Автобиографическая статья. Язов Дмитрий Тимофеевич

Язов, Дмитрий Тимофеевич (1924-2020) - советский и российский военачальник

Автобиографическая статья Дмитрия Тимофеевича Язова (1924–2020), написанная от его имени

Откуда я родом
Меня зовут Дмитрий Тимофеевич Язов. Родился я 8 ноября 1924 года в деревне Язово Калачинского уезда Омской губернии, в простой крестьянской семье: отец — Тимофей Яковлевич, мать — Мария Федосеевна. Вся моя жизнь уместилась между этой деревней и Москвой — между пашней и Кремлём.

Когда началась война, мне не исполнилось ещё и семнадцати, и в школу я, честно говоря, не успел. В военкомат я пришёл добровольцем, назвавшись годом старше — 1923-го рождения. Это была моя первая в жизни армейская хитрость, и она определила всё остальное.

Училище и фронт
Направили меня в одно из лучших командных училищ страны — Московское пехотное имени Верховного Совета РСФСР, эвакуированное в Новосибирск. Курс там был сокращён войной: подъём в шесть утра, зарядка, целый день боевой подготовки. Окончил я его в июне 1942 года — лейтенантом, восемнадцати лет от роду.

С августа 1942-го я на фронте — Волховский, затем Ленинградский фронт: командир стрелкового взвода 483-го стрелкового полка 177-й стрелковой дивизии, позже — роты. Оборона Ленинграда, наступления в Прибалтике, блокада курляндской группировки.

Дважды был ранен. Первый раз — в ногу, в болотном бою, где противника и не видно: разрыв, удар при падении, госпиталь. Через два месяца вернулся в строй. Второй — при прорыве блокады в 1943 году: в траншею рядом со мной упала граната, я почему-то не услышал взрыва сразу, приподнял голову — осколки в лицо и голову. Один из них ношу до сих пор. С поля боя меня унесли ослепшим, несколько месяцев — в медсанбате. Чудом остались ноги и зрение.

Победу встретил в Курляндии старшим лейтенантом, с орденом Красной Звезды, полученным в 1945 году. Девятое мая я всю жизнь считал самым счастливым днём своей жизни.

Долгая лестница службы
Аттестат зрелости я получил только в 1953 году — уже майором: война прервала школьную учёбу, и я дозавершал её между делом. Затем — курсы усовершенствования офицеров пехоты, рота, батальон, полковая школа.

В 1956 году окончил Военную академию имени Фрунзе с золотой медалью — а в 1967-м и академию Генерального штаба. Отличнику учёбы предложили самому выбрать место службы, и я выбрал свою 63-ю гвардейскую Красносельскую дивизию: с ней у меня была одна история.

Командовал мотострелковым полком — по личному ходатайству маршала Чуйкова. С сентября 1962 по октябрь 1963 года полк находился на Кубе: Карибский кризис, полная боевая готовность, ожидание вторжения американцев, которое так и не случилось. Перед возвращением меня принял сам Фидель Кастро, а за эту операцию я получил орден Красного Знамени.

Дальше — как по учебнику военной карьеры: дивизия в Забайкалье (генерал-майор с 1968-го), командир армейского корпуса, командующий 4-й армией в Баку, Главное управление кадров Минобороны, командующий Центральной группой войск в Чехословании (1979), Среднеазиатским военным округом (генерал армии с 1980-го), Дальневосточным военным округом. Я работал по двадцать часов в сутки — это не фигура речи, а распорядок.

Министр обороны
В мае 1987 года меня вызвали в Кремль. За день до этого немецкий лётчик Матиас Руст посадил самолёт на Красную площадь, и министра обороны Соколова отправили в отставку. Меня вытащили с Дальнего Востока Горбачёв и Рыжков: «Стали бы вы служить таким, каким он был?» Я ответил, что служить готов, — и стал министром обороны СССР.

Я стал первым почти за полвека главой военного ведомства без маршальского звания — его мне присвоили только 28 апреля 1990 года. Звание Маршала Советского Союза оказалось в истории последним.

Мои министрские годы — это годы уходящей империи. Под моим руководством был осуществлён организованный вывод войск из Афганистана, из стран Европы; были подписаны договоры — ДОВСЕ, СНВ-1. Горбачёв объявил в ООН об одностороннем сокращении вооружённых сил на полмиллиона человек — я промолчал, хотя переживал это болезненно. Особенно было больно за ракетный комплекс «Ока»: он не подпадал под договор, но его всё равно ликвидировали. Исполнитель и руководитель — разные вещи, и я знаю теперь разницу лучше многих.

