Зашибись колесный трактор! часть 10

    - Ну, и где вас черти носили? - Традиционный вопрос прозвучал в таких случаях, когда молодежь предстала перед Мишкиными родителями. Пришлось немного приврать и опустить некоторые детали, чтобы не получить парню полное отлучение от мотоцикла.

   - Мыть руки и быстренько за стол! Ужин уже остыл давно, -  эта команда больше по душе ребятам и девчатам.

   За ужином Никифор Емельянович огорошил Ивана, ну и Марину, естественно:

   - Звонила недавно твоя матушка, Иван. Просила передать тебе, что к ней заезжал ваш управляющий фермой. Он сказал, чтобы ты, как штык, должен быть в понедельник утром на планерке у директора совхоза. Там что-то не так пошло с началом сеноуборки. И он требует, чтобы ты там обязательно присутствовал. А три дня отпуска, что не успел отгулять, никуда не пропадут, отгуляешь после.

  - А завтра у нас какой день недели?

  - Воскресенье.

  - Значит, завтра, и выдвигаться нам с Зоей нужно.

   А на сеновале еще долго были слышны в ночи приглушенные голоса  влюблённых. О чём говорили? Да о разном, что на ум взбредёт. В том числе и о том, что через несколько дней Марина должна будет окружным путем на автобусе приехать к Ивану. Зачем? А про помощь к вступительным экзаменам в институт парню кто обещал? То-то же. На уме у них, значица, не только любовь-морковь.

   … Очередная утренняя планерка в кабинете директора совхоза была совершенно не похожа на все предыдущие. По крайней мере, именно так показалось Ивану Веселому, когда он слушал разгневанную речь директора, Степана Герасимовича:

    - У меня сложилось стойкое предчувствие, что в эту зиму наши совхозные коровушки поголовно копыта откинут с голоду. Почему, спросите вы, сидящие в этом кабинете? А я вам сейчас и отвечу. Да потому, что им в рот нечего будет дать предстоящей зимой. Пучка сена не дождутся бурёнки наши. Сейчас вам объясню, почему я думаю так. Но сначала чуть в прошлое заглянем.

     - Все вы помните, как шла заготовка грубых кормов, того же сена, в самом ближайшем прошлом, то есть совсем недавно. Небольшими группами, без всякой техники, мужики вручную смётывали сено в красивые стога, что мы привыкли “свинками” называть. А помните, как называли женщин, что стояли наверху этих “свинок” и вершили их?

     -  Правильно, еще помните, значит – “стогоправами” их называли. Это, преимущественно, сухонькие женщины, веса небольшого, не боявшиеся высоты, умело руководили “мётальщиками”. С какого бока подать очередной пласт сена, где навесить, а где, наоборот, задёрнуть. Да еще висы в конце повесить, чтобы поднявшийся ветер не сдул верхушку стога. Конечно, все вы помните эти “стога-свинки”, которым не страшны потом ни ветра, ни дожди.  Не раздует их ветер и не промочит дождь, а значит, зимой коровушки наши будут сытые и довольные. Да, чуть не забыл. А вспомните-ка, как мы называли молоденьких девчушек, что с граблями бегали за накладчиками, стараясь, чтобы всё сено, до последней травинки, было убрано в стога с косогоров?

   - “Подскрёбщицами” их называли, Степан Герасимович. Девяносто две копейки, как и копновозам, платили за рабочий день. Если, конечно, норму выполнит группа, - так главный бухгалтер Спиридон Евдокимович отрапортовал директору.

  - Это я специально издалека начал, чтобы подвести вас к нынешней реальности. А она весьма и весьма плачевная. Посудите сами. Совсем недавно мы получили с районной “Сельхозтехники” два новеньких стогометателя на наши колёсные МТЗ-52. Ах, какое подспорьё для наших мужиков, обрадовались все. Не надо им теперь на свой пупок брать, надрываться, грыжи зарабатывать. Хорошая техника, причем железная и сильная. Полтонны сена зараз может на стог шутя закинуть. Вот она и закидывает. Два мужика, что раньше вручную сено метали, теперь шутя переворачивают копну, что привез  на волокуше копновоз, на площадку стогомёта. И “вира помалу”!

      А на стогу то  стоит, не вчерашняя женщина “стогоправ” с граблями. Умница, которая действительно “стогом правила”, а два молоденьких парня, вчерашних накладчиков. Которым только и хватает времени, чтобы мало-мальски растеребить “выплюнутую” стогомётом копну, и ловить следующую.

