Данилина 101

       



В саду их встретил незнакомый человек. Полина с удивлением посмотрела на него, а Стас, словно представляя давно ожидаемого гостя, сказал:
- Знакомьтесь, это наш специалист по бассейнам. Вот он, наш Ильич.
Мужчина слегка поклонился и негромко представился:
- Владимир.
- Ух ты! - рассмеялась Полина, и в глазах её вспыхнула лукавая искорка. - А фамилия случаем не Ульянов?
Ильич улыбнулся - спокойно, без тени смущения - и просто сказал:
- Да. Я Владимир Ильич Ульянов.
Все дружно захлопали ему в ладоши и с весёлым возгласом подхватили:
- Приветствуем Владимира Ильича Ульянова!
Он рассмеялся в ответ, и это окончательно растопило лёд первого знакомства.
- Пойдём с нами купаться, - позвал его Степаныч.
- Хорошо. Тогда я пойду переоденусь.
Он ушёл и вскоре вернулся. Первыми в воду отправились будущие мамы. Старшие с улыбкой наблюдали за их играми. Любаша заметила, что Александр постоянно уводит жену подальше от всех, стараясь, чтобы никто её ненароком не зацепил. "Какой молодец!" - с уважением подумала она. Заметила она и то, что зять при каждом удобном случае так и норовил поцеловать свою жену. Женщина улыбнулась, украдкой наблюдая за ними.
Ильич сидел рядом с Полиной. Неожиданно он наклонился и тихо спросил:
- Полина, а вы сейчас без мужа?
- Да. Он несколько лет назад умер, - спокойно пояснила она.
- Ох, извините! - растерянно промолвил Ильич, и в голосе его прозвучала искренняя неловкость.
- Володя, перестаньте… Все умирают когда-то: кто-то раньше, кто-то позже, но конец у всех один, - откровенно высказала Полина, и в этих словах была не горечь, а тихая, выстраданная мудрость.
Ильич смущённо посмотрел на неё и молча кивнул.
Молодёжь вышла из бассейна и заняла шезлонги и кресла. Александр вытер насухо жену и заботливо накинул ей на плечи полотенце.
- Тебе не холодно? - спросил он с такой нежностью, что Данилина посмотрела на него таким любящим взглядом, что Александр не выдержал и поцеловал её. Старшие наблюдали за ними.
- Это самая любящая друг друга пара, - заметил Ильич, не сводя с них глаз. - Они сильно отличаются от всех своих друзей. Их отношения какие-то особенные. Они оба будто из другого мира здесь. А ещё они самая красивая пара, которую мне доводилось когда-либо видеть. Когда они вдвоём, то никого не замечают вокруг. Им никто и не нужен, так как ими руководят только чувства.
- Это правда, - согласилась Полина. - Я это давно заметила.
- Пойдёмте поплаваем, пока дети отдыхают, - крикнул Степаныч.
Он подхватил жену на руки и понёс к бассейну. Она смотрела на него с улыбкой.
- Как же давно это было, когда ты меня брал на руки.
- Это правда. Но если тебе так хочется, чтобы я носил тебя на руках, то постараюсь исправиться, - шепнул он.
Он осторожно вошёл в воду и опустил её. Александр с интересом наблюдал за ними. Наклонившись к Данилине, он шепнул:
- А мой тесть молодец! Смотри, как он маму подхватил на руки и несёт в воду. Сразу видно, что они любят друг друга до сих пор.
Это заметили и остальные. Стас с улыбкой посмотрел на Александра с Данилиной и весело подмигнул им.
- Нам есть чему поучиться у них. Я горжусь нашим отцом.
Время перевалило к вечеру. Федотыч нашёл их у бассейна. Поздоровавшись со всеми, он позвал Стаса и показал смету на сарай. К ним подошли Александр с Борисом. Борис взял лист и внимательно посмотрел на цифры.
- Всё нормально. Я сам оплачу вам работу, но только завтра утром, - пообещал он.




