***
Проработав энное количество лет в школе, я (да и не только я) могу по тому, как человек входит в класс и берёт в руки мел, определить, останется ли выпускник педвуза работать в школе или уйдёт.
Это как с призывниками в армии. Помните, в первой авентюре я рассказывала про солдатика-срочника, который вёл дневник? Так вот, и здесь та же история. Только вместо дневника первые уроки. И вместо «дедов» – 5 «Б», который за пять минут съедает неопытного педагога, как голодные пирании зазевавшегося матроса.
Одни приходят неуверенные, с глазами, полными страха. Они не могут держать дисциплину, не могут толком объяснить материал, и к концу первой четверти от них остаётся только тень да записки на столе: «Я больше не могу, я ухожу в репетиторство».
Другие – о, это отдельная порода! – очень изнеженные, сосредоточенные исключительно на себе. Они приходят в школу, как на подиум: «Посмотрите, какая я умная, какая я красивая, какая я современная». Но школа, увы, не подиум. Школа – это окопы. Здесь нужно вставать в шесть утра, проверять тридцать тетрадей, выслушивать претензии родителей и объяснять одно и то же по пять раз. А «изнеженные» к такому не привыкли. Они тоже очень быстро уходят. И, что самое интересное, именно из них потом получаются самые строгие критики школы. Особенно если они становятся мамами.
«Диванные педагоги» – это отдельный жанр! Так можно назвать эту категорию. Они не работают в школе, не работали в школе, никогда не будут работать в школе. Но они – «педагоги». С чувством глубокого собственного достоинства.
Часто слышу от мам-домохозяек (или мам, которые работают где-то в совсем другой сфере, но это неважно): «Я педагог. Я педагог!» – с такой интонацией, будто они только что получили Нобелевскую премию по воспитанию собственного чада.
И вот, признаться, тут мне хочется задать им один очень вежливый, очень деликатный вопрос:
– А что ж Вы, уважаемая, «педагог», не смогли работать в учебном заведении? Почему сейчас критикуете, сидя дома за чашечкой кофе, пока ваш ребёнок в школе?
Но я, конечно, этого не говорю. Я же вежливая. Я же служу.
А про себя думаю: ну что это, если не элементарная зависть? Зависть к тем, кто смог. Кто выдержал. Кто каждый день встаёт и идёт в этот бой. Кто терпит, объясняет, воспитывает, проверяет, улыбается, когда не хочется, и работает, когда болеет. Легче ведь сидеть дома и рассуждать о том, как «надо учить», чем самому стоять у доски. Легче критиковать систему, чем быть её частью. Легче быть «педагогом» на словах, чем в деле.
Но бог с ними, с «диванными экспертами», пусть себе критикуют. Мы-то знаем, что настоящая педагогика – она не в словах. Она в деле.
И сейчас я хочу рассказать о тех, кто пришёл в школу и остался. О тех, ради кого, собственно, и стоит писать.
Мы с сыном сейчас ходим на подготовку к экзаменам. Школа – большая молодец – организовала для ребят бесплатные занятия по субботам. Да-да, именно так. Бесплатные. По субботам. Когда нормальные люди спят, гуляют или смотрят сериалы. А наши учителя идут в школу. Потому что они – учителя. Потому что они служат.
И вот на этих занятиях я сижу, как тьютор. Просто сижу, наблюдаю, помогаю, если нужно. И наблюдаю за молодыми учителями. Которые ведут эти курсы.
И, знаете, что я вам скажу?
- О, какие же они молодцы!
Особенно мужчины. Да-да, я не оговорилась. Мужчины. Молодые учителя-мужчины. Редкий, почти исчезающий вид в современной школе. Как снежный человек или чёрный аист. Но они есть! И они работают!
Учителя по русскому языку я просто заслушиваюсь. Он рассказывает так вдохновенно, так интересно, что я, взрослая тётя с многолетним стажем, ловлю себя на том, что слушаю его, раскрыв рот. Он не просто пересказывает правила. Он их оживляет. Он делает из русского языка не скучную наборную кассу правил и исключений, а живую, дышащую, увлекательную историю. Рядом с ним даже я начинаю чувствовать себя пятиклассницей, которая впервые открывает для себя красоту родного слова.
А учитель по математике – это вообще отдельная песня! Он объясняет так подробно, так доступно, так методично, что я, изучавшая математику, как говорится сто лет назад, всё понимаю! Даже то, что, казалось, давно выветрилось из головы вместе с формулой дискриминанта.
Как говорили ещё мои учителя: «Весь материал разжёвывает и в рот кладёт, остаётся только проглотить». Вот именно так. Он не просто объясняет – он ведёт тебя за руку, шаг за шагом, от простого к сложному, не оставляя ни малейшего шанса не понять. И ты понимаешь. И даже, что удивительно, начинаешь получать от этого удовольствие.
И знаете, что самое приятное? Что они – молодые. Что они пришли в школу не потому, что «не нашли ничего лучшего». Не потому, что мама сказала «иди в педагоги». А потому, что они хотят здесь быть. Потому что они горят. Потому что для них это – не работа, а призвание.
Очень приятно, очень отрадно, что в школу приходят такие умные, увлечённые, живые молодые люди. Что они не боятся этой нашей службы. Что они готовы стоять у доски, проверять тетради, выслушивать (да-да, даже «диванных педагогов») и каждый день идти в бой.
И я, как опытная валькирия, которая уже видела многое, смотрю на них и думаю: «Ну всё. Значит, школа будет жить».
Потому что пока приходят такие – всё будет хорошо. Пока есть молодые учителя, которые горят, наш орден будет стоять. И «Песнь о школьном служении» будет продолжаться.
А «диванные педагоги»? Ну пусть себе сидят. Пусть критикуют. Пусть пишут гневные комментарии в родительских чатах. Мы-то знаем правду. Правда – она в классе. У доски. В глазах ребёнка, который вдруг понял тему по математике. В голосе молодого учителя, который объясняет русский язык так, что хочется плакать от чувств.
Вот она – настоящая педагогика. Не на диване. А в школе.
Свидетельство о публикации №226111001852