Прости... Господи!

Прости… Господи! Стоило поравняться с нетолерантным советом пенсионерок на скамейке у подъезда, как с языка невольно сорвалось:
— Я люблю вас, бабки!

В воздухе повисла пауза — ровно на полтора вдоха. Потом донеслось не столько обидное, сколько неодобрительное: «Прости…»

Резкий хлопок тяжёлой металлической двери, прокатившийся эхом по парадному, оборвал саркастические комментарии старушек.

— А кто полагал, что, сбросив коллективный железный занавес, все будут обзаводиться индивидуальными стальными дверьми и решётками? Если теперь твой дом — крепость, то жильцы — осаждённые?

— И не кричите тут «люблю», — торжественно провозгласил встречный, будто вручая аттестат половой зрелости. — Бабки все любят, а у нас режим тишины с 14 до 16 часов. Это не просто правило — это идеология. И чёрт дёрнул меня в управдомы… Господи, дверь придерживать надо. Ей и так тяжело жить в эпоху стабильного роста тарифов.