Федотыч согласно кивнул.
- Хорошо. Я уже присмотрел место, где лучше всего поставить сарай.
И он обстоятельно, не упуская ни одной мелочи, рассказал им обо всём: где будет стоять сруб, откуда удобнее подвозить доски, как развернуть навес, чтобы тень падала на двор.
- Завтра с самого раннего утра начнём строительство. Уж извините, если поднимем вас спозаранку. Постараемся управиться за пару дней.
- Отлично! - отозвался Борис. - Вашу работу тоже оплачу я. Мне вашу бригаду очень хвалили. Сделаете всё как надо - и я вас не обижу.
- Понял, - с довольным видом сказал Федотыч и, попрощавшись, ушёл.
Накупавшись вволю, все сидели под солнцем, нежась в его ласковом тепле. Но вот появились первые комары - робкие пока, они уже начинали виться над головами.
- Одеваемся и уходим отсюда, - скомандовал Степаныч. - Иначе всех покусают.
Он подошёл к Ильичу, который поливал овощи.
- Володь, как польёшь - приходи ужинать в беседку.
Степаныч ещё издали приметил, что все уже сидят там и ждут ужина. Любаши, Полины и Вики не было - они ушли помочь повару принести еду. Из старших осталась только бабушка. Молодёжь над чем-то громко смеялась.
- Наверное, анекдоты травят, - с усмешкой проговорил Степаныч и прибавил шагу.
Пока женщины расставляли тарелки, подошёл Ильич. Степаныч усадил его рядом с Полиной - ещё у бассейна он заметил его интерес к ней, а по глазам Ильича понял, что всё угадал верно.
Ужин прошёл весело. Борис сыпал анекдотами, как из рога изобилия, и за столом то и дело вспыхивал смех. Когда всё было убрано со стола, Борис достал гитару и стал тихо наигрывать какую-то мелодию.
- Тёть Люб, споём нашу любимую? - с улыбкой спросил он.
- Обязательно, - радостно ответила она.
И они запели песню про лаванду.
- Мамуль, давай с тобой споём нашу песню про иволгу?
- Давай.
Когда мать и дочь запели, все были поражены созвучьем их голосов. Мелодия, такая знакомая и любимая, полилась из их уст, будто ручей, пробивающийся сквозь камни, - чисто, звонко, с журчащими переливами. Голос матери, глубокий и бархатный, создавал основу, а голос дочери, тонкий и серебристый, взлетал над ним, словно трель жаворонка в летнем небе. Они не просто пели - они жили этой песней, чувствуя каждую ноту, каждую паузу, каждое слово.

Помню, помню, мальчик я босой
В лодке колыхался над волнами,
Девушка с распущенной косой
Мои губы трогала губами.
Иволга поёт над тростником,
Иволга в малиннике тоскует,
Отчего родился босяком,
Кто и как мне это растолкует…
Все присутствующие замерли. Кто-то невольно прикрыл глаза, отдаваясь волнам музыки, кто-то смотрел на поющих, заворожённый их единением. Это было не просто исполнение - это был диалог душ, где слова песни переплетались с невысказанными чувствами, с историей их жизни, сотканной из общих воспоминаний и безграничной любви. Иволга, героиня песни, стала для них символом чего-то неуловимого, прекрасного, чему они посвятили свою мелодию. Невозможно было отвести взгляд от матери и дочери, чьи лица светились особой, внутренней красотой, освещённой светом их общей песни.

Ветви я к груди своей прижму,
Расскажу про юность и удачу,
Иволгу с малинника спугну,
Рассмеюсь от счастья и заплачу.
Рассмеюсь от счастья и заплачу.

Когда они закончили петь, наступила тишина, наполненная несказанным. А затем беседка взорвалась аплодисментами. Это было признание, восхищение, благодарность за то чудо, которое они подарили всем присутствующим.




Мать и дочь, слегка разрумянившиеся, обнялись - и в этом объятии было всё: их песня, их голоса, их неразрывная связь, навеки запечатлённая в мелодии иволги.
- Лин, спойте вдвоём ещё что-нибудь.
- Горький мёд, - тихо подсказала Данилина.
Любаша кивнула, и они запели:

Вот и всё, я тебя от себя отлучаю,
Вот и всё, я себя от тебя отучаю,
Отучаю от встреч, ровно в пять не встречаю,
Отучаю от плеч и от кос отучаю.
Унижаться любя не хочу и не буду,
Я забуду тебя, я тебя позабуду. Ты приносишь беду, ты с ума меня сводишь,
Только как я уйду, если ты не уходишь?..

