Судьба-злодейка

       Конец 70-десятых. По моде тех времён девчачьи ножки оголились до предела. И вот с такою красотой гуляли парень с девушкой по парку в летний зной. Она была юна, стройна, красива, сияла лучезарной радостью своей. Из всей одежды на ней, приятно облегая тело, надеты были лишь юбка-мини, да лёгкая рубашка-распашонка. А он, галантный кавалер в красивых брюках-клёш и в белоснежно-кипельной рубахе, шёл рядом с ней, боясь руками даже прикоснуться к фигуре девушки своей. Она от счастья всё порхала от приглянувшейся берёзки до кустика жасмина. А он ловил момент и делал кадры лучшие на "ФЭД", который на плече у него висел в кожаном чехле. 
       Никто не ожидал такого поворота. Навстречу им шла троица парней, согретых винными парами. У них взыграла кровь, глаза блеснули злостью. Сначала дружно они избили парня, смешав его достоинство с землёй и кровью. Затем один из них держать остался парня, а два других подонка свалили девушку на траву и принялись насиловать её, хотя она кричала, лила слёзы и умоляла их не делать зло.
       В какой-то миг парнишка вырвался из рук обидчика и кинулся спасать свою подругу. В руках его был "ФЭД" на длинном ремешке. Размахивая им, как кистенём во время боя, наш кавалер сумел по голове насильника попасть, чем смерть ему привлёк. Другие ухари сбежали с поля боя. Но после, по наущению кого-то, они донос на парня нанесли, сказав, что это он напал на них в порыве бешенства и что они лишь защищались.
       Парнишку задержали, судили за умышленное убийство и полный срок по отягчающей статье был вынесен ему. Слова девицы о насилии над ней и что ейный друг, защищая жизнь и честь её, был вынужден тогда так поступить, - на судей должного эффекта не произвели - пред ними был донос от "пострадавшей" стороны.
       Красавица, со временем оправившись от горя и позора, вмиг постарела, весёлость у неё сошла с лица, с серьёзным взглядом на мужчин смотрела и никого не подпускала к сердцу своему - детей родить она уж не могла, осталась совершенно одна и после проводов на небеса своих родителей, покончила с собой.
       Её защитник-кавалер, побыв в местах "не столь уж отдалённых", хотел сначала обидчиков своих найти, но участковый местный (с огромным опытом лихих военных лет мужик) советовал ему не доводить задуманное дело до конца, чтоб вновь не встать перед судом. После "отсидки" сначала трактористом был, потом его военная стезя сманила, стал командиром, обиженных всё время защищал, у многих женщин побывал в постелях, своей семьи не заимел.