Наш великий, непревзойденный буфет. Глава 3
Глава III. Что-то пошло не так. Товарищ Будапешкин.
Квензисный считыватель было собрать не столько сложно, сколько дорого. Можно было, конечно, заказать некоторые детали на Aliexpress, но ждать целый месяц...
— А идите вы, — как говорил Тартарен из Тараскона.
Все конденсаторы и резисторы можно раздобыть из старой техники, а бугульменовая проволока есть на улице Дмитрия Анатольевича Виннипухова.
К великому счастью, сейчас, сияя как новогодняя ёлка, всюду стоят электросамокаты, на которых можно буквально летать, пока все эти Bentley и BMW стоят в пробках, словно стадо глупых коров.
Странная нынче осень. Очень долго стоит жара. Уже Шуфутинский давным-давно перевернул свой календарь, уже 13-е сентября, а всё ещё стоит жара. И только вечером, в таинственных сумерках приходит блаженное умиротворение, как наступает радость бытия после трудной победы. И вроде без этой победы никак было нельзя, вроде только так и можно было, а думаешь: "а победа ли это была? Нет, точно была, точно! Мне поставили отличную оценку! Даже Половинскся меня похвалила.."
Но чувствуешь себя так, как будто не ты идёшь по улице, а иссохшая мумия . И только через месяц приходит тихая, спокойная радость:
"Всё-таки я ещё жив. Возьму старенький велосипед и поеду к Прокопенко".
Нет более бездарного явления, чем жара.
Выискивая путь к очередной детали, я помчался через бульвар, т.к. там меньше "толкущихся как тараканы" пешеходов. У края дорожки стоял какой-то поэт, окружённый кучкой любопытных, и читал свои стихи.
Недаром говорят, когда летаешь ночью по Москве — в любого тыкни: или художник, или поэт окажется!
Хотя до ночи было ещё далеко.
Я замедлил ход, чтобы ненароком не сшибить кого-то из этой толпы, и до меня донеслось:
Цель по жизни нам совсем не нужна!
Иначе в венце из говна
Мы будем всегда щеголять,
Не имея возможности снять...
Венец из говна!!!! Чего только не услышишь! Боже милостивый, Пушкин тебя бы на дуэль вызвал! Поэзия, ёклмн...
Но вот уже Виннипухова 34.
Продавец как-то удивлённо на меня посмотрел, словно чувствуя, что я затеял что-то странное. Но вопросов никаких не задавал.
Теперь каждый вечер я сидел над этим квензисным считывателем.
— Что-то ты какой-то грустный, — говорила Габриэлла Родионовна.
Ничего от неё не скроешь.
— Да так, голова болит. Слишком много думаю, — отшучивался я, и спешил перевести разговор на другую тему...
Наконец, невероятное событие свершилось.
Захрипел динамик и... о Боже....
Я вижу того самого поэта, который стоит посреди кухни и говорит:
— А я вас помню. Вы были в кепке.
Кручу ручку всё время влево.
Вот уже я совсем маленький, пытаюсь посадить кота на пылесос и покатать. Кот убегает.
Он сидит под столом и недовольно бьёт хвостом.
Я залезаю на полку, чтобы взять какое-то блюдце, вероятно для того чтобы покормить кота. Внезапно блюдце разбивается в дребезги и кот, как ошпаренный вылетает из под стола и убегает... Что может быть смешнее, чем испуганный кот?
Конечно я тут же отправился в этот буфет. Это же невероятно!!!
Этого в наше время не видел никто!! И никто, вероятно, и не увидел бы.
Сейчас я увижу то, что происходило в этом буфете, когда он ещё не был заброшенным. Это же фантастика. Я бежал туда со всех ног. Я боялся, что буфет исчезнет, что его снесут, что там появятся какие-то коммунальные службы и всё испортят.
Тридцать лет этот буфет никому не был нужен! И теперь я очень боялся, что когда я достигну этого места — он исчезнет.
Но нет. Вот он стоит.
.......
О, великий, непревзойденный буфет!
Как я всегда мечтал увидеть его незаброшенным!
Помню, как ещё лет в тринадцать мы играли здесь в пентбол, т.к., это был единственный по настоящему заброшенный дом.
