Желанная неизбежность. Часть 3. Глава 1

Часть 3

Павел. 20 декабря. Мир Уэй.

Глава 1

Я долго стоял и слушал треньканье домофона. Наконец электрозамок двери подъезда соизволил меня впустить — Кирилл очень долго добирался до кнопки. Я уже подумал, что его нет дома. Наверное, я его разбудил. Пока поднимался на этаж, не услышал привычного щелчка открываемой Кириллом двери. До этого он всегда заранее открывал замок в прихожей, не особо беспокоясь о личности входящего. В этот раз массивная входная дверь его большой квартиры была закрыта. Дернув ещё раз за ручку, так, на всякий случай, я коротко нажал на кнопку дверного звонка. Противный зуммер, похожий на звонок старого трамвая и еле слышимый через толстые стены добротного дома, задребезжал на мгновение и затих. Реакции не последовало. «Странно, раз подъезд открыл, значит, не спит. Чего же он медлит?»
Наконец послышался звук отпираемого замка и дверь осторожно приоткрылась. В узкой щелочке дверного проёма показалось Кириллино пол-лица.

— А, Пахан, это ты, — заспанно пробубнил Кирилл.

— Я. А ты что, Шамаханскую царицу ожидал? Что так осторожничаешь? — спросил я, напористо отодвигая слегка открытую створку двери, чтобы войти в квартиру. — Впусти же уже.

Кирилл побрёл в спальню, позволив мне самому запереть за собой дверь. Пока я раздевался, Кирюха, приодетый в домашнее, пришлёпал обратно. Его лицо пыталось излучать радость, но не очень успешно.

— Ну, говори, что заставило тебя прибегнуть к столь нетрадиционному способу общения? — пытаясь сразу перейти к сути, спросил я.

— Паха, кажется, я влюбился, — шёпотом произнёс Кирилл и, схватив за локоть, потащил меня — удивлённого — за собой. — Пойдём, пойдём. — продолжал Кирилл, шепча и подвёл меня к залу. — Яся! — теперь уже громко окликнул он кого-то. — Яся!

Никто не ответил и Кирилл, отпустив мой локоть, стал пробираться к креслу, где в полутьме, вроде бы, сидела спящая фигура. Пару раз, чуть не запнувшись о провода своих бесчисленных компьютеров, Кирилл подошёл к креслу и решил растормошить фигуру. Рука внезапно провалилась в скомканный плюшевый плед и Кирилл смешно завалился, уткнувшись лицом в спинку кресла. Недоумевая, он сел и начал расправлять пледовый комок.

— Так, не понял, — подытожил он и встал с кресла. — А ну-ка, пойдём.

Теперь он, не обращая на меня внимания, проскользнул на кухню. Я отправился за ним. Кирилл стоял посреди пустой кухни, уперев руки в бока.

— Яся! — требовательно крикнул он, как будто кто-то мог спрятаться от него под стол или за шторой.

Внезапно он хлопнул себя ладонью по лбу и провёл ею по лицу, явно вспомнив что-то.

— Она ушла, — огласил он очевидное.

И тут Кирилл разошёлся:

— Паха, ты не представляешь. Я вчера влюбился по уши. Эта девчонка… она… она… да что там, я со школьных лет не испытывал такого чувства. Только не смейся. Я ещё таких не встречал. Меня озноб пробил, когда я её увидел. А теперь, вообще, я растаял. Какие там Маши, Лены, Настеньки. Боже, о чём говорить? Манера общаться, одежда! Обаяние от неё так и льётся. Ко всему прочему, она очень смелая… и наивная. Ей богу, наивняк полный. Ты не представляешь, как это мило… Мы вчера гуляли допоздна. Я чувствовал себя как мальчишка… Она была в восторге от катания с горки, прикинь, она это делала в первый раз! А тир! Тир — это отдельный разговор! — он махнул рукой в сторону огромного розового плюшевого медведя, — А глаза! — он схватил меня за рукав и молча потащил за собой в комнату.

Включив компьютер, он набрал в поисковике «васильки». Выбрав картинку с букетом васильков, нашёл посинее и ткнул в него пальцем:

— Во! Такие!

Я недоверчиво и с ухмылкой смотрел на Кирилла:

— Да это линзы у неё, ты что!

— Сам ты линзы. Ты не понимаешь. Она придёт и ты сам увидишь, — Кирилл замолчал и стал смотреть на меня с идиотской улыбкой.

— И вот из-за этого я пёрся к тебе через весь город?

Кирилл смешно пожал плечами и, как дурачок, закивал головой.

