Звездный туман

Мне сразу понравился артист, появившийся в телеконцерте, как волшебство, под Новый год. Почему-то возникло ощущение давно знакомого, очень понятного и близкого человека.

Два часа концерта моего Артиста, гастролей которого давно ждали в нашем городе, пролетели быстро. Публика с жаром аплодировала, певец с удовольствием утопал в цветах, наслаждался своими успехом. Толпа зрителей выстроилась за автографами. Подходила моя очередь, когда проходившая мимо служительница концертного Дворца посмотрела на меня и громко произнесла: «Наша фотомодель!»

Я сияла от счастья, что вижу любимого Артиста, да к тому же меня назвали фотомоделью в его присутствии! Переполненная восторгом, благодарю Артиста за автограф с пожеланием, говорю:
– Я не первый раз на Вашем концерте и лучше не видела!
– Не видела, да?! Я рад, – с интересом отвечает он.

Уходя, спиной чувствую его взгляд. Оглядываюсь: «До свидания!»
Он тепло отвечает с ударением: «До свидАния!»
Вся очередь обзавидовалась мне: красивая, счастливая, удостоена внимания недоступного артиста!

Артист отличается различными дарованиями и помимо оригинального пения пишет стихи, выпустил свою модную линию одежды. Через интернет-магазин я заказала его книгу стихов и модный шарфик. Но доходит второй год, а заказ не выполняется.

На выходе из концертного Дворца мама сказала, что надо было бы узнать про книгу. «Да, пойду спрошу», – какая-то бесстрашная сила понесла меня к артисту узнавать про заказ. Строгая охрана, узнав о цели визита, пропускает меня на удивление легко. За столиком, где недавно раздавались автографы, сидит охранница. Артист смотрится в зеркало. Узнает вошедшую меня, подходит, вопросительно смотрит. Слушает мое сообщение о неполученном заказе недоуменно и молча.

Подумав, говорит:
– У меня есть такая книга, только в гостинице. Ты фотомодель?
– Нет.
– А почему так сказали?
– Не знаю.
– Хм... А чем ты занимаешься?
– Хореографией и учусь в университете.
– И давно ты этим занимаешься?
– Чем? – не поняла двусмысленности его вопроса.
– Ну-у-у.... этой...гимнастикой? – свысока уничтожал он меня вопросом.
– С пяти лет, – отвечаю с чистой душой.
– Хм..., – он не понял мой ответ.

– Вам понравился сегодняшний концерт? – прерываю его замешательство.
– Мне ТЫ больше всех понравилась.
– У Вас было время разглядывать зрителей?
– Хм... – не нашелся с ответом артист. Охранница прятала улыбку.
– Книга у меня в номере. Поехали!

Чувствую подвох: «А в какой гостинице Вы остановились?»
– В «Октябрьской».
– А здесь рядом есть хорошая гостиница «Венец», – отговариваюсь тем, что приходит в голову. Под его уничижительным давлением плохо соображалось.
– Ну-у-у... так поселили. Поехали!
– Я, вообще-то, заказывала еще и шарфик. Артист многозначительно кивал: «Хорошо. Книга, шарфик и-и-и...?»
– И шарфик, – поставила я точку.

Он смотрит на меня изучающе-насмешливо.

– Я слышала, Вы хорошо рисуете? – прерываю его взгляд. Легкий кивок был мне ответом.
– А Вы могли бы сейчас нарисовать мне какую-то свою минутную фантазию?
– Фантазию?... – непонимающе переспросил и по-своему соображая, ответил: «Да, могу. Только в номере. Поехали!»
 
Такую реакцию на мои слова отнесла к странностям его особой личности. Артист славится своей загадочностью, мистическими способностями. Наш странный диалог продолжается.

– Не верю! – я не рада была, что пришла.
– Ну, почему же? И книга, и шарфик – все в гостинице, – настаивает он.
– Мне нужно предупредить, – подумалось, может быть, он правду говорит?
– А ты с кем пришла?
– С мамой.
– С мамой? – удивился он и добавил: «Да, спроси. Ты ей позвонишь?»
– Нет, она внизу ждет.
Он удивленно приподнимает бровь, согласно кивает.
– А меня назад пропустят?
– Конечно!

Мама, узнав, что за книгой надо ехать в гостиницу, засомневалась. Но авторитет артиста в ее глазах был высок. Она верит, что он один из немногих порядочных и воспитанных личностей на сцене.

Я вернулась. Охранницы уже не было. Артист играет на рояле незнакомую мелодию. Про себя отмечаю, что заканчивает ее неправильным аккордом.

– Ну-у-у... и что сказала мама? – довольный своей иронией спрашивает меня артист.
– Она не верит.

В комнату непонятно зачем заходит и молча выходит та самая служительница, назвавшая меня фотомоделью.
– Странная бабушка, – замечает артист. Я была согласна с ним.

Артист снова подходит к зеркалу, проделывает несколько сценических движений.

– Пользуясь случаем, – начинаю я.
– Хочу передать привет? – весело перебивает он.
– Нет, хочу спросить.
Он обиженно замолкает. Я продолжаю: «А Гирин тоже с Вами приехал?»
– Нет. – и тут же игриво: «А кто такой Гирин?»
– Продюсер Ваш, всегда и везде Вами восхищается.
Артист довольно заулыбался, приподнял подбородок, зааплодировал: «Точно!»

