Письма Учителю. Сон царя

                "Осознание, в отличие от подсознания, всегда припаздывает"
                Ван Ли-чжун, сомнолог при дворе Фу Си.

 Структура Вашего дневника, Лев Николаевич, строится на рефлексии. Бусинка-мысль, отражая уже ушедший момент, нанизывается на ниточку дней.

 Неделя и вот фенечка, вторая, третья. Первая и последняя бусинки смыкаются и возникает некий психологический уроборос. Или кольцевая ДНК архей, переданная следующим поколениям. Мутагены-потрясения выбивают отдельные фрагменты, но мысли гуманистов вновь восстанавливают базовую структуру.

 Но не всегда. И не все, имеющие возможность считать первоначальный код, способны воспользоваться информацией.

 Вот и в 1894 году, при смене царей, произошло подобное. Несомненно, готовясь к восхождению на трон, Николай должен был прочитать Вашу свежую, написанную на эмоциях, притчу.

 Но не сложилось. Пришлось отрекшемуся царю корчиться рядом с умирающими детьми, не успев даже взять за руку агонизирующую супругу.

 А ведь так написано. Прямо инструкция всем правителям России.

 Найдем её корешок. Сразу же после смерти так и не прочитавшего Ваше письмо Александра III, начинаете вынашивать послание новому. Но не в виде письма. Притча! Хороший прием, с надеждой найти главного читателя.

 Вечер 25 декабря 1894 открываете свой дневник. Кришна правый, граф, это же, если не ошибаюсь, Рождество!

 Символично. Москва, как новый Вифлеем. Своды кабинета, освещенные ещё свечей. И искорка из-под пера, путеводная звезда к новой жизни.

 "Я недавно, дней 10, оставил и сначала писал Сон молодого царя,..."

 А вот и совпадение. Сочельник. Пять недель новый царь без устали работает. Новые указы, назначения, смотр войск.

  Наступает время краткого отдыха.  Не дождавшись молодой супруги, царь проваливается в зыбкий сон.

 Ощущение присутствия. Она, думает Царь, моя жена. Но это ОН.

 "Кто был этот он, он не знал, но его не удивило нисколько присутствие этого никогда не виданного им лица. Ему казалось, что он давно знает его, и мало того, что знает, — любит его, верит ему так же, как самому себе"

 Экскурсия, с чередующимися, но связанными между собой фрагментами. Да,опять фенечка.

 Сначала двое оказываются на прусской границе.

 Учитывая географическую локацию России Вашего времени, граф, реально. Пограничник стреляет в перебежчика.

 "— Что это? — спросил царь.

— Это пограничная стража соблюдает закон о пошлинах. Человек этот убит для того, чтобы не было ущерба доходу государства"

 В следующий миг двое в караульной комнате. На полу труп. Рядом вдова убитого и осиротевшие дети.

 Далее сцены контрабандной сделки и указ о продаже вина. Пьяные деревни, пьющие попы. Разврат и преступления.

 "— Это звери, — сказал молодой царь.

 — Нет, это дети"

 Новое действие. Наказание женщины за полснопа овса с гумна помещика. И так далее, и тому подобное.

 Короче,Лев Николаевич, Данте отдыхает.

 "— И их много?

— Десятки тысяч лучших людей. Один здесь, другие загублены ложным, убийственным воспитанием, желание сделать из них таких людей, каких нам надо. Тех не делают, а какие бы они были — портят"

 Пробудившись, царь не прислушивается к советам жены и друга покойного отца. Лишь голос пришедшего во сне:

 "— Ты не только царь, — говорил этот голос, — ты гораздо больше царя, ты человек, то есть существо, нынче пришедшее в этот мир и завтра могущее исчезнуть"

 В финале Вы пообещали, что расскажете о выбранном новым царем пути через пятьдесят лет.

 Ждем-с.

 A propos!

 Вы сами-то верите, что новый царь может что-то изменить?