По страницам памяти

    В один из дней прошлого года  позвонил Саша. Проверка связи. Так им заведено уже  много лет. Всегда бодрячком произносит: «Прием- прием, ты как? Говорить можешь?» А тут  осторожно  кашлянул. Я напряглась. Саша   помолчал и   тихо сказал, что умерла Лариса. Бухнуло и бешено заколотилось сердце. Проклятая тахикардия. Саша спросил: «Ты меня слышишь? Что-нибудь скажи!?». Я молчала. Сказать о том, что стало невыносимо больно после его слов - ни о чем не сказать. Мы с Ларисой недавно разговаривали по телефону и она обещала держаться:
-Если со здоровьем все поправлю, в перспективе хочу перейти в другую проектную организацию. Коллектив там молодой, интересно работать и опыт уже надо передать.
-А директор нормальный? Адекватный?- спросила я Ларису.
-Для меня адекватный, какой в жизни с другими не знаю. Мы с ним давно вместе начинали. Знакомы тридцать четыре года, Он за это время много должностей поменял. И в районах работал. Опыта до хрена.
-Теперь восстанавливаться тебе надо. Дома и стены лечат.
-Да, ослабла сильно. Доза облучения то не хилая. Домой вернулась, кошка все больные места нашла. Ложусь на диван ,а она на меня…легче становится.. Врач сказала, что динамика положительная и пожелала: «В новый год с новым здоровьем!»
-Значит так и будет! Вот и хорошо!- Разве я могла  тогда подумать , что разговор наш будет последним…..
    Как всегда, память отодвинула в сторону все неприятное, а хорошие фрагменты вырезала и соединила в единую ленту. Плохое и хорошее в жизни всегда рядом. Все зависит от восприятия действительности человеком.  А в молодости все иначе. На то она и молодость, чтобы создать фундамент себя самого, собственного Эго. Искренность, правдивость, радость    просвечивают  через толщу неприятностей, страданий, лжи и фальши, хоть  иногда совсем незаметно…
     Я позже всех приехала на учебу, изрядно простыла в колхозе. В колхоз отправляли после зачисления в институт. Студенты убирали турнепс, капусту и картошку. Жили мы в дощатых корпусах летнего пионерского лагеря. На поля возили в кузове открытых машин, иногда в  небольших автобусах. Все удобства на улице. В начале сентября было комфортно, тепло. Потом похолодало. Стал пробрасывать колючий снег. Утром долбили пестиком рукомойника корочку льда , наскоро приводили себя в порядок, бежали завтракать и  греться около печки в столовой. После завтрака за нами приезжали машины. В фуфайках, резиновых  сапогах  плюхались на дно «газика». Мальчишки доставали гитару:
-Пора- пора- порадуемся на своем веку! Красавице и кубку, счастливому клинку!
 Да. Тогда по любому поводу смеялись. Мы были молоды и абсолютно счастливы. После работы, освободив подошвы   сапог   от налипших кусков грязи, садились на кучу турнепса, в ожидании машины:
-Есть в графском парке черный пру-уд, там лилии цвету-у-ут, там лилии цвету-у-ут, цветут!...
    Поселили меня в «Тройку» пятой в комнату. «Эх, птица-тройка!»- но эта песня не про тебя. Наша «Тройка» -   общежитие строительного факультета под номером три в студенческом городке. Неказистое с виду здание в пять этажей .  Шершавая неровная кирпичная кладка наружных стен  с несуразной толщиной растворного шва.  Большие  сияющие   заплатки из   разного формата и цвета стекла в оконных проемах.  Неизменные  разноцветные авоськи за окном на ржавых от времени гвоздях, плотно набитые зимой мясом, салом и прочими домашними вкусностями    -   на радость шустрым воробьям и синичкам. Старая  входная дверь, обшитая заскорузлым дермантином , отягощенная   временем и  растянутой металлической пружиной . Но при всей своей внешней неказистости,  старая «Тройка»  всегда сохраняла  относительную территориальную независимость и почти домашний уют,   неизменно  хранила тайны своих обитателей:  сердечные истории и  мокрые от слез подушки, лихое безрассудство в течение семестра и ночные бодрствования перед сессией…   
    В «Тройке» на период  учебы основательно устраивался веселый, дружный   студенческий народ со всей необъятной  в то время  нашей страны. География посылок в больших фанерных ящиках, приходящих из дома,  была разнообразной: Украина, Дагестан, Грузия, Армения, республики Средней Азии, Дальний Восток. Содержимое посылок складывалось в «общаг»: сушеное с приправами мясо, сухофрукты, засахаренное кизиловое варенье, соленое сало. Забежать «на огонек»  мог любой-  щедро делились всегда, угощали. Над улыбчивым простодушным  одногруппником из теплых благодатных украинских мест мальчишки  посмеивались беззлобно:« Петька, опять ночью губами чмокал, сало однако в одиночку лопал?!Бандеровец!». Петро  обижался: « Чего придумали- то!? Я не бандеровец, не предатель!». Кто бы мог подумать , что за несколько десятилетий так все изменится в нашей стране и в мире…А Петро будет нам звонить, вспоминать добрые студенческие годы и мимоходом говорить, что « СССР был тУрмой для всех народов» и «москалей» он «люто ненавидит». И на  фотографии  наш Петро будет гордо стоять около памятника «выдающемуся украинскому деятелю» Степану Бандере….