Подходит ко мне совсем близко. Смотрит прямо в глаза, предлагает:
– Кассета? – сразу же добавляет – Видео!
– Нет, – отказываюсь.
– Компакт-диск? – с победным видом ждет ответа.
– Нет, спасибо. У меня все есть.

Он замолкает. Глубоко вздыхая, оскорбленно отворачивается. Минута молчания кажется вечностью. Патовая ситуация.

– У меня действительно есть все Ваши записи. Нет только книги и шарфика, – спасительно заговариваю я.
– Да? – поворачиваясь, откликается он с облегчением.
Начинает задавать мне разные вопросы. Назидательным: «Правильно!» – отмечает мои ответы. Менторски вещает о чем-то мне уже известном. Я позволяю ему вдоволь отыграться на себе.

– Сейчас поедем. Я только оденусь, – говорит уже мягко и доброжелательно. Артист надевает тонкую светлую рубашку прямо на футболку с длинным рукавом. Его движения изящны и легки. С его умными глазами и аристократической внешностью невероятным образом сочетаются избалованность и капризность любимого дитя. Я любовалась им искренне и добро. Он посмотрел на меня, заулыбался. Улыбка была не той, известной заученно-сладкой, его улыбка была настоящей!

При выходе его лицо уже было маской звезды. Странная бабушка опять встретилась и произнесла: «Вот, как и обещала – фотомодель!» Понимаю: что-то здесь не так – меня принимают за кого-то другого. Спрашиваю ее: «Кого Вы ему обещали?» Та зашипела: «Никого, никого».

В вестибюле поклонники, наконец-то, дождались своего любимца. Просят сфотографироваться с ними. К удивлению, он соглашается.

– Девушка, Вас зовут, – показывает мне один охранник на другого, – идите в машину.

Я остаюсь наблюдать как снимается звезда. Он буквально повисает на плечах поклонниц и в момент съемки успевает состроить невероятные гримасы. Снимков не получилось! Артист!!!

Быстро садится в машину. Я не собираюсь бежать за ним. Медленно выхожу, направляюсь к остановке на маршрутку. Машина звезды стоит с открытой дверью.
– Скорее! Вас ждут, – обращается ко мне охранник.

Сидящий в машине артист наблюдает. Спускаться к машине надо было с высокой ступеньки. Высокомерный охранник руки не подаёт. За это мой взгляд заставляет его вытянуться с поднятой головой, оскорбленно поджать губы и ждать пока я устроюсь на сиденье рядом со звездой.

Звезда откровенно рассматривает мои ноги. Я закрываю их полами пальто. Подпрыгнув от неожиданности, артист отодвигается, бурчит что-то непонятное. Проезжая мимо школы, где учился наш великий земляк, снимаю напряжение обстановки вопросом: «Вы в курсе, что наш город – родина знаменитого человека?»
– Да, слышал. У нас в Москве тоже есть такой, – вынужденно ответил он. От дальнейших возможных вопросов его оградил охранник, начав активно беседовать с водителем о всякой ерунде.

В холле гостиницы артист поговорил с кем-то из своей команды. Мне сказал, что книги у его директора, а тот где-то и надо подождать.

Звезда картинно разворачивает левую ладонь, обращается ко мне с многозначительным: «Ну, и-и-и ...?»

Помолчав, в ответ пожимаю его холодные пальцы: «Вам желаю всего хорошего. А заказ-то мой будет выполнен?»
– Да, да. Ты далеко живешь? – со срытой злостью, но вежливо спрашивает он.

– Я отвезу, – с готовностью предложил хозяин «Мерседеса», обслуживающего артиста.
Попрощалась с поблекшей для меня звездой простым: «Пока».

Для водителя человек за рулем был слишком хорош. На мой вопрос: «Вы водитель Артиста?» – оправдывающе ответил: «Нет, что Вы? Я – известный бизнесмен, организую фестивали, дорогие концерты. А Артиста здесь вожу по дружбе. Я со многими "звездами" знаком».
Мне подумалось: «Небосвод упал под ноги, сплошные звезды вокруг».

– Ну, Надюша, где книга? – спросила мама, отрывая дверь.
– Нет ни книги, ни шарфика, – в моих влажных глазах она видит недоумение и горечь разочарования. Радостное ожидание мамы сменилось на тревожное: «Почему?»
– У него их и не было. Я в потрясении! Думаю, он болен. У него что-то с головой на сексуальной почве.

– Да-а-а?! Видимо, поэтому продюсер так старательно ограждает его от общения, – растерянно предположила моя мама и стала утешать меня: «Это просто недоразумение. Видимо, ему встречались только неправильные девушки и вертихвостки, вот и тебя принял за одну из них. Но мне, все-таки, думается, он порядочный».

Я зашла в свою комнату, за мной собака Брайн. На стене афиша артиста в полосатом пиджаке. Удивительно, что Брайн, когда впервые заметил афишу, даже поднялся на диван, близко рассмотрел, понюхал и ... завилял хвостом! И сейчас, глядя на улыбающегося Артиста, виляет хвостом, мне же совсем невесело от своего участия в настоящей комедии в духе «Ревизора».

На пианино проиграла услышанную от Артиста новую мелодию. С правильными аккордами она звучала интересно.