Особенность творчества Е. П. Варфоломеева Евгений

Особенность творчества Е. П. Варфоломеева
Евгений Павлович Варфоломеев (род. 1937, Борисоглебск) — писатель, поэт и философ, чья биография необычна уже сама по себе: чернорабочий, шофёр, слесарь-сборщик космических ракет, преподаватель кафедры боевых машин, а с 1993 года — туляк, общественный деятель и начальник Тульского филиала Донской Казачьей Академии. Именно эта неакадемическая судьба определила главное свойство его творчества: он подходит к слову не как профессиональный литератор, а как человек, для которого язык — инструмент поиска истины.
Главная находка: жанр прозаизмов
Своеобразной визитной карточкой автора стал созданный им жанр прозаизмов — коротких прозаических миниатюр, соединяющих в себе афоризм, пословицу, поговорку, крылатое выражение и малую эпическую форму.
Основной труд Варфоломеева — книга «Созерцание выше знания», включающая около 17 000 таких высказываний и выдержавшая шесть изданий; последнее вышло в Туле в 2012 году объёмом 387 страниц.
Сам автор определяет книгу как «научно-литературное издание» и «учебные пособия жизни» — уже в этом названии виден его фирменный синтез науки и художественного слова. zhurnal.lib.ru +2
Типичный прозаизм предельно лаконичен, но при этом многопланов.
 «Жизнь бренна — душа самоценна» противопоставляет материальное и духовное;
 «Совести вязь — обратная с Богом связь» соединяет этическое и религиозное;
«Общинный стог — выживания залог» опирается на народную мудрость, а «Настанет век — возвратится в беспредельное человек» звучит почти эпически. proza.ru +1
Стилистические особенности
Стиль Варфоломеева легко узнать по нескольким устойчивым чертам:
• ритмизация высказываний — фразы строятся так, что звучат почти как стихотворные строки, оставаясь прозой;
• внутренняя рифма — созвучия внутри одного предложения усиливают смысловую нагрузку («Совести вязь — обратная с Богом связь»);
• лаконичность — мысль концентрируется в одной-двух строках;
• многоплановость смыслов — бытовое, культурное, философское и духовное прочтения совмещаются в одной формуле.
Особую роль играет парадоксальность мышления: автор сознательно сталкивает взаимоисключающие понятия, и из этого столкновения рождается новый смысл.
 Многие высказывания содержат крошечный сюжет с динамикой чувства — например, определение юмора, где «наболевшее состояние души» превращается в смех. stihi.ru +1
Философская основа
Форма у Варфоломеева не самоцель.
За прозаизмами стоит целостная система идей: человек понимается как духовное существо, приоритет отдаётся духовному над материальным, самопознанию и самосовершенствованию, этике и гармоничным отношениям. Показательно само название его книги: «Созерцание — сфокусированность сознания», а созерцание для автора стоит выше формального знания. infourok.ru +1
Кроме того, Варфоломеев разрабатывает собственные лингвистические концепции: он называет себя «корневщиком», «буквечником» и «цифрологом», работает со слогокорнями и даже переносит менделеевский принцип периодичности на язык, звук, цвет и темпераменты.
 В этом смысле его литература — не передача готовой информации, а «лаборатория смыслотворчества», в которой читатель сам собирает смысл из смысловых узлов. vk.ru +1
Признание и критический контекст
Варфоломеев — член Международного союза писателей, лауреат ряда международных книжных премий; «Созерцание выше знания» получило диплом лауреата Международной книжной выставки в номинации «Документальная проза и художественная литература».
При этом важно быть честными: большая часть публикаций о нём размещена на литературных порталах («Стихи.ру», «Проза.ру», «Изба-Читальня»), и систематической академической оценки его творчество пока не получило.
Его воспринимают скорее как оригинальный интеллектуально-художественный проект, чем как классическую литературу, — и это само по себе характеризует явление: его «литературность» проявляется не в сюжетах и героях, а в новой организации смысла, где форма, ритм и семантика работают как единый механизм. stihi.ru +3
Вывод
Особенность творчества Е. П. Варфоломеева — в неразрывном сплаве философии, лингвистической игры и художественного слова.
Его прозаизмы — это не изящные миниатюры ради красоты, а «инструмент смыслотворчества»: лаконичные, ритмически организованные формулы, которые заставляют читателя не просто прочитать, а додумать и прожить мысль.
 Он соединяет народную мудрость пословицы с масштабом философского обобщения и остаётся самобытным, ни на кого не похожим явлением тульской и в целом русской культуры.