     На первом курсе было  несколько ярко выраженных желаний: поспать, поесть и не завалить сессию.
      Мы сидели всегда на первой парте в лекционном зале: Лариса, Марина и я. Лариса - невысокая крепкая, миловидная. В ней сочетался жесткие твердые черты характера и некая свободная безалаберность. Ей легко давались предметы, даже самые сложные. Мне казалось, что Лариса совершенно все знает и ей совсем не надо учиться. Она  безудержно хохотала по любому поводу, строила мальчишкам глазки. Но если дело доходило до  конфликта, то не  мешкая и особо не разговаривая, шлепала обидчика своей тяжелой рукой. Конечно,  это касалось пацанов. Помню, как Сережке Федотову, который ее обидел, сказала: «Ты ведь меня, Сережка, знаешь! Не лапай! Тресну так, что в партию по частям принимать будут!». Как- то  мы сорвали лабораторную работу по строительным материалам. Нашим преподавателем была очень строгая дама . Лариса пришла на занятия со скрипкой. Вечером в институте должен был состояться институтский конкурс художественной самодеятельности. На практике по строительным материалам в аудитории  всегда стояла абсолютная тишина - муха не пролетит! Так случилось, что преподавателя вызвали среди занятий в деканат. Мальчишки  начали упрашивать  Ларису «показать мастер- класс».  Лариса стала играть. И как!!  Укатайка по полной! (она всегда все делала только на «отлично»). Девчонки мечтательно закатили глаза, мальчишки заинтересовались не на шутку  Ларисой и ее игрой на скрипке. Наша строгая дама, появившись в аудитории, сначала онемела, затем  визгливо завопила, ногами затопала. На ее крик явился декан факультета Иван Иванович, добрейшей души человек. Успокоил строгую даму, погрозил нам указательным пальцем, похлопал Ларису по плечу и … улыбнулся…   
    Спали при любом удобном случае, в перерыве ленты и между лентами плюхались на парту. И на самом деле засыпали, организм таким образом  самостоятельно регулировал баланс между учебой и отдыхом.  Маринка, маленькая, смешная, нелепая- смесь самоуверенности и робости,  с  улыбкой от уха до уха .  Зачем она пошла учиться на строительный факультет? Для меня это было загадкой. Она была близорука и очень рассеянна. В  тетради, вместо записей лекции, Маринка с упоением рисовала разной масти лошадей. Иногда ее внутренний ребенок взбрыкивал и норовил отчебучить что-нибудь эдакое!  Мы с Ларисой приводили ее в чувство, встряхивали, как  уж получалось. Порой Маринка громко и обиженно ревела на весь белый свет.
    Период учебы у всех нас был  разный. Кто- то не выдерживал большого объема курсовых работ, замысловатых задач, громоздких формул и уходил раньше. Учиться понятное дело было непросто. Но приобретенные в институте знания были крепкими и основательными.
    По понедельникам ребята из  студенческого совета  выносили в длинный коридор общежития  большие колонки  и объявляли санитарный час. Народ из комнат подтягивался на уборку своей территории. Нечто одуряющее- страстное гремело из колонок. «Тройка» гудела и шумела от музыки и заразительного беспечного смеха, какой бывает только в молодости….
    С завидным постоянством перед сессией исчезали из кухни кастрюли супом или котлетами. Спустя некоторое время кастрюли обнаруживались на плите, но уже пустыми.
