Персидские черепки

«Внучке Алисе – сказки «по росе…»
(Сказка 1)
Парк

Многие рассказы и сказки начинаются со слова «ОДНАЖДЫ». Сейчас часто об этом говорят, но всё-таки ещё раз начну именно так!
Ну, так вот… именно однажды как-то на нашем дачном участке ранней весной в тот год мы сажали овощи. Земля на нашем участке песчаная, здесь когда-то были бахчи – благодатные места для арбузов и дынь! Место наше называется Шало;во… а название его произошло, вероятно, от исторического расположения здесь лагеря предводителя восстания крестьян семнадцатого века (1670–1671 годов) Стеньки Разина! То есть более трёхсот лет назад именно здесь остановились лагерем после похода на Персию донские казаки. Здесь стояли их шатры и палатки, воины проводили у костров ночи, здесь делили военную добычу.  К войску Разина часто присоединялись по пути местные беглые крестьяне! Они собирались здесь в отряды-ватаги, грабили проплывавших по Волге купцов – как называлось это тогда «шалили разбойнички»! Вот и назвали это место лагеря Шалово!

Как я уже говорил, почва у нас на даче песчаная и из песка при посадке морковки тогда «вылезли» крупные глиняные черепки какого-то сосуда! Это были части не то кувшина, не то большой пиалы (чаши) с фрагментами персидского орнамента и какого-то текста! Я отмыл их под садовым краном и увидел, что там было написано что-то, вероятно, по-персидски или по-арабски… Чуть позже прочитать и перевести надпись мне помог сосед-мусульманин (правда, с помощью компьютерного переводчика): «Кто выпьет вино или воду из МЕНЯ, тот мгновенно пребу;дет в любую точку мира и времени!»

Был уже вечер, и я оставил лежать эти самые крупные черепки на металлической бочке рядом с баней. А утром следующего дня в них скопилось немного росы…
На следующее утро что меня надоумило лизнуть эту росу (?) – не знаю! Но, когда я «попробовал» эти капли, то произошло вот что: сначала всё вокруг померкло и звуки в какофонии огромного оркестра пытались мне доказать «важность» движения ветра, воды и песка! Потом весь окрестный мир как-то накренился, и мне показалось, что высоченные толстые деревья на берегу Волги стали гнуться, как прутики от большого ветра! От резкой боли в глазах я схватился за голову и присел у бани на ступеньки! Потом стало совсем темно и я будто провалился в калейдоскоп странных ярких цветных картинок с какими-то растениями, фигурами птиц, зверей и огромных насекомых… А потом, наконец, мимо меня поплыли яркие «куски» воспоминаний из жизни моих прошлых лет! Они неслись по спирали вверх и вниз, как в мультиках, а иногда… они останавливались на мгновение – будто желая узнать, надо ли двигаться дальше?

Картинки, а вернее, уже окружающая меня действительность была столь явная, что появились ощущения нахождения в том времени, которое я себе представлял! А это были 57-е, 58-е годы прошлого столетия! Это было моё школьное время – мой родной город Калининград (бывший Кёнигсберг), 3-ий класс начальной школы!
Погода, окружающая меня, была тёплая – время весеннее! Самое интересное, что я вдруг увидел со стороны самого СЕБЯ – мальчишку с чёлочкой! –  и моих друзей-ребят как бы в том далёком времени в моём родном городе! Я одновременно мог всё чувствовать и слышать, как и они… и тот самый мальчишка «с чёлочкой»! Мы шли со школы домой!

Чуть впереди от меня были два моих одноклассника: Юрка Соловьёв и Алёша Кузнецов! Юрка был хулиганистый мальчишка (как сейчас бы я сказал, без тормозов)! Он постоянно кого-нибудь «цеплял-обижал» (то подножку подставит, то за косу дёрнет), а Алёшка – как наш добрый соседский кот Рыжик – постоянно был удивлён всем, что нас окружает, и всегда на стороне обиженных. Эти ребята жили рядом в одном доме в начале улицы Красная – недалеко от проспекта Мира, а я – на улице имени (того самого!) Степана Тимофеевича Разина в доме №29, что на углу улицы Пугачёва.
Надо же, имена двух предводителей крестьянских восстаний и бу;нтов в России «сошлись» в виде улиц в древнем немецком городе Кёнигсберге, в котором отец генералиссимуса Александра Суворова принимал присягу народа на верность нашей царице Елизавете , а ныне это российский город Калининград!

