатырь притомился и засыпает на ходу, заржал громко и расправив свои крылья взлетел над землёй, над макушками деревьев. У Харитона всю сонливость, как рукой сняло. Ещё крепче сжал он руки на уздечке кожаной, подумав, «Не равён час свалиться можно с такой-то высоты и разбиться насмерть.» Внизу же во время полёта мелькали леса зелёные, поля жёлтые, луга усыпанные разными цветами, да травкой изумрудной, голубые озёра и реки, невысокие холмы и глубокие овраги.
   Долго они туда летели, но наконец конь стал снижаться, видимо он точно знал, где гора эта волшебная находится, на которой груша молодильная растёт. Приземлились они перед самой той горой заветной. С виду гора, как гора, ничем от похожих на неё, таких же гор, не отличается. Росли на ней карликовые берёзки, разные хвойные деревья, кустарники, например шафран, дикие лук, щавель, крапива, боярышник, барбарис, шиповник, дикие небольшие яблони, а также встречались тут и  грибы; сморчки, трюфели, шампиньоны. Вдалеке бродили по ней изящные ламы, козочки, бараны. В общем жизнь здесь кипела и шла своим чередом.


Рецензии