    По дому,  по родителям скучали сильно. Вечером  доставали из- под кровати чертежные доски ( в самой комнате было мало места да и панцирные кроватные сетки были основательно провисшими. Потому два в одном- жесткость кровати  обеспечена и порядок ), закрепляли листы ватмана,  оттачивали карандаши, открывали готовальни. Выбирали  рейсфедер необходимой толщины,  пером набирали тушь, прикладывали металлическую линейку и чертили. Были мы в начале учебы какие- то безрукие что ли, чаще всего тушь вытекала из рейсфедера прямо на чертеж.  Какие огорчения! Приходилось начинать все сначала или очень аккуратно лезвием срезать кляксу. А из приемника раздавалась песня в исполнении Льва Лещенко: «Родительский дом, начало начал…» Сначала две  Лильки начинали всхлипывать, потом Альбинка, за ними завывала Натаха, к ним присоединялась и я. И такая тоска на нас нападала, будто сроду  теперь мы уже дом родной не увидим.….
 
    В тот вечер мы с Сашей долго взахлеб  говорили-  вспоминали…..
-А я Витьке говорю :ты, как всегда могучий фантазер. И самое главное то, что у тебя всегда все получается красиво и шикарно в любое время года. Молодец! Что тут говорить, из Канска все такие!..
-Сегодня очень важно не устать при большой трате энергии. Возраст чувствуется фрагментарно. Но иногда  случаются проблески молодости, когда вскакиваешь, как молодой и у тебя ничего не болит, а коленки сгибаются….
-Мы ходили на практике по храмам, но меня больше фундаменты интересовали, четыреста лет назад построили, а стоят те храмы  ни одной трещины! А теперь, что? Сегодня по  другому строят….А , что про веру? Уже мы состоявшиеся, потому неверие, маловерие не учили нас тому.. Но ничего! Наши люди есть и среди попов. Попросим, они за нас    помолятся ...
-Это раньше все ступеньки были разноцветные, разной ширины и разной высоты,  а теперь они одинаковые серые, вытоптанные и крутые…..
-Встретились, посидели с нашими ребятами, как в добрые старые времена и так разошлись, что расходиться не хотелось…
-Вот так мечтаешь- мечтаешь- глядишь, а тебе уже за…. И живешь ты уже по новому адресу, а мечты твои там.. в прошлом остались…
Саш! Какие же душевные  всегда общения с тобой! Ты искренний и настоящий друг, каких бывает в жизни очень мало…
 
  А с Любой мы познакомились еще на  «абитуре». У нее были определенные огорчения при поступлении в институт. И когда я ее впервые увидела, мне она напомнила маленького взъерошенного птенчика, которого очень хотелось погладить и   уберечь от всех невзгод. На самом деле тоненькая, как тростиночка, хрупкая, Люба оказалась очень целеустремленной, вдумчивой. Учиться, узнавать что-то новое для себя, она очень любит и сейчас.  И дружим мы с  тех далеких студенческих лет…
   Вечером старенькая общага всегда гудела от молодого энергичного многоголосья. В один из осенних слякотных и неуютных вечеров  мы сидели с Любой в комнате, уставшие, после сданного курсового. От стипендии уже ничего не осталось - ни копеечки.   Так порой случалось, хотя стипендия     была сорок рублей и мы могли в течение месяца неплохо на эти деньги жить. Тогда и  билет на автобус домой стоил всего два рубля сорок копеек. А тем вечером  нам хотелось кушать и настроение было неважным.  Тут раздался стук  . В дверном проеме показалась большая лохматая голова Олега, Любиного одногруппника. Олег всегда немного  приоткрывал дверь, пыхтел, сопел  и постепенно боком  протискивался в комнату.
-Девчонки, привет! Я к вам на огонек забежал! Чего кислые такие? Чаек- то пить будем?- Олег скорчил нам рожу. Но веселее нам от того не стало.
-Неловко, Олег! Но нет у нас ничего, сами голодные! - огорченно произнесла Люба.
-Так   не беда! Сейчас я вам все принесу, ставьте чайник!
Через минут пять Олег опять протиснулся в комнату. В руках у него были банки с тушенкой, сгущенкой, шпроты и  копченая колбаса. Мы с Любой обрадовались, быстро открыли банки, порезали колбасу  и устроились все втроем за столом. Олег травил байки и уплетал все на столе с отменным аппетитом .Мы с Любой тоже не стеснялись!
-Девчонки, а торт шоколадно- вафельный хотите?
