37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 г

На фотографии представлена 37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 года (61-К).

Данный конкретный экземпляр выставлен во внешнем дворике Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.

37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 года (61-К) (индекс ГРАУ — 52-П-167) — советская зенитная пушка периода Великой Отечественной войны. Разработана на основе шведской 40-мм пушки Bofors. Главный конструктор — Михаил Николаевич Логинов.

37-мм зенитная пушка 61-К стала первой советской автоматической зениткой, освоенной в массовом производстве. Она послужила основой для целого ряда корабельных зенитных орудий и стала "сердцем" первых советских серийных самоходных зенитных установок ЗСУ-37 на гусеничном ходу. 61-К активно применялась на протяжении всей Великой Отечественной войны и долгое время оставалась на вооружении Советской Армии. Помимо борьбы с авиацией противника, в 1941 году она также использовалась как противотанковое средство. После войны многие экземпляры 61-К были экспортированы и участвовали в различных конфликтах в составе иностранных армий, а некоторые из них состоят на вооружении и по сей день.


История создания

Автоматические зенитные пушки Российской империи

Российская империя начала использовать автоматические зенитные орудия в 1888 году, когда были проведены испытания 37-мм пушки Максима. В 1890-х годах эти орудия стали устанавливать на корабли для защиты от миноносцев. Несмотря на то, что в 1901 году Обуховский завод начал их серийное производство, русско-японская война показала, что малокалиберные орудия не справлялись с поставленной задачей против миноносцев.

Первая Мировая война показала, что для противовоздушной обороны необходимы автоматические орудия малого калибра. В ответ на эту потребность Морское ведомство заказало Обуховскому заводу 120 пушек Максима, которые начали поступать на флот и в армию с 1918 года. Параллельно было закуплено в Великобритании некоторое количество 40-мм автоматических пушек Виккерса (упрощенный вариант пушек Максима), а Обуховскому заводу поручили изготовить 60 таких орудий. Пушки Максима и Виккерса, установленные на различных лафетах, включая тумбовые, могли вести зенитный огонь благодаря углу возвышения до +80-85°. В то же время, 216 37-мм автоматических пушек Маклена, поставленных из США в 1916-1917 годах, не могли использоваться для зенитной стрельбы из-за ограниченного угла возвышения лафетов (+15°).

Ранние работы по автоматическим зенитным пушкам в СССР

Опыт Первой мировой и Гражданской войн показал, что малокалиберные автоматические орудия эффективно противодействуют авиации. В начале 1920-х годов Обуховский завод продолжал выпускать пушки Максима и Виккерса (10-30 единиц в год), которые тогда использовались только на кораблях и бронепоездах, будучи изъятыми из полевых войск. В 1926 году конструкторы завода «Большевик» (бывший Обуховский) приступили к модернизации пушки Виккерса, стремясь улучшить её баллистику и надёжность, а также уменьшив калибр с 40 до 37 мм. Результатом стала «37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1928 г.», успешно прошедшая испытания и запущенная в серийное производство. Для неё были разработаны различные установки, включая автомобильную и полевую трёхстанинную. Тем не менее, пушки образца 1928 года так и не попали в войска: завод им. Калинина (присвоивший им индекс 11-К) не смог поставить ни одного орудия с 1929 по 1932 год. Параллельно в Коврове велись разработки 45-мм зенитной пушки, но они не дошли до стадии создания опытного образца.

В 1930 году Советский Союз через подставную компанию "БЮТАСТ" заключил соглашение с немецкой фирмой "Рейнметалл" о приобретении артиллерийского вооружения, включая автоматические зенитные пушки. По этому договору "Рейнметалл" предоставил СССР чертежи и комплектующие для 37-мм зенитной пушки, которая в Советском Союзе получила наименование "37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1930 г.". Завод имени Калинина предпринял попытки наладить её серийное производство (под индексом 4-К) в 1931-1932 годах, но безуспешно. В итоге, в 1932 году производство было прекращено. В то же время, доработанная версия этого орудия была принята на вооружение в Германии и выпускалась в больших количествах под названием 3,7-cm Flak 18.

Разработка 37-мм зенитного автомата АКТ-37, начатая в 1932 году под руководством М. Н. Кондакова, преследовала цель создания универсального орудия для зенитной обороны и авиации. Несмотря на такие преимущества, как магазинное питание (по 5 патронов), высокая скорострельность и малая отдача, система страдала от сложностей в установке, регулировке и заряжании. Первый опытный образец АКТ-37 появился в 1935 году, а в 1936 году он был испытан как авиационная пушка. Для зенитного применения были разработаны два типа лафетов: ЛАКТ (трехстанинный двухколесный) и ТАКТ (тумбовый для установки на технику). Однако, испытания АКТ-37 на этих лафетах в 1938 году показали, что автоматы не подходят для длительной стрельбы, и дальнейшие работы были остановлены. В то же время, с 1936 года, Кондаков пытался улучшить АКТ-37, работая над модернизацией АСКОН-37 с целью увеличения начальной скорости и скорострельности. Но и этот проект, испытания которого проводились в 1938 году, был отвергнут из-за чрезмерной сложности конструкции. Параллельно, с 1935 года, велась разработка 45-мм зенитной пушки АСКОН-45. Опытный образец был готов в 1937 году, но в 1938 году конструктор сам принял решение прекратить работы по этому проекту.

Автоматические зенитные пушки Шпитального и 100-К

К середине 1930-х годов стало очевидно, что армия и флот остро нуждаются в автоматических зенитных орудиях. Это побудило руководство страны ускорить разработку таких систем. В 1935 году Совет Труда и Обороны поставил перед Б. Г. Шпитальным и заводом им. Калинина задачу создать 37-мм автоматическую пушку к концу года. В следующем, 1936 году, была собрана опытная партия из 20 орудий, которые испытывались на автомобилях и в башне танка Т-26. Однако, по итогам испытаний, система выявила ряд недостатков и не была принята на вооружение.

В марте 1938 года на заводе им. Калинина был изготовлен опытный образец 37-мм автоматической зенитной пушки, получившей индекс 100-К. Пушка была создана группой конструкторов под руководством Е. В. Чарнко, И. А. Комарицкого и Л. В. Люльева. Автоматика орудия работала по схеме с отводом газов из канала ствола, орудие имело барабанный магазин и мощный дульный тормоз, благодаря которому удалось отказаться от тормоза отката. В 1938 году орудие прошло полигонные испытания и было признано удовлетворяющим предъявленным требованиям, но требующим доработки, которая так и не была проведена.

По состоянию на 1 января 1941 года в Красной Армии насчитывалось ровно 544 единицы 37-мм автоматических зенитных пушек образца 1939 года (61-К).

К 22 июня 1941 года в Красной Армии насчитывалось ровно 1214 единиц 37-мм автоматических зенитных пушек образца 1939 года (61-К). Кроме того, ещё 44 такие пушки находились на балансе Военно-Морского Флота СССР.
Таким образом, общий предвоенный итог составлял 1258 стволов.

По планам и штатам Главного артиллерийского управления (ГАУ) РККА, к началу Великой Отечественной войны требовалось иметь 5152 единицы 37-мм зенитных пушек 61-К.
Таким образом, имевшиеся в наличии на 22 июня 1941 года 1214 пушек составляли всего 23,6% от штатной потребности (иногда в источниках приводится цифра 26,6% — если считать от чуть скорректированной оперативной потребности мобилизационного плана по приграничным округам).
В абсолютных цифрах Красной Армии к первому дню войны не хватало почти 4000 зенитных автоматов этого типа. Именно эта колоссальная дыра в обороне позволила Люфтваффе в 1941 году безнаказанно штурмовать советские колонны с малых высот и пикировать на позиции пехоты.

Больше всего 37-мм автоматических зенитных пушек образца 1939 года (61-К) советская промышленность выпустила в 1943 году.
В этот период производство было полностью отлажено на эвакуированном в Красноярск Заводе № 4 имени К. Е. Ворошилова. Пройдя через тяжелейшие этапы перебазирования в 1941–1942 годах, предприятие вышло на пик своей мощности.

Динамика производства 61-К по годам войны:

• 1940 год: 544 шт. (первый запуск в серию)
• 1941 год: 2 229 шт. (прервано тотальной эвакуацией завода)
• 1942 год: 3 671 шт. (развертывание станков на сибирской земле)
• 1943 год (ПИК): 5 519 шт. (максимальный годовой объем)
• 1944 год: 5 125 шт. (начало постепенного снижения темпов под конец войны)
• 1945 год: 1 784 шт. (производство свернуто в связи с Победой)

За весь период производства в СССР (с 1939 по 1945 год) было выпущено 18 872 буксируемые зенитные пушки 61-К. Кроме того, в 1944–1945 годах заводы изготовили еще 300 модифицированных орудий для установки на первые советские серийные самоходные зенитные установки ЗСУ-37. Общий объем производства составил 19 172 единицы.

Краткие тактико-технические характеристики (ТТХ):

• Калибр: 37 мм
• Темп стрельбы: около 160–180 выстрелов в минуту
• Максимальная дальность стрельбы: до 8500 м (эффективная по воздушным целям — до 3500 м)
• Масса в боевом положении: 2100 кг
• Расчет: 7 человек

37-мм автоматическая пушка 61-К сыграла ключевую роль в защите советских войск от немецких пикировщиков Юнкерс Ю-87 (Ju-87 «Штука» / «Лаптёжник») [61-K]. Она стала главным «противоядием» против их излюбленной тактики уничтожения наземных целей.
Вот как именно это орудие ломало механику работы немецких пикирующих бомбардировщиков:

1. Срыв самого опасного момента — пикирования

Основная сила Ju-87 заключалась в ювелирной точности бомбометания: самолет заходил на цель, сваливался в крутое пикирование под углом до 70–80 градусов и сбрасывал бомбу в нижней точке, после чего выходил из пике.
• До появления 61-К крупнокалиберные зенитки (например, 85-мм) физически не успевали крутить стволами за стремительно падающим самолетом, а обычные пулеметы не наносили ему серьезного вреда.
• С появлением 61-К советские расчеты получили скорострельный автомат. Скорость наведения пушки позволяла вести Ju-87 от начала пике до самой нижней точки. Даже если зенитчики не сбивали самолет сразу, плотная трасса из 37-мм снарядов заставляла немецкого пилота паниковать, сбрасывать бомбы раньше времени и резко уходить в сторону, что полностью обнуляло точность удара.

2. Смертельный капкан на выходе из пике

Самый уязвимый момент для Ju-87 — это выход из пикирования. В этой точке «Лаптёжник» на несколько секунд «проседал» в воздухе, терял скорость, а его пилот испытывал колоссальные перегрузки и почти не мог маневрировать.
Высота в этот момент составляла всего 600–800 метров — идеальная зона для 37-мм пушки. Зенитчики 61-К буквально расстреливали неповоротливое брюхо выходящего из пике Юнкерса на дистанциях кинжального огня.

3. Разрушительное действие 37-мм снаряда

Немецкие Ju-87 имели частичное бронирование кабины и двигателя, что защищало их от советских пулеметов Максима или ДШК. Однако против пушки 61-К эта броня была бесполезна.
Осколочно-трассирующему или бронебойному 37-мм снаряду хватало всего одного-двух попаданий, чтобы гарантированно оторвать крыло Юнкерсу, полностью разрушить его двигатель жидкостного охлаждения или разнести кабину вместе с экипажем.

4. Психологический эффект

Плотный огонь батарей 61-К лишил немецких пилотов чувства безнаказанности, которое они испытывали в 1941 году. В своих мемуарах асы Люфтваффе (включая Ганса-Ульриха Руделя) вспоминали, что «русский 37-мм зенитный автомат» был для них самой страшной угрозой на фронте. Из-за его эффективности немцам пришлось постепенно отказываться от дневных атак на малых высотах там, где были развернуты эти зенитки.

37-мм зенитки 61-К в культуре

В повести Бориса Васильева и во всех знаменитых экранизациях «А зори здесь тихие...» девушки-зенитчицы под командованием старшины Васкова служили на 37-мм зенитных пушках 61-К.