А не так, как в той истории, которую тот "поэт" вечно всем ею надоедая, рассказывает:
— Полезли мы в заброшенный дом. Вернее я думал, что он заброшенный...
Когда я бегал в нём с игрушечным автоматом, моё воображение рисовало трагически-романтические картины, как стоял-стоял этот буфет, и в нём кто-то сидел с возлюбленной, и всё было невероятно хорошо....
А потом туда врываются какие-то враги, и начинают строчить из автоматов во все стороны.
Я видел, словно в замедленной съёмке, как пули разносят тарелки и бутылки, как некий человек берет стул и выставив его вперёд, хочет закрыть от пуль свою возлюбленную... Как с визгом и криком, пробив огромное двухметровое окно, толпа бешеным стадом убегает из буфета. Как толстый официант выносит какое-то фантастическое блюдо с ананасом и пули срезают его и кусочки ананаса разлетаются, а он, несчастный добрейший человек, который никогда оружия в руках не держал, падает мешком на пол....
И буфет стоит.... Заброшенный... Зловещий... И призраки ходят в нём... Кончен, кончен день забав...
Ничто не вечно в этом мире...
Конечно, этого никогда не было.
Исчез Советский Союз, исчезла система общественного питания, а вместе с ней и буфет. Вот и весь секрет.
Особенно меня позабавил Иван Тараканов, который однажды, увидев мой интерес к этому буфету, рассказывал про него историю:
— Да буфет-то я помню. Там бульдозер должен был снести дерево, а этот идиот возьми и снеси половину буфета...
Он был на два года старше меня, а следовательно ему было года три...
Но это не мешало ему во всех подробностях рассказывать, как он спорил с этим бульдозеристом и утверждал, что тот всё делает неправильно...
Ох, этот Тараканов....
Но довольно. Сейчас я раскрою все тайны, как Анна Чапман...
...............
Считыватель отчаянно барахлил. Он словно показывал: зря ты в это лезешь! Вечно хочешь стенку пробить своей головой!
Наконец я понял в чем дело. Ох уж эти контакты!... Сколько пожаров из-за них произошло...
Наконец с помощью рук и рассуждений о чьей-то матери, я таки добился его запуска.
Боже милостивый!
Неужели это возможно?
Я не дышал наверно минут десять, наблюдая что там происходит.
— Товарищ Будапешкин! Позвольте вас поздравить! Ваша идея просто чудесна!
Какая-то мадам, горячо поздравляла товарища Будапешкина, которому, вероятно, принадлежала идея поставить буфет именно в этом месте.
— А ведь это была когда-то дворянская усадьба Ломтиково, — с важным видом сообщил всем известный факт Будапешкин, — м-да.. Умели же господа отрывать куски... И ломтики, хахаха Представьте себе. Ещё когда мы только разрабатывали проект, приходит ко мне какой-то чудик и говорит: нет!!! Нельзя здесь строить буфет! Это проклятое место!
Здесь раздался всеобщий смех.
— Ну так вот, а я вам ещё хотел рассказать одну историю....
Я хотел увидеть всё с самого начала.
Но что-то опять случилось то ли с этим считывателем, то ли почему-то исчезла запись об этой истории, но сколько я ни старался услышать, что там за история, в этот момент всё становилось чёрным и наступала полная тишина.
Я решил пойти на довольно рисковое мероприятие: прибавить мощности. Возможно, конечно, что считыватель сгорит, но если нет... Эх! Помирать так с музыкой! "Сгоревшое" не сгорит!
Это поначалу стало давать плоды. Среди темноты стали появляться фигуры, что-то трещало, хрипело, квакало, но всё-таки мне удалось разглядеть диалог Будапешкина с какой-то дамой...
В пустом буфете, который ещё не был введён в эксплуатацию, они долго что-то обсуждали...
Будапешкин философски повёл руками вокруг:
Да, к сожалению, скоро здесь будут галдеть толпы... Но пока мы одни, позвольте выпить за Вас, фантастическая Любовь Михайловна...
.......
Эх, почему я не Будапешкин...
.........
Пук!
Батарейки благополучно закончили своё существование.
Но неужели! Неужели я бы оставил всё так??? Да ни за что на свете.
Взять дома аккумулятор? Возиться долго. Тем более, я не знал (а теперь узнал) что этот квензисный прибор поглощает электричество как слон.