-Спрашиваешь! Конечно, хотим!
-Ждите, сейчас принесу.
Олег умчался. Через несколько минут в коридоре раздался шум и крик! К нам в комнату ворвалась, держа за шиворот низкорослого Олега, старшекурсница Татьяна. Олег беспомощно болтался в мощных Татьяниных руках и что- то пытался обьяснять. Тут -то  до нас дошло, где Олег все это продуктовое богатство понабрал….

  -Привет, Галь!- раздался в трубке Сашин бас.- Ты говорить можешь? Я вот  поздней осенью переболел ленью и часто именно поздней осенью такое случается: вроде бы жив- видишь, слышишь, а пальцем пошевелить не хочешь или не можешь…А помнишь в институте…?
-Конечно, помню..Я  все помню, Саша… И сплавы по Мане были в нашей студенческой жизни, и стройотряды.. много чего…
Жизнь не заканчивается, если у тебя есть друг  пара историй, которые хочется вспомнить. Саша ,мы будем  помнить. Мы будем держаться. Сентиментальность - не признак старости, да?...

  С ранней весны из каждого открытого окна общежитий нашего  студенческого городка звучали песни В.Высоцкого:
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом
Куда мне до неё — она была в Париже,
И я вчера узнал — не только в нём одном!
    Париж случился в моей жизни гораздо позже. А в то время его хриплый голос, усиленный колонками  катушечных и кассетных магнитофонов, был  своим, близким и   предельно честным:
..Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор..
... Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово «честь» забыто,
И что в чести наветы за глаза…
     Все наши студенческие посиделки обязательно сопровождались песнями Владимира Семеновича. Удивительно емкие по своей сути стихотворные строки поэта  получали большой эмоциональный отклик в наших взрослеюших душах:
Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а — так;
Если сразу не разберешь,
Плох он или хорош, —
Парня в горы тяни — рискни!
Не бросай одного его:
Пусть он в связке в одной с тобой —
Там поймешь, кто такой…
   Истина одна, а правда у каждого своя. Мы постигали истину , находили  свою правду и были верны своей студенческой дружбе. А сегодня все по- иному. Никому никакого дела нет до человека упавшего: поднимайся сам, если сможешь, если получится… уж как-нибудь.   Злорадство искренне, сочувствие  лицемерно…
   На первом курсе  старательно учились, еще не взрослые, но уже не дети.  На втором: «От сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего два раза в год». На третьем курсе  любовь у многих случалась. Семейные пары образовывались долговечные и не очень...
   Наша Альбинка состояла из округлостей и  мягкостей, как ее не крути и  даже в тех местах, где у других девчонок округлостей не было. Она привлекала  мужское население группы, потока, общежития своей природной оснащенностью. Большие с поволокой глаза, чувственные губы, глубокий грудной голос с придыханием заставлял делать стойку номер один всех парней и мужчин в радиусе ее появления. Легкое заикание  придавало ее тембру голоса манящую привлекательность. Под батником , расстегнутом  на две верхних пуговки (вместо полагающейся одной) волновала и будоражила мужские  фантазии Альбинкина красивая грудь. По утрам в нашей комнате, особенно в весеннее и летнее время проходил  целый ритуал ее погружения в форму и подготовку к занятиям в институте. После всех утренних гигиенических процедур, Альбинка начинала  краситься - долго, целый час, очень тщательно и с неким   упоением. И как мы ее не торопили , не говорили, что уже пора выходить из общаги, она делала все очень основательно. Наложив  яркие тени, румяна, поплевав на кисточку туши «Ленинград», Альбинка наводила длинню-ючие ресницы и черным косметическим карандашом рисовала  убедительные стрелки . Оглядев себя с удовлетворением  в зеркало, похлопав  по лицу, командовала нам: Натахе, двум Лилькам и мне: «Одеваемся». А Натаха уже была готова и  стояла и  в нетерпении, постукивая  ногами в чешских босоножках: «Альбинка, давай быстрее. Опоздаем! Препод- зверь. Не примет зачет!». Мы вчетвером начинали натягивать на Альбинку тугие узкие  джинсы. Те штаны- джинсы, которые мы носили в наше студенческое время не так просто было снять, еще сложнее было  надеть на себя эту форсистую вещичку. «Альбинка миленькая, старайся, утяни живот. Опаздываем совсем!»,- кричали мы Альбинке и тянули на нее джинсы сантиметр за сантиметром.  