Им снова хлопали от души, искренне и щедро. Данилина прижалась к мужу, а он поцеловал её при всех, ничуть не смущаясь.
- Давайте споём теперь все вместе, - предложил Борис и запел:
Колёса диктуют вагонные,
Где срочно увидеться нам.
Мои номера телефонные
Разбросаны по городам…
Они пели свои любимые песни с радостью и от души до тех пор, пока духота понемногу не сменилась свежим, бодрящим воздухом. Степаныч посмотрел на жену и сказал:
- Любаш, пойдём спать. Мать уже засыпает. Хлопцы, гости остаются на вас. Покажете, где им лечь.
- Хорошо, - ответил Стас.
Он подошёл к родителям, обнял каждого и поцеловал.
- Спокойной ночи!
Затем подошёл к бабушке. Следом подошли Александр с Данилиной и тоже расцеловали всех троих, пожелав им спокойной ночи.
- Эй, мы тоже хотим обнять и поцеловать вас, - крикнул Борис.
Они с Анютой нежно поцеловали Любашу с бабушкой, потом Степаныча. Последней подошла Маша.
- А я боялась, чтобы меня никто не задел, спеша попрощаться с вами.
Она обняла их и расцеловала.
- Спокойной ночи вам и сладких снов!
Любаша с мужем пожелали всем спокойной ночи и ушли, уводя с собой старушку.
- Я пойду уложу Егорку и вернусь, - предупредил всех Кирилл.
- Давайте выпьем чего-нибудь, - предложил Стас. - Кто хочет выпить?
Все мужчины подняли руки.
- Я пошёл за спиртным, - сказал Стас.
- Хлопцы, вы мне покажите место, куда мне можно лечь, - попросила Полина.
- Тёть Полин, не уходите. Оставайтесь с нами. Мы сейчас хорошо проведём время. Вам же утром не надо спешить на работу? Завтра вечером мы пожарим шашлыки и отметим наше новоселье, - сообщил Александр.
- Я вам только буду мешать здесь.
- Почему? Здесь Владимир Ильич, Михаил… Сидите спокойно и наслаждайтесь отдыхом, - успокаивающе промолвил Борис. - Лёня, ты почему не уделяешь внимания своей тёще?
Леонид растерянно захлопал ресницами и смутился.
- Полина Григорьевна, оставайтесь, - смущённо промолвил он.
- Полина Григорьевна?! - удивлённо повторил Борис. - А почему не мама?
Леонид смешался и густо покраснел.
- Мне как-то непривычно называть чужого человека мамой, - промямлил он.
- Чужого человека? - изумлённо переспросил Борис. - Она мать твоей жены. Или жену ты тоже считаешь чужим человеком? Друг, ты ли это? Я тебя таким не знал. А я бы с удовольствием назвал мамой тётю Любу, а дядю Лёшу папой, потому что их родительской любви, я знаю, хватит и на нас с Анютой. Только эту любовь надо ещё заслужить. И мы с женой постараемся. Лёня, мы к этой теме ещё вернёмся.




Пришёл Стас с Михаилом.
- Парни, может, в дом пойдём, чтобы не таскать туда-сюда посуду? Да и комары не дадут посидеть нормально - заедят, проклятые.
Они встали и пошли в дом. Полина ахнула от восторга, переступив порог. Они расположились в гостиной, а Михаил со Стасом быстро принесли спиртное, стопки, разную нарезку, бутерброды с икрой и закуску. Молодым женщинам Михаил смешал коктейли и принёс мороженое.
- У меня тост! - воскликнул Стас. - Давайте выпьем за единение друзей. Мы сегодня снова все вместе - други и подруги.
Все засмеялись и выпили виски со льдом. Ильич взялся ухаживать за Полиной, подкладывая ей то бутерброд, то нарезку. Следующий тост был за знакомство Полины с Борисом и Анютой. После того как все закусили, Борис предложил Данилине спеть с ним дуэтом. Он сел за рояль, и его длинные пальцы быстро пробежали по клавишам инструмента. Данилина, слегка покраснев, подошла к роялю. Её юная хрупкость контрастировала с уверенным очертанием фигуры Бориса. Она встала рядом. В гостиной повисла ожидающая тишина. Первые аккорды, лёгкие, как дыхание, поплыли из-под пальцев Бориса, задавая мелодию. Данилина, собравшись с духом, начала петь. Её голос, звонкий и чистый, словно хрустальный колокольчик, постепенно наполнял пространство. Она не обладала той мощью, что у Бориса, но в её пении была искренность и нежность, трогающая до глубины души.
Постепенно их голоса сплелись в единое целое. Борис, чутко улавливая каждое её интонационное движение, подстраивал свою партию. Он пел с лёгкой меланхолией, добавляя глубины и страсти, а Данилина отвечала ему свежестью и наивностью. Казалось, они не просто исполняли песню, а рассказывали историю - историю о первой любви, о несбывшихся надеждах, о мимолётной радости.
Все замерли, заворожённые их дуэтом. Казалось, время остановилось. Когда последний аккорд затих, повисла долгая пауза, наполненная эмоциями. Затем раздались аплодисменты - сначала робкие, потом всё более уверенные. Борис и Данилина, слегка смущённые, поклонились. В глазах Данилины сиял восторг. Она с улыбкой подошла к мужу и робко призналась:
- Саша, я так устала, что сейчас упаду.
Он вскочил и подхватил её на руки.
- Друзья, мы уходим спать. Лина не очень хорошо себя чувствует. Она устала. Михаил, проводишь тётю Полину? Покажи ей любую комнату. Пусть ложится в любую. Ты тоже выбирай себе сам.
- Хорошо. Я всё понял. Идите в свою комнату и уложите скорее жену, пока она не потеряла сознание. У неё снова упало давление.
Александр с Данилиной ушли. Полина с Михаилом пожелали всем спокойной ночи и тоже поднялись наверх. Ковровые дорожки заглушили их шаги. Приятно пахло деревом. Полина с интересом рассматривала всё. Михаил показал ей выход на балкон.
- Хотите посмотреть на мир сверху? - с улыбкой спросил он.
- Хочу. Я впервые нахожусь в таком красивом доме, - призналась она.
Выйдя на просторный балкон, они оказались под открытым небом. Угловой диван, журнальный столик и пара кресел приглашали присесть и насладиться моментом. Полина, подойдя к самому краю, замерла, зачарованная зрелищем.




