Пабло Пикассо. Разрушение, которое стало началом

Пабло Пикассо. Разрушение, которое стало началом.

Он родился в 1881 году в Малаге, в семье художника и преподавателя рисования. Первую серьезную картину маслом написал в восемь лет. Учился в Барселоне и Мадриде. К пятнадцати годам владел академической живописью в совершенстве. Но совершенство его не интересовало. Он хотел не уметь, а сметь.

В 1900 году он впервые приехал в Париж. И остался. С этого момента его жизнь — это не биография, а серия взрывов. Каждый следующий должен был отменить предыдущий. Он не боялся начинать заново. Не боялся терять. Не боялся быть непонятым. Он говорил: я не ищу, я нахожу. И находил. Каждый раз — другое.

Голубой период. 1901–1904. Он писал нищих, слепцов, стариков, матерей с детьми. Угловатые, вытянутые фигуры. Холодные синие тона. Тоска бесприютного существования. Отрешенность от чуждого мира. Это не сострадание. Это состояние. То самое, когда человек смотрит на чужую боль и узнает в ней свою. Старый еврей с мальчиком. Ужин слепца. Бедняки на берегу моря. Он написал не бедность. Он написал одиночество.

Розовый период. 1904–1906. Он переехал в Париж, в Бато-Лавуар. Встретил Фернанду Оливье. В его палитру вошли теплые тона: розовый, оранжевый, охра. Он писал странствующих акробатов и комедиантов. Девочка на шаре. Семья бродячих акробатов. Актер. За внешней легкостью цирка — та же отрешенность. Костюмированные герои на фоне пустынных дюн. Они одиноки. Они всегда одиноки. Даже вместе.

Авиньонские девицы. 1907. Программная работа. Пять женщин в борделе. Искаженные лица. Геометрические тела. Плоскость вместо перспективы. Африканские маски вместо античных профилей. Это не картина. Это манифест. Он отрицал все: гармонию, красоту, подражание. Он утверждал: искусство не должно нравиться. Оно должно ломать. Вместе с Жоржем Браком он основал кубизм — направление, которое изменило представления о пространстве и форме. Кубизм разложил мир на грани, а затем собрал его заново. По своим правилам.

Герника. 1937. Пабло Пикассо написал ее в ответ на бомбардировку баскского города. Огромное полотно. Черный, белый, серый. Искаженные фигуры. Кричащая мать с мертвым ребенком. Падающая лошадь. Бык. Разрушенные тела. Это не репортаж. Это приговор. Войне. Всем войнам. Всем, кто позволяет им быть. Картина стала символом. Не только Испании. Всего мира.

После войны он вступил в коммунистическую партию. Писал голубей мира. Стал символом. Но не перестал быть художником. Он менял манеры. Возвращался к классике. Потом снова ломал. Писал вариации на темы Веласкеса, Гойи, Мане. Писал женщин. Детей. Керамику. Скульптуру. Он работал до конца. Он умер в 1973 году в Мужене, во Франции. Ему было девяносто один.

Связь с русской линией. Пикассо не искал идеал в Библии, как Иванов. Не обличал пороки, как Перов. Не разворачивал драму, как Репин. Он разрушал форму, чтобы найти новую. Но одно у него общее с русскими художниками нашей линии: он верил, что искусство — это не копия, а открытие. Не повторение, а видение. Он учил смотреть на мир так, как не смотрел никто до него. И после него — уже нельзя смотреть по-старому. У русских художников это открытие было духовным. У Пикассо — революционным. Он не писал жизнь. Он писал ее возможность. Ее новую форму. Ее новую боль.