Каждое утро нам казалось, что это просто невозможно сделать. Альбинка пыхтела, округляла глаза, пыталась втянуть живот и ягодицы, а мы с разных сторон тянули на ней эти проклятые нетянущиеся, но очень дорогие штаны. Последним штрихом было застегивание молнии. Тут у нас преуспевала крепкая Танюха из соседней комнаты, ближайшая подруга Альбинки. »Фсе- е- е! Наконец- то!- Мы выдыхали. Альбинка надевала красивый в крупную клетку батник. После  мы натягивали на Альбинку босоножки- колодки (сама она наклониться не могла). Вся ее красота, сдобным тестом вываливалась по краям джинсов. Приталенный батник слегка корректировал  прелести. Альбинка, важно цокая пятнадцатисантиметровыми каблуками  босоножек –колодок, слегка отпялив попу, мелкими шажками( а больше шаг ей не позволяли сделать узкие джинсы) гордо плыла по студенческому городку мимо общаги сельхозников , где из открытых окон гремел хит Юрия Антонова: «Летящей походкой, ты вышла из мая…». А мы шлепали за Альбинкой на случай разных непредвиденных обстоятельств…   
   Наш преподаватель физики был маленьким вертлявым человеком. К нам ко всем был очень строг. Но Альбинку он обожал. Это было видно по его замедленным движениям, по его масляным  взглядам. Ради нее он красиво и элегантно одевался. Вызывал Альбинку к доске, вставал от крепкой высокорослой Альбинки на некотором расстоянии и увлеченный ее красотой буквально  пожирал девчонку глазами. Альбинке достаточно было только поднять на него глаза, посмотреть влажными зовущими глазами и  зачет ей был обеспечен. (  впрочем говорить- то особо ей было нечего, Альбинка плохо знала предмет, совсем плохо).
    Из наклеек на заду импортных джинсов самой ценной была «Монтана», за ней «Вранглер». Стоили такие джинсы дорого - месячная зарплата наших родителей. Но, что не сделаешь для любимых чадушек. Доставали, покупали, старались. Одногруппники, кто уже работал после учебы, копили старательно денежку и покупали эту драгоценность сами.  Полиэтиленовые пакеты из- под джинсов местные барыги продавали на толкучке по 10 рублей  за штуку.   Джинсы и пакет были для нас предметами гордости и шика. Внутрь пакета с яркой картинкой в виде слащавой девицы или брутального мужика ставили капроновую прозрачную каркасную  сетку с прочными ручками и была красота и прочность, в   сумку мы помещали тетради для лекций, ручки и карандаши.
   Одно время  на занятия ходили с чемоданчиками –дипломатами. Они были пластиковыми или обшитыми кожей по металлическому каркасу. Последние особо ценились. Математику на курсе у нас вел Коновалов Алексей Иннокентьевич- педант, красавец- мужчина,  и большой чудак. Математику преподносил нам, как интересную житейскую историю . Всегда у него были заманчивые  стимулы для студентов   по решению задач, например , немного жеманничая и покачиваясь с пятки на носок, он  мог обьявить:
- А вот кто решит эту задачку на доске, не сходя с места- чес- слово, ставлю зачет по математике. А кто две решит- тому и за экзамен поставлю пятерку!- Находились кто быстро решал мудреную задачу, пока Алексей Иннокентьевич.  засунув руки в карманы, продолжал покачиваться  и смотреть в окно. Студент сбегал по ступенькам   лекционного зала к Коновалову. Тот долго и тщательно проверял решение, кряхтел  и наконец  на всю аудиторию заявлял:
-Молодец! Ставлю зачет и пятерку за экзамен. Давай зачетку!- Коновалов протягивал руку ошалевшему студенту. Но кто же брал с собой зачетку на занятия? Никто!
-Ах, у тебя нет с собой зачетки? Ну, прости, друг! Придешь на зачет и экзамен. 
Коновалов легко, с присущим ему особенным юмором, объяснял решения примеров и задач по высшей математике. Любил, чтобы предложенных вариантов решений у нас было несколько:
-Мышление  развивает голову и в дальнейшем вас научит решать  многие инженерные строительные проблемы. А кто сейчас мне не предложит хотя бы три варианта решения- может застрелиться на месте.
В это время на задней парте с грохотом упал дипломат у Кольки Курагина.
-Вот! Курагин уже правильно сделал, все понял   и застрелился! –Продолжал веселиться Алексей Иннокентьевич.
Но все же нам с Ларисой и Маринкой удалось его подловить. Прошло некоторое  время. Математика у нас была пять семестров. И на одной из  лекций опять Коновалов объявляет:
-А кто решит сейчас эти две задачки, не сходя с места, поставлю зачет и экзамен.  Мы попыхтели   с девчонками и решили.  Пошли показывать ответ  преподавателю. И опять старая песня:
- Какие умницы- красавицы! Поздравляю ! Но ведь печалька- зачеток нет у вас с собой, куда же я поставлю отметки!- Пригладив волосы, торжествующе оглядев аудиторию, прокричал Алексей Инокентьевич.
-Вот они!- Мы  подали Коновалову наши зачетки.
Надев очки, долго раздумывая с поднятой ручкой ,   все же поставил Алексей Иннокентьевич обещанные отметки….

   На этот раз Саша позвонил только после новогодних праздников:
-Но! А че! А у тебя хоть там как? А у меня  нормально, двадцать девятого  увезли на скорой в «тысячекойку» перед новым годом , представляешь на ровном месте желудочное кровотечение… Галь, я вот   четко понял – звоночек..  Я почитал недавно в 44 года и ближе к 60 годам в организме происходят стремительные изменения… а мы пытаемся вести  прежний образ жизни, а уже надо все пересматривать.. Я лет пятнадцать в больнице не лежал, а тут попал- ну, ее на фиг.. мы всегда гордились , что можем больше всех выпить, здоровье классное… а тут все понял, на скорой прокатился…Я в лекарствах ни хрена не понимаю. Вот теперь все так ходишь- ходишь и вдруг «хрясь» надо принять горизонтальное положение и таблетку выпить. У всех  наших теперь  так… На нашей памяти куча всего было…проходит год и плохое само собой  забывается…Сколько Бог даст.. уже теперь не так обидно…. Я верю в судьбу, что каждый должен прожить и пройти свой путь… У меня куча увлечений, я очень люблю историю, вот думаю  на пенсию пойду, все книги  перечитаю.. рыбалку люблю…. Не все мерится деньгами, это все херня!.. Я смотрю ,что многие сейчас продают душу за деньги… Последние года два присматриваюсь к своему организму, а раньше же никогда по врачам не ходил... страшно -онкология, а все остальное ерунда и с этим можно жить…  Я в прошлом году уже собирался умирать, нашли мало в крови тромбоцитов, подозрение на рак крови, но ничего… не нашли….ты понимаешь, по сути дела это ничего не меняет.. надо жить…я в отпуске с девяностых годов не был.…Бог дает каждому по силам, мы все должны выдержать. А потом… все проходит и дальше живем. Переключаемся с дач на городские дела….надо переключаться….Попробуй на работе по душам поговорить?- дистанция.. а с тобой, Галь, поговоришь и так хорошо становится   и посоветуешься.. Послал тебе стихи про осень красивые и подумал, почему твои рассказы я давно не вижу… Ага, Галь! Так мужик до старости маленький мальчишка, которому хочется похулиганить, чего- нибудь отчебучить….А болезни теперь основные в обществе , Галь, какие? У  пожилых людей- сердечная недостаточность, а у молодых- недостаточная сердечность…
     Всем выпуском строительного факультета нашей специальности «Промышленное и гражданское строительство» мы собираемся каждые пять лет. Первые годы  делились тем, кто как устроился в жизни, в последующие  - какую карьеру  сделал, быстро « в гору пошел», сколько деток народил, как они растут, позже-  сколько внуков в наличии, позволяет ли здоровье работать по специальности. Последний раз в прошлом году встречались. приехали старые, толстые, седые( это про мальчишек, а девчонки у нас всегда были форсистые)….. я никогда их так не любила, как в тот день нашей встречи и  поняла, что они мне дороги очень…               
   Какая хрупкая наша  жизнь…но  проживать ее очень интересно…Порой так хочется  забраться в нашу «Тройку», украсть кастрюлю и приготовить что-нибудь вкусное….
     Невозможно  уравновесить эмоции и практический опыт-  такая вот   незадача. То взбрыкнет и закричит  внутри несуразный, неуверенный в своей выдержке ребенок, то благородно высокомерно усмехнется взрослый… а на самом деле, как многое еще нужно понять, многому научиться.. Пусть все идет своим чередом, а там видно будет…
   На майских праздниках  позвонил Слава……