Он во мне. Глава 4. В ком Он. Выжил по ошибке

Прожив несколько дней в квартире моего дяди, у которого жили мои родители, пока я был в больнице, мы с мамой поехали домой. Мама жила у него постоянно, а папа, так как он работал, приезжал к нему на выходные, чтобы вместе с мамой пойти ко мне на свидание. Мама очень рвалась домой, а мне почему-то хотелось подольше остаться у дяди.

Удивительно, но, как только я попал в эту детскую психиатрическую больницу, мои воспоминания стёрлись, как будто я только-только родился. Я практически мгновенно забыл и как истязал себя на протяжении 8–9 месяцев, и как жил всю свою жизнь до 13 лет. Но именно страх всё вспомнить и создавал во мне желание подольше остаться у дяди.

Дядя привёз нас с мамой домой поздно вечером. Я вышел из машины и даже немного прошёлся по своему двору, как будто вспоминая, как я здесь гулял когда-то.

Зайдя в квартиру, нас встретил пьяненький папа. И в первый же вечер моего приезда домой он довёл меня до слёз.

На утро следующего дня я стал рассказывать маме всё, что со мной приключилось в больнице. Постепенно к нам подключились проснувшийся папа и дядя. И, самое забавное, как только я им всё рассказал — я всё забыл. Но это было хуже, чем если бы я всё это помнил.

Мама понимала, что идти в школу мне рано, и перевела меня на самостоятельное обучение. Я пару недель на совесть сам старался изучать учебный материал, но вскоре забросил обучение.

Но проблема была даже не в этом. Дядя остался пожить у нас, и через несколько дней они с мамой по «старой традиции» начали ругаться друг с другом. Скандал за скандалом. Потом то же самое стало происходить с мамой и папой. А я взирал на них и не понимал: «Почему? Зачем? Зачем они ругаются? Неужели они после того, что случилось со мной, не могут пожить хоть немного мирно?»

В один из раз, когда мама с дядей ругались, она принесла мне тарелку с едой. В ней лежала жареная курица с рисом. Я посмотрел на куриное бёдрышко и подумал: «Это же отрезанная зажаренная нога мёртвого существа». Я отказался есть эту курицу, и почти девять следующих лет был вегетарианцем.

Но ссоры на этом не прекратились. Вскоре и мы с мамой стали ругаться. И тут я понял: «Ничего не изменилось». То, что я довёл себя до реанимации, никак не изменило поведение и мышление родителей. Тогда я начал губить себя снова…

Конец четвёртой главы.
Продолжение следует.
От Тимура Хоробрых