Хикка земли русской Глава 5

Повесть «Хикка земли русской» – глава 5 «Комнатный отшельник»


Предыдущее:

«Почти сверхчеловек»;   
«Люди большого мира»;
«На стыке эпох»;
«Прекрасная любовь»


       Батя, конечно, вскипел, узнав, что Стас отчислен за неуспеваемость. Казалось, они с мамой начнут пилить его как одна двуручная пила, но мать, вздохнув, сказала:

– Видно, это наш крест. Не он один – программа сложная, Анна, вон, вовсе в больницу слегла... А наш балбес хоть при нас.

Когда Стас понял, что гроза миновала, он даже возгордился собой – всё ж таки бросил этот колледж с Анькой за компанию! По сути это был первый поступок, что совершил он сам без давления кого бы то ни было. Решил – и сделал! Правда, у решительного Стаса не было теперь ни профессии, ни образования.
    
       С тех самых пор начался его отход от остального мира, оказавшийся куда хуже жизни на «домашке». При этом сперва казалось, что не Стас от мира отходит, а напротив, мир уходил от Стаса. Даже к бабушке съездить он поначалу не мог – в кои веки получив путёвку в санаторий, баба Люба аж на три недели укатила поправлять здоровье.

       Вспомнив, что бабушка – не единственный родственник в городе и окрестностях, Стасяныч пытался найти некую отдушину – стал набиваться в гости к родне (даже к той, что не видел годами). Но никто не горел желанием поить его чайком и развлекать болтовнёй – всяк в ответ говорил о работе, учёбе либо пресекал его навязчивость словами про «свои дела и собственные планы». Ни к кому в гости Стас так и не попал.

       «Не больно-то жаль», – думал он, глядя в потолок – белый-белый будто чистый лист. «Начать с чистого листа», – эту фразу так любила их русичка* Ольга Петровна!.. Сколько раз Стас начинал с чистого листа: и ушу, и творчество, и тот же самый колледж... Но отчего-то все шли дальше, а Стасик рано или поздно сходил с дистанции. «Чего мне не хватало, чтоб быть как все, и где та самая точка, где я разминулся с миром?» – размышлял Стасяныч, вперив взор в девственную белизну потолка. Временами ему казалось, что он в силах сыскать ту самую точку, с которой началась линия разлома. Видя на пути закрытую дверь кухни, Стас порою думал, что сейчас её откроет – и окажется в той самой точке, где можно всё начать сначала. Он открывал скрипучую родную дверь, но... нить времён не сматывалась вновь в клубок – чуда не случалось. Горестно вздохнув, Стасяныч принимался поглощать уже остывший завтрак. На сытый желудок ему становилось легче. «На кой мне это ушу? – думал он, допивая чай. – Что я, в Китай поеду? Я в подъезд-то не помню когда выходил – вроде, в прошлый вторник... Или в четверг?». Два дня подряд мать просила Стаса вынести мусор – на третий он стал собираться, поминутно отвлекаясь на то и сё. Когда вышел, ужЕ начинало смеркаться. Свет фонаря у мусорки показался ему чем-то чуждым и инопланетным. Дотопав до помойки, Стас швырнул в ящик мусор и поспешил к подъезду. Назад не оглядывался – ему казалось, за ним сразу же смыкалась злая мокрая темень. Дойдя до квартиры, выдохнул так, будто успел убежать от дракона.

– Что делать-то будем, сынок? – спросила мать, когда, отложив телефон, Стас глядел теперь ужЕ в вечерний потолок. – Да, не потянул колледж, но жить-то ведь надо... У тебя – ни навыