Шпитонок, глава 9, ч. 1

Глава девятая. Прогулка по Москве.

Часть 1.

От памятника одного Александра Сергеевича к памятнику другого Александра Сергеевича по Бульварному кольцу шагать легко и приятно. Я думаю, и Пушкину, и Грибоедову те места, где их увековечили, понравились бы. Памятник А.С. Пушкину ближе к Красной площади находится и на главной улице Горького размещается (в прошлом Тверской), а Грибоедову – подальше, у Чистых прудов поставлен; но ведь и литературные величины у них разные. Надеюсь, что Грибоедов это понимал и своему тёзке не завидовал, а просто радовался, что наша Русь такого гениального поэта родила и взрастила.

Прогулка по Москве началась от Чистых прудов: поэтому сначала поздоровались с Александром Сергеевичем Грибоедовым и пошли пешим ходом навстречу Александру Сергеевичу Пушкину.

И были московские бульвары в тихий осенний день: с синим небом, просвечивающимся сквозь поредевшую листву; бликами солнца, отражающимися в лужах; шуршащими листьями под ногами; букетами красно-жёлтых листьев, подбрасываемых вверх; и мамой, кружащейся в вальсе под их медленное падение.

Микки, к сожалению, остался дома. Мы не рискнули взять его с собой: ведь к прогулке прилагались магазины, и желающих доглядывать за собакой на улице не нашлось. Но пёс был накормлен до отвала и обихожен и, как всегда, философски встретил неизбежное.

А мы шли то с горки, то в горку (Москва на семи холмах стоит), но осилили и до памятника Пушкину добрались. Подошли и великому поэту поклонились, поздравили с прекрасным осенним днём (осень – его пора) и отправились к ГУМу (главному универсальному магазину), по дороге бросив взгляд, и на Александровский сад, и на Исторический музей, и на мавзолей В.И. Ленина.

ГУМ меня покорил и фонтаном, и стеклянной крышей, и мостиками на втором этаже, и, конечно же, самым вкусным в Москве мороженым: в хрустящем вафельном стаканчике размещался большой кругляш шоколадного, ванильного или крем-брюле. Мы с папой уплели свои порции в один миг; мама повела себя, на мой взгляд, странно, и от мороженого отказалась, сказав, что надо за фигурой следить. Я только плечами пожал: если бы ели каждый день, тогда этот вопрос стоило бы поднимать, а когда раз в год, нужно ли думать о фигуре, которая на наш с папой взгляд прекрасна; да и от одной порции, точно, лишнего не прибавится. Но мама, видно, это сделала с умыслом. Хитро на нас посмотрела и произнесла: «Вы получили удовольствие, теперь и мне позвольте удовольствие получить». Я подумал, что она, глядя на нас, решила все-таки съесть шоколадное, но ошибся. Мама потащила нас в отдел верхней одежды. Подошла к продавщице, пошепталась с ней о чём-то, и они отправились выбирать. И вот мама уже вертится перед зеркалом в чём-то светло-бежевом, модном и элегантном.

Отец даже плечи расправил: такая мама красивая перед зеркалом стояла – укладочка волосок к волоску, губки бантиком, большие серые глаза, маленький прямой носик, белозубая улыбка и ямочки на щеках. Почему же раньше мама всё это прятала за заколками в прилизанных волосах и линялыми платьями? Но только она сама на этот вопрос ответить может. А сейчас не только мы, и продавщица залюбовалась. Вдруг откуда-то мужчина в чёрном костюме вынырнул, стал крутиться вокруг мамы, охать и её расхваливать, а потом предложил в Дом моды моделью идти работать. Заграничными поездками да нарядами по низким ценам стал заманивать. У мамы глаза загорелись. Она засмущалась и тихо произнесла: «Боюсь, у меня образование не достаточное для такой работы».

Но мужик не смутился:

– Аттестат да диплом гораздо легче встретить, чем такие внешние данные.
Но мама бросила взгляд на нас и увидела опустившего плечи мужа и меня, «мокрого» куренка-цыпленка, жмущегося к отцу. Она быстро сняла пальто, поблагодарила дядьку за предложение и отказалась

Но дядька оказался упорным и продолжал настаивать на своём:

– Подумайте, такой шанс не каждый день выпадает. Ведь у нас конкурс и довольно большой. А я, пользуясь своим правом председателя, предлагаю вам сразу комиссии показаться без предварительного отбора. Но мама, отрицательно тряхнув головой, решительно направилась в нашу сторону. Подошла, весело улыбнулась и сказала: «Может, по мороженому сообразим? Вы так аппетитно ели, что и мне захотелось».

Обстановка тут же разрядилась, и я, взяв у отца деньги, рысцой побежал занимать очередь за вкусным лакомством: надо пользоваться моментом и соглашаться (даже о кариесе не думать), если судьба посылает тебе две порции вместо одной.