У обычного прибора давно сгорели бы провода, но видимо часть энергии улетала в эту "параллельную реальность"...
Я начал соображать.
Ну ведь было же когда-то электричество в этом буфете в конце концов!..
Точно. Надо смотреть в электрощитке.
Странно было смотреть в свете фонарика на умершие, проржавевшие детали, после того как я только что видел этот буфет совсем новым.
Сбоку был рубильник, покрытый паутиной, паучок недовольно покидал своё привычное место.
С жутким усилием я сдвинул насквозь проржавевший рычаг....
Он скрипнул так, как будто слон попытался сыграть на скрипке, и под потолком замигали лампы. Некоторые сразу лопнули от старости и сырости.
Зачем я это сделал, ну зачем?
Но что могло меня тогда остановить?
Вот уже проводки подсоединены к квензисному считывателю....
Эффект был просто фантастический. Экран уже не был нужен. Давно прошедшие обытия стали появляться в воздухе, я уже мог стоять рядом с товарищем Будапешкиным и наблюдать за ним. Он тоже, временами посматривал в мою сторону, словно, заподозрил что-то неладное...
Я уже смотрел совсем другую историю, где собралось довольно большое общество, и обсуждало, по всей видимости, благоустройство парка Ломтиково....
Только тут я почувствовал, что запахло гарью.
Я бросился к квензисному считывателю. Но потом я вспомнил, что стоит-то он теперь в совсем другом месте....
Я опять пробежал мимо "квензисной толпы", галдящей и спорящей, товарищ Будапешкин вытирал платком лоб.....
— БУБУУУУУУУУХХХХХ!!!!!!
Хорошо, что я не успел добежать до коридора, где лежал рядом с открытым щитком считыватель, иначе я уже не писал бы эти буквы. "Куча" пламени вылетела из двери, сорвав её, как осенний листик, а за ней почему-то пошёл зелёный туман.
Я заглянул в коридор, в нём в темноте стрекотали фейерверки из бугульменовой проволоки. Внезапно ещё одна волна то ли тумана, то ли света бухнула мне в лицо............
Я понял что лежу на полу. Треск пламени продолжался.
Сзади раздавались голоса.
— Товарищ Будапешкин, вы в порядке?
— Ну какое же свинство!
Не дожидаясь дальнейших разъяснений, я встал и побежал.
— Это он! — раздались крики.
— Шпиён иностранный! В джинс;х! А очки-то его видели? Точно иностранец!
— Милиция!!!!
— Держите его!!!
Быть принятым за "шпиёна" мне уж совсем не хотелось. Поэтому, я словно лось, ломанулся через крапиву, даже не чувствуя насколько она жгучая.
Сзади кудахтали возмущенные голоса. Товарищ Будапешкин со своим брюхом вряд ли бы меня догнал, но там были и другие... Ноги несли меня со скоростью хорошего мопеда...
Наконец, задыхаясь, как пловец в шторм, я уцепился за подножку грузового вагона.
Уехать куда угодно на каком-угодно поезде было в триста раз лучше, чем предстать перед судом за взрыв в буфете....
Только тут до меня начало доходить, что здесь что-то не то.
Какой ещё товарищ Будапешкин? Его уж наверно и в живых-то нет.
Я огляделся по сторонам. Но лес он в любые времена лес.
Я отчаянно ждал, когда же поезд остановится, но он свернул с привычного пути и поехал среди каких-то заводов. Прыгать в темноту было очень опасно. Да и смысл прыгать с риском размозжиться о щёбенку, если он всё равно когда-нибудь остановится? Я хотел уехать подальше от буфета. Как можно дальше. Чтобы даже никаких подозрений не было, что это я.
Позже я пожалел, что не спрыгнул.
Поезд и не думал останавливаться. Он перешёл на другое направление (было бы глупо думать, что он поедет к вокзалу) и загрохотал прочь из города.
Каким бы жёстким ни был уголь в вагоне, но я настолько устал, что, вероятно заснул...
Проснулся я уже утром, на какой-то очень большой сортировочной станции...
Рядом, через два пути стоял такой же товарный вагон с надписью "Вертушка забойщик Ишаново"...
Охрипшим голосом я иронически произнес:
— Ещё более понятно....
Свидетельство о публикации №226111001606