Морской конь

Неглубоко под водой, шевеля влажными сочленениями рулей, неслась машина. Пропеллер её вертелся позади, словно вышедший на тропу войны комнатный вентилятор, вода покорно расступалась перед покатым носом. Траектория была непредсказуема: то здесь нырок, то там петля, а то и вовсе развернётся аппарат да поплывёт назад, будто окончив задание. Как дразнящийся дельфин вынырнет, блеснёт лоснящейся спиной, и опять на дно. Но не мытьём так катанием всплески подбирались всё ближе к толстой стене желтого камня, обнявшей старинный, карабкающийся к облакам город.


Не доплывая до вала метров сто, пропеллер замедлился, остановился; сложносочинённые рули задвигались, как жующие челюсти, изменяя конфигурацию деталей, напоминавших гнутые дощечки деревянной бочки. Пересобравшись в плоскую блестящую камбалу, похожую на прежнюю машину, раздавленную танком, аппарат неспешно направился ко дну. Но вдруг нечто заставило его юркнуть вниз и зарыться в чёрно-зелёный ил.


Нарушенная поверхность воды напоминала взрыв вверх ногами. Разлетающиеся брызги и пузырьки воздуха скрыли вошедший в воду объект. Камеры обзора на металлическом хребте повернулись под девяносто градусов и вперились в плавающее сверху нечто, будто удильщик в ожидании глупой рыбёшки. Опасности объект явно не представлял, хотя полчаса назад ещё мог наделать делов.


Лицо самоубийцы от падения не пострадало: бледные льдинки глаз буравили тьму, а рот растянулся в химиогенной улыбке. Ссадинка на лбу краснела «яблочком» мишени. Напитываясь водой, экипировка тяжелела, и он, не переставая скалиться, медленно опускался прямо на залёгшую внизу железную рыбину. Камбала отползла в сторону, а когда тело уткнулось в мягкую перину илистой грязи, поплыла по своим делам.


По протоколу «Попрыгунчик» она должна была поджарить утопленника высоковольтным зарядом для верности, но не сделала этого. Нет, железяка не страдала гуманизмом: просто машины частенько выдавали сбой иерархии целеполагания, вызывая у лучших ИИ-мозгоправов плач и скрежет зубовный.Увидав в какой-то сотне метров цель миссии, камбала устремилась туда, оставляя позади темную взбаламученную взвесь.

 
Подводная часть города представляла собой гиблое зрелище. Могучие желтые валы были лишь надстройкой, поздним археологическим наслоением. Своей массой они попирали груды пластмассовых и железобетонных блоков, перемазанные гидрофобным цементом кучи мусора и гниющей древесины, скреплённые вбитыми в них железными штырями, прессованные трупы древних колесных автомашин, скатанные в пестрое ржавое тесто. В самом низу под этим нагромождением вечным сном спали каменные строения ушедшей эпохи. Блочные пятиэтажки смотрели ослепшими глазами выбитых окон на стайки рыбок, резвящихся в синей воде. Мимо короткого шпиля невысокой ратуши, выщербленной прямыми попаданиями и посечённой осколками, грациозно проплывала морская черепаха.


Камбала направилась к остову древнего здания, самому высокому в мёртвом городе.
Его чудны;е, на совесть заштукатуренные белым стены с длинными узкими окошками были заключены между столбиками, сходящимися сверху полукругом. Двенадцать таких конструкций выстроились в могучие стены узкого квадратного нефа, что подпирал покатыми плечами отрёкшийся город. Железная рыбина направлялась туда, где из середины испещрённой трещинами стены ржавым аспидом прогрызало себе путь жерло трубы опреснителя, забранное решёткой. Края отверстия, пробитого, казалось, обычным молотком, из-за открывшегося красного кирпича походили на рваную рану. В толстых прутьях решетки был гостеприимно прорезан лаз в форме узкобёдрого ромба.


Вода в трубе кончалась. Известковый слой на сухих стенках указывал, что ещё недавно её было больше, и тем не менее она окончилась. Хлюпая и лязгая деталями, машина пересобралась в сухопутный вариант. Приняв облик стального паука с продолговатым защитным коробом вместо тельца, машина начала карабкаться вверх по трубе, умело цепляясь за наросших на ней моллюсков.


"Цок-цок-цок", цеплялись за выступы тонкие цепкие лапки.
"Шкрррт", подтягивался выше глянцевый короб-цилиндр.


Труба оканчивалась в катакомбах — брошенным колодцем в тупиковой комнате со стенами из влажного серого кирпича вперемешку с прессованным мусором. Когда вода в который раз устремилась вверх, город, как до смерти перепуганная кошка, защемился, застремился, закарабкался вверх, по головам и крышам, подкладывая под себя свои же продукты жизнедеятельности.


Паук выбрался, прошагал в угол комнаты, где стоял, сливаясь со стенами, темный полукруглый силуэт. Обойдя его, вспрыгнул на ближайшую стену, припал к ней основанием тельца-цилиндра, быстро заморгал белой лампочкой. Стена замерцала в ответ — прибывший бот внимательно выслушал весь световой сигнал, коротко моргнул в ответ. Семеня лапками, подполз к полукругу из проволоки, аккуратно приставленному к стене. Устройство представляло собой что-то типа древней новогодней гирлянды: согнутая из проволоки и пучков проводов с лампочками арка-полуокружность замыкалась на черной пластиковой коробке со вскрытой крышкой, откуда торчали оголенные медные концы проводов, платы и коннекторы. Взобравшись на короб, паук опустил цилиндрическую капсулу к проводам, ещё раз моргнул светом и откинул крышку грузового отделения. Из тельца показались маленькие инструменты на длинных подвижных щупальцах: манипуляторы-ухваты с двумя подвижными жвальцами, паяльник с мизинчик, маникюрные ножницы. Машина запустила манипулятор прямо внутрь своего цилиндрического отсека и бережно извлекла небольшую ощетинившуюся антеннами деталь, похожую на квадратного ежа. Спаяв между собой провода, установила ежа на коннекторы и закрепила добытым из кучи мусора припоем, любовно выдвинула все антенны.


Паук отполз в сторону, предупредительно моргнул стене светом. Стена ответила двумя краткими морганиями — начинать можно. Ухват нажал тумблер на боку короба — арка заискрила жёлтым светом. Хрустя и треща, электрический заряд зациклился на соединённой проволоке, разгоняясь всё быстрее и быстрее: искры раскалились добела. Через пару мгновений по полуарке пробежали молнии; нарастал характерный электрический гул. Когда стало казаться, что проволока сейчас расплавится от напряжения, портал слегка грохнул, воссиял белым светом и изрыгнул из себя полтора десятка тяжеловооруженных людей в городском камуфляже и полной экипировке, сразу устремившихся к выходу. Один солдат задержался у паука, свернувшегося в клубочек в углу комнаты. Найдя на боку кнопки, набрал код и перевёл его в режим локатора: робот мог легко затеряться в будущей заварушке.


«Музей свободного города начнется с этой машины», — думал мужчина. Голубоглазое лицо под кевларовой маской светилось от счастья и предвкушения.



Поддержать автора:
https://boosty.to/thewriter/donate