   - Я сейчас обращаюсь персонально к нашему бригадиру, Ивану Семеновичу Веселому. После этой планёрки незамедлительно поехать в лог Сухонький и посмотреть, что сотворили там наши механизированные сенозаготовители. И сделать соответствующие выводы. А собравшимся здесь я кратенько суть доложу. Этот пробный выезд с новеньким стогомётом, как первым блином, что изрядным комом получился, иначе и назвать нельзя.

    - Сначала, при помощи стогомёта, эти горе-сенозаготовители слепили один стог, но сено всё не вошло, и они, впритык к первому, прилепили еще и второй. По прошествии нескольких дней, серёдка, между ними основательно просела, потому, как ребята ее должным образом не утаптывали. Сейчас эта уродина походит на спину двугорбого верблюда. И от недавнего проливного дождя, что ручьями стекала в эту серёдку, и от будущих дождей, разумеется, я боюсь, что половина сена попросту сгниёт.

   - Вы будете смеяться, но это еще не всё. Кошенину сгребали при помощи  тракторных граблей, что таскал за собой другой “Беларусь”. Как же! И здесь механизация присутствовала! В виде новеньких тракторных граблей на резиновом ходу. Я вот хотел бы спросить у мужиков и женщин, у тех, кто еще вчера до последней травинки убирали покосы! Это что? У вас у всех враз глаза повылазили, что ли?

   - В этом же логу десятки пней, меж которых конными косилками траву скосили всю, а вот грабли с их четырехметровым захватом туда просто не пролезают. Что в этом случае нужно сделать? Да, конными граблями выгрести такие участки - и дело с концом! Но зачем?! Их можно же просто бросить, ведь не проходит техника, что мы можем поделать. И бросили. И ни у кого совесть не шевельнулась, глядя на эти многочисленные языки желтой, густой кошенины, оставленной гнить на косогоре.

    - Но мимо проезжал старый пасечник. Дорога у него проходила на пасеку рядом. Раз проехал, два проехал. Останавливался даже. Качал головой и горестно вздыхал, глядя на это безобразие. А он ведь еще давным-давно, после установления Советской власти, в первых сельхоз/артелях, вручную засевал поля близ деревни нашей. Рожью и пшеницей, с лукошком через плечо. Не выдержал старик, глядя на всё это. Не знаю, с кем и как, но сгрёб он оставленную меж пней кошенину, подобрал многочисленные клочки сена с поля и сметал рядом с памятником разгильдяйству красивый, во всех отношениях, стог.

   - Ну и как нам на этот щелчок по носу реагировать? Молчите. Сказать нечего? Тогда я скажу. Неравнодушному пасечнику выплатить за его стог деньги. Бухгалтерии произвести расчет, как и положено, по нашим расценкам. Бригадиру Веселому на первый раз поставить на вид за упущение в работе. Сегодня же отправляйся с группой, что трудилась там, в Сухонький лог, и исправляйте, что успели в этот пробный выезд напортачить. Вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны.

   Буквально через час после планерки вся группа в полном составе была в Сухоньком логу. Где у пресловутого горбатого зарода стоял стожок рядышком, старым пасечником излаженный. Стоял, как немой укор работникам, допустившим такое безобразие.

   - Вы все взрослые люди, и я не буду сейчас рассказывать, что так работать нельзя. Вы, в большинстве своем, ставили сено, когда я еще под стол пешком ходил, или вообще еще на свет белый не родился. Работа со стогометателями - дело новое, неизвестное. Давайте же вместе учиться, как с этой техникой работать, чтобы вот такой хреновины больше не повторилось. А сейчас за дело!

   И работа закипела. Несколько мужиков скидывали сверху вниз сено, женщины и пацаны трусили его тонкими слоями вокруг зарода, чтобы быстрее просохло. Пока оно сохло, в ход пошло сено из стожка, а вершили зарод уже подсохшим сеном. В результате зарод получился высоким и красивым, как и подобает ему быть.

  - Вот так и будем впредь работать! И чтобы никаких нареканий, - вытирая пот со лба, проговорил Иван.

  И все последующие дни его белоснежного Серка можно было увидеть во всех сенокосных группах. В первую очередь в механизированных, и в группах, где ставили сено еще по старинке. А как же иначе – наступила очередная, ответственная пора у сельчан – заготовка кормов для совхозных бурёнок. Тут каждый погожий день на вес золота.