В лесу

Осень в этом году уходила неохотно, по-стариковски долго прощаясь с землей. Березы уже скинули свой золотой наряд и стояли голые, стыдливые, протягивая к хмурому небу тонкие серые ветви. Земля под ногами промерзла, схватилась легким ледком и звонко хрустела, стоило мне ступить на лесную тропинку.
Я шел тихо, стараясь не спугнуть ту чуткую, предзимнюю тишину, которая воцаряется в лесу перед первыми настоящими метелями. В такую пору каждый звук кажется огромным: далеко разносится стук дятла, сухо трещит обломившийся сучок, сердито шуршит сухой лист, перелетающий с места на место от слабого вздоха ветра. Лес замер, затаился, будто затаил дыхание в ожидании белого зимнего сна.
Вдруг мое внимание привлекла старая, раскидистая дикая яблоня у края поляны. Летом она пряталась в густой зелени малинника, а сейчас стояла на виду, вся черная, узловатая, израненная былыми грозами. На самой верхней ее ветке, уцелев среди осенних бурь, висело одно-единственное яблоко.
Оно было маленькое, сморщенное от первых ночных заморозков, но сквозь эту старость вдруг проглядывал яркий, румяный бок. Солнце, на минуту пробившись сквозь свинцовые тучи, осветило его, и яблоко вспыхнуло на голой ветке, как живой лесной огонек.
На самой макушке плода дрожала крупная капля росы. Застывшая от холода, она не падала, а висела, собирая в себя скудный свет ноябрьского дня. И почудилось мне, будто это сам старый лес плачет о прошедшем лете, о ласковом солнце, о веселых птичьих песнях, что отзвенели здесь еще в августе. Это была его последняя, прозрачная слеза, удержанная морозным дыханием наступающей зимы.
Я долго стоял и смотрел на это одинокое яблоко. Мимо пролетела запоздалая синичка, примерилась было сесть на ветку, но передумала, порхнула дальше, в гущу ельника. А яблоко все висело, тихое, гордое в своем одиночестве, храня в себе до самого первого снега великую тайну ушедшего лета.
В лесу все имеет свою душу, свою маленькую повесть. Нужно только уметь остановиться, приклонить ухо к земле и посмотреть внимательно — тогда и простая капля на замерзшем плоде расскажет тебе о жизни больше, чем толстые мудрые книги.