Август 1991 года
Вот время сказать о главном — и о самом тяжёлом.

В августе 1991 года я примкнул к ГКЧП. Я не верил в новый союзный договор, предупреждал президента: этот договор нежизнеспособен, Вооружённые силы растащат по национальным квартирам. Когда создали комитет, я вошёл в него с первого дня. По моему приказу 19 августа в Москву были введены войска.

Но приказа стрелять я не отдал — ни разу. 21 августа после провала затеи я распорядился вывести войска из столицы и полетел с другими членами комитета в Форос к Горбачёву. Он от контактов отказался. В ночь на 22 августа нас арестовали в аэропорту Внуково-2.

В день ареста я записал видеообращение к президенту, где назвал себя «старым дураком» и просил прощения у Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны за участие в «авантюре». Позже я говорил уже другое: никакого заговора против государственной власти не было, было решение поехать к президенту, — а сами действия ГКЧП назвал «глупостью», которая не должна повториться. История рассудит; моё дело — говорить правду, как я её вижу.

Под стражей я провёл 498 дней. Дело об «измене Родине» в этой части прекратили, 26 января 1993 года меня освободили, а в феврале 1994-го Государственная Дума амнистировала участников ГКЧП. Полтора года после ареста я не получал пенсии, семейные вклады были арестованы, сын отчислен из академии Генштаба. У меня отняли квартиру на Ленинском проспекте и госдачу. Всё это я пережил молча: солдат не жалуется.

(Примечание составителя текста: в предыдущем предложении я по ошибке сослался на чужой источник — цитаты о взысканиях и вилле относятся к биографии Язова из статьи «Lenta.ru» и ТАСС, а не к её продолжению.)

После опалы
Семь лет я не работал — потом, в июле 1998-го, снова вышел на службу: главный военный советник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России, советник-консультант начальника академии Генштаба. С 2000 по 2010 год возглавлял Комитет памяти маршала Жукова, с 2008-го — генеральный инспектор воссозданного Управления генеральных инспекторов Минобороны.

Являлся почётным гражданином Омской области, а в сентябре 2017 года в Омске на территории интерната № 9 мне открыли прижизненный бюст — скромно, в родных местах, и это было дороже многих официальных приёмов.

В феврале 2020 года — за вклад в ветеранское движение и патриотическое воспитание молодёжи — получил орден «За заслуги перед Отечеством» III степени. Последняя государственная награда, спустя три недели до конца.

За долгую жизнь меня наградили орденами Ленина (дважды), Октябрьской Революции, Отечественной войны I степени, Почёта, Александра Невского и другими. Все они заслужены на службе — я нёс её добросовестно, в какие бы годы она ни выпадала.

Личное
Был женат дважды: первая жена — Екатерина Журавлёва, вторая — Эсмеральда. Трое детей, семеро внуков. Дома я любил историю, писал стихи; в моей библиотеке — Пушкин. По словам голландского дипломата, который меня знал, несвойственные советскому военному страсти: любовь к Пушкину и шотландскому виски. Не спорю — человек видит то, что готов увидеть.

Конец пути
Скончался я утром 25 февраля 2020 года в Москве, на 96-м году жизни, после тяжёлой и продолжительной болезни. С моей смертью живых маршалов Советского Союза не осталось. Похоронен на Федеральном военном мемориальном кладбище в Мытищах.

Что обо мне помнят
Меня называют последним маршалом Советского Союза и последним министром обороны СССР — участником Великой Отечественной войны. В школьных учебниках я остался тем, кто ввёл танки в Москву, но приказа стрелять по людям не дал.

Я бы сказал о себе так: я был солдатом, который прошёл путь от взвода на Волхове до маршальской звезды — и ни на одном шагу не пожалел о том, что выбрал армию. Мои промахи — при мне, мои победы — с товарищами. Если в августе 1991-го я и спас хоть что-то, то это главное: не позволил армии стрелять в собственный народ. Считаю это лучшим итогом моей службы.

А тебе, читатель, оставлю напутствие из армейского опыта: служи делу, а не должности. Должность отберут — дело останется.