Внизу, словно рассыпанные чьей-то щедрой рукой бриллианты, сверкали светодиодные лампы, заливая двор сказочным, призрачным светом - мягким и зыбким, будто сотканным из лунной пыли.
Полина невольно улыбнулась, ощущая, как прохладный ветерок ласкает её кожу, скользя по ней лёгким, почти невесомым прикосновением. Это место было настоящим убежищем, оазисом спокойствия посреди суетливой, вечно спешащей жизни. Она почувствовала, как напряжение, копившееся за день тяжким грузом, медленно отступает, тает, уступая место тихому, глубокому умиротворению.
Подняв глаза к небесам, Полина увидела миллиарды ярких звёзд. Они мерцали, словно алмазная пыль, щедро рассыпанная по бархатной чёрной ткани. Казалось, что каждая звезда - это крошечный уголёк, зажжённый неведомым художником, чтобы осветить безбрежный, бездонный космос. Холодный, но завораживающий свет пронзал темноту, создавая ощущение бесконечности и таинственности, от которого захватывало дух.
Тишина ночи была нарушена лишь едва слышным шёпотом ветра, который играл с её волосами, принося с собой лёгкий, едва уловимый аромат полевых цветов. Полина ощутила, как её охватывает чувство умиротворения и восторга - то редкое, чистое чувство, когда мир вокруг словно замирает и становится ближе. В этот момент все её дневные заботы и тревоги отступили, растворяясь в безмолвном величии Вселенной. Она почувствовала себя маленькой, почти незаметной - и всё же частью чего-то огромного и прекрасного.
Каждая звезда казалась отдельным миром, хранящим свои, неведомые тайны. Это зрелище пробудило в ней размышления о смысле жизни, о месте человека в этом огромном мире. Звёзды были молчаливыми свидетелями вечности, напоминая о том, как быстротечны человеческие жизни по сравнению с космическими масштабами. И всё же в этом осознании была своя, особая красота и мудрость - тихая, глубокая, успокаивающая.
- Пойдёмте на следующий этаж, - позвал Михаил.
Услышав его голос, Полина вздрогнула, словно её вывели из глубокого сна. Задумавшись о смысле жизни, она совсем забыла о нём, о его присутствии, о самом времени.
- Да, конечно, - тихо ответила она.
Они поднялись на чердачный этаж.
- Тут ещё есть этаж?! - удивлённо спросила женщина.
- Да, - ответил Михаил. - Здесь расположены ещё четыре спальни и кладовки для разных нужд. На этаже есть душевая кабина, раковина для умывания и туалет. Где вы хотите выбрать спальню?
- На втором этаже и поближе к балкону, - застенчиво призналась Полина. - Хочу ещё полюбоваться красотой неба.
Михаил провёл её к спальне возле балкона и открыл дверь.
— Только не открывайте окно. Если запустите комаров в комнату, то они вам спать не дадут. Если будет душно, включите потолочный вентилятор. Умеете пользоваться?
- Нет, - смущённо ответила Полина.
- Я вам сейчас покажу, где и как его включать.
Он поставил ей на средний режим и показал кнопку.
- Вот сюда нажмёте, и он включится. Вот так включите - охлаждение будет сильнее. Охладите комнату и лучше выключите его, чтобы не простудиться. Когда будете уходить, не забудьте его проверить, выключен он или нет.
Уже при выходе из комнаты он сказал:
- Мне кажется, что здесь и так прохладно. Если что, одеяло в шкафу есть.
- Спасибо! Я всё поняла. Спокойной ночи вам!
Полина нашла в шкафу новую пижаму и переоделась в неё. Она была ей большая, но для женщины это было неважно. Она легла в широкую кровать, рассчитанную на двоих, и почувствовала всю прелесть удобного матраса. Устроившись поудобнее, она попыталась заснуть. Но сон никак не шёл к ней.
- Всё-таки бессонница - довольно бессовестная дама! Ни себе - ни людям! - проворчала Полина, в который раз поворачиваясь с боку на бок.







           Продолжение следует