— Ладно, я пойду, — выдохнул я. — Ждать я никого не буду. Это ведь ты в неё влюбился, а не я. А у меня ещё дел по горло, — отмазался я и пошёл одеваться.

Кирилл так и остался сидеть в кресле, уморительно хлопая глазами. Одевшись, я на прощание посмотрел на Кирюху, цыкнул зубом и захлопнул за собой дверь.
«Старый бабник, — непроизвольно вырвалось у меня озвученное умозаключение. — Что он не договаривает?»

Я, не торопясь, спускался по лестнице подъезда. Внезапно по стенам, перилам, полу побежала мелкая, пронизывающая дрожь. Немало испугавшись, я выбежал из подъезда во двор, пространство которого уже заполнял, закладывающий уши, гул низколетящего тяжёлого транспортного самолёта. Поняв, что опасаться нечего, я быстрым шагом направился к автобусной остановке, чтобы поскорее занять место в тёплой маршрутке и пораздумать, почему Кирилл не сказал мне правды. Ведь, не из-за девушки же он меня вызвал.

За полчаса улица преобразилась. На остановке я сразу заметил нервную суету. Пассажиры втискивались в подходившие переполненные автобусы. Странный коллапс в пассажирском транспорте пока не находил объяснения — автобусы подходили и отправлялись регулярно. Однако все они были заполнены битком. Несколько мужчин, ожидая своего маршрута, нервно нарезали круги по остановке, периодически, как сурикаты, делая стойку и пытаясь увидеть вдалеке свой маршрут. Из ближайшего гастронома, сильно торопясь, вышли покупатели и, прямо-таки, побежали к остановке. Мамаша с двумя укутанными мальчишками лет четырёх спешила к подошедшему автобусу, поглощавшему очередную партию жаждущих уехать. Мальцы едва поспевали за матерью и дружно ныли, чтобы она бежала помедленнее. Подтолкнув детей к открытой двери автобуса, она запихнула их внутрь, как мешочки со скарбом, и втиснулась сама. Водитель, громко ругаясь на пассажиров в микрофон, с третьей попытки закрыл двери, упаковав людскую массу. Автобус, как баржа, медленно покачивая боками, отчалил от остановочного пункта. А тем временем желающих ехать становилось всё больше. Площадка перед остановкой уже напоминала час пик в советское время, когда утрамбовка в общественный транспорт была делом вполне обыденным. Надрывный свист турбин вновь нарастал в серой дымке неба. Содрагая дома, деревья и дороги, над крышами проплыл ещё один, явно гружёный под завязку, тяжелый транспортник, унося в своём брюхе неведомый груз в направлении запада. Едва стихли свистящие нотки этого самолёта, как со стороны военного аэродрома послышался новый звук приближающегося гиганта. Потом ещё. И ещё. До момента, как подошёл мой автобус, я насчитал их пять. Это не учитывая того — первого, которого я услышал ещё в Кириллином подъезде.

Втиснуться в маленький ПАЗик с первого раза не получилось. Я перебежал от передней двери к задней и, заставив мгновенно «похудеть» одного нехудого дядьку, впечатался в пассажирскую субстанцию, жёстко зафиксировавшись в ней без возможности движения.

— Куда вы все дёрнули, мгновенно? Как будто на фронт всех сразу призвали. Чё побежали? — ворчливо-недовольно завозмущался сильно пожилой гражданин, которого против его воли подвесили на поручни.

— Куда сам попёрся, чёрт старый? Сидел бы дома, — ответила приземистая квадратная тётенька с двумя под завязку наполненными пакетами.

— У меня внуки и я заберу их к себе! Неизвестно, что дальше будет. Зятя, вон, уже вызывают. А ты, что? Набрала жратвы! Ещё никто не знал, а ты, небось, уже вынюхала — втихаря побежала затариваться. Поперёк себя шире. Могла бы и на своём жире полгода жить, — отхамился дедок.

— Хватит собачиться! — прилетело из толпы. — Все, сейчас в одинаковом положении.

Далее я ехал, слушая короткие ругательства отдельных лиц, споры и бредни по типу: «Ванга предсказывала, что парад планет в середине прошлого века спровоцирует нестабильную ситуацию в Йеллоустонском национальном парке, электромагнитные волны которой отрицательно повлияют на ауру мозга руководителей нынешних сверхдержав». Вслушиваясь в эти разговоры, ни о какой проблеме Кирилла я уже думать не мог. К концу маршрута толпа заметно поредела и мне удалось размять отёкшие конечности. Выскочив на своей остановке, я быстрым шагом поспешил к дому.




http://proza.ru/2026/11/10/684