А Вы, вероятно, подумали, почему это я начал этот рассказ с моей стариковской дачи и с упоминания о Степане Разине? В тот момент, когда я лизнул росу с черепка кувшина, я подумал, а ведь это был персидский кувшин из-под вина с купеческого судна, ограбленного «ра;зинцами». Все они – воины-казаки, крестьяне, примкнувшие к ним воры и грабители – были в войске Разина. Но в историю сам Степан Тимофеевич Разин вошёл как атаман войска Донского и защитник обездоленных беглых крестьян, и вот поэтому его именем и была названа моя улица!

Ну, так вот… мой одноклассник Юрка по школьной традиции и со слов нашей первой учительницы Нины Григорьевны (Кондаковой) получил при одной его «проказе» в классе прозвище Соловей (типа Соловей-разбойник из русских сказок). Он постоянно дёргал за косы девчонок и, кстати, обижал так
мою соседку по парте Нину Зарубину! И я не раз дрался с ним из-за неё и получал от него синяки да шишки!

Итак, шли мы втроём, шли… разговоры как-то затихли и вдруг (что на меня напало?) я им говорю:
 – А что, «слабо» пойти в парк? Там по речке спустимся, а у мостика совсем близко и до киоска с мороженым – я сегодня угощаю!
А Лёшка очень любил мороженое и, может быть, даже больше, чем все мы. Он сразу потянул Юрку за рукав через проспект к центральному входу в парк! Все одноклассники давно знали его любимую фразочку:
– Ой, как мороженце хочу! Хочу мо-ро-жен-це!


Временно отступлю от нашего «того маршрута из школы домой», чтобы рассказать вам, как я однажды в этом же нашем парке познакомился с «ватагой» других мальчишек и с их предводителем Санькой-Чубом. Санёк был известным в нашем парке парнем. Он был постарше меня и большой забияка – гроза всех местных ребят по прозвищу Ржавый Чуб (у него вечно торчали волосы цвета ржавчины).

И вот, как-то раз вместо музыкальной школы, где я учился играть на пианино, мы вместе с моей одной одноклассницей по «музыкалке» Иринкой не дошли до урока сольфеджио, а попали мы с ней именно в этот парк! Там мы гуляли… и пытались глушить нашими огромными музыкальными папками первых весенних бабочек – белых капустниц. А мальчишки (человек пять, наверное) появились перед нами совершенно внезапно. Откуда они выскочили – не понимаю… Но ножку тогда подставил мне очень ловко именно этот Чуб, и я чуть не скатился в речку. Все вокруг хохотали и даже Иринка. «Откричавшись» на этого Сашку, она вдруг рассмеялась (вероятно, от моего взъерошенного вида)! А я тогда вскочил и со всей злости кинулся головой этому Чубу прямо в живот. От неожиданности и боли он согнулся и сел со стоном на землю. А я с сочувствием подошёл к нему и говорю:

– Больно? Щас пройдёт, присядь и глубоко подыши!
У меня порвался рукав рубашки, и я стал поправлять съехавшую полосатую морскую тельняшку (мама сшила мне её ко дню военно-морского флота, и отец разрешил одевать её). А один верзила из этой команды – Витёк – чуть было не полез драться со меною.

– Стой! – закричал Санёк – Наш «человек»! Как звать-то тебя и… чо за такие-сумки-то у вас огромные? Кстати, что за тётка нарисована на сумке?
А я ему:
– Это великий немецкий композитор Людвиг ван-Бетховен! Он – глухой!
И тут все мальчишки, хватаясь за животы, попадали со смеху:
– Глухой?! Глухой композитор? – кричали они, показывая на меня пальцами!
Мы с Иринкой рассказали им о жизни немецкого композитора Людвига ван Бетховена, и все затихли. Потом все как-то успокоились, и мы стали обсуждать местные «парковские» дела. И даже Иринка была принята в компанию, как заступившаяся за меня своими криками.

Кстати, именно с тех пор я ходил в наш парк без всяких опасений и даже водил туда моих ещё детсадовский друзей Мишку Синицына, Жорку Барсамова, да и других. И из-за меня их тоже никто не трогал и не прогонял!

Вернусь теперь к киоску с мороженых и к моим одноклассникам. Ну так вот… дошли мы с Соловьём и Лёшкой до киоска. Продавщица (я даже помню, как её звать) тётя Лиза достала нам троим три эскимо на палочках по 11 копеек . И тут появился Санёк-Чуб с двумя друзьями (между прочим, как я узнал позже, он и был сыном этой продавщицы – тёти Лизы). Я «расхрабрился» и попросил ещё три порции мороженого для них, заплатив за всех из моих сэкономленных «финансов», выданных мне мамой на завтраки в школе на целую неделю! Потом, кстати, мне пришлось наврать маме, что я их потерял!

Мы все пошли от киоска на площадку – туда, где зимой был наш ледовый каток и были расставлены лавочки. Там все расселись, стали есть мороженое, а Санёк меня спрашивает:
– Эти двое (т.е. Юрка и Лёшка) кто такие, и что они здесь (у нас в парке!) делают? Я помню, на прошлой неделе мы их здесь лупили! Они как зайцы тогда убежали!
Я ему:
– Это мои одноклассники и живут совсем рядом на Красной (улице)!
Он:
– Пусть не ходят сюда! Трусливые… кролики!
Я ему:
– Что они тебе? «Отвянь» от них!
– Тогда… завтра в 12 часов мы пойдём драться с Крабом и его братвой в морской порт, и пусть они идут с нами, да и ты не забудь! Посмотрим, как они… пройдут или не пройдут проверку, а нет, так пусть в парк больше не приходят!
Я им:
– Слышали?
Те закивали головами, но я-то был вовсе не уверен, что они пойдут драться. А потом Лёшка вдруг вынул из кармана какие-то патроны:
– С собой брать?
Санёк ему:
– Вы чо… дураки? А милиция накроет?

А сам он вдруг вынул из кармана свои 3 патрона от пистолета ТТ!
– Вы думаете, что только у вас это есть?
Я тогда сразу сказал, что такие же патроны были у отцовского пистолета типа «Браунинг»! Я тогда пояснил, что это был пистолет финского лётчика, сбитого с торпедного катера отца. На что Санёк мне:
– Можешь принести?
Я, чуть подумав:
– Нет! Родители, узнав, что я нашёл его в старом немецком комоде, недавно выбросили его в озеро Тельмана.

Санёк:
– Жаль! Очень бы пригодился завтра! А место, где утопили пистолет запомнил? Пойдём поныряем?
А потом мы пошли подкладывать эти патроны на рельсы трамвая у парка. Ох же и опасным было это дело! Когда трамвай проезжал мимо нас (а мы прятались за кирпичным забором парковой немецкой кирхи Святая Луиза), то был такой жуткий грохот, что милиция сбегалась на эту стрельбу! А люди выскакивали из остановившегося трамвая!
В тот раз никого не зацепило и никого из нас не поймали! Но весной прошлого года был случай, когда одного мальчишку из соседнего класса (кажется, по фамилии Варламов) при разборке противотанковой мины убило жутким взрывом. Хоронили мы его тогда всей школой! Послевоенный город хранил много опасного уже ржавого оружия и мин!

Вечером того же дня мама спросила меня:
 – А что это у тебя рукав у рубашки порван?
– Да зацепился в школе за перила…
– А давай-ка проверим твой дневник!
– Я его в школьной парте забыл! Завтра принесу!
Дело в том, что одна тетрадка по русскому языку и мой дневник были спрятаны на нашем балконе под один из ящиков с георгинами – я боялся, что мама сама полезет в портфель и найдёт их там с двойками! Двойка из-за ошибок была за рассказ-сочинение и двойка – по поведению в дневнике из-за драки именно с Юркой Соловьёвым!

А рано утром следующего дня я прокрался на цыпочках через зал на наш балкон – ¬была суббота и родители ещё спали! Там я хотел вытащить из-под ящика с цветами дневник и тетрадку, но вдруг из-за скрипа в доме напротив оконных ставень я увидел, как в гостинице «Чайка» на втором этаже – это прямо на против нас метрах в тридцати! – распахнулось окно во всю ширь… У подоконника, опершись на руки, стоял седоватый с бородкой клинышком старик! Он пристально и долго смотрел прямо на меня – на мальчишку с чёлочкой! Мы оба замерли, как во сне и… узнали друг друга!
И там, и там… был Я, но с разницей в возрасте в 70 лет!

  Я очнулся и почему-то не мог прийти в себя! Не мог понять, что за черепок я держу у себя в руках! А потом я решил оставить глиняный кусок кувшина на бочке до следующего утра! И не сомневался, что завтра попробую лизнуть росу ещё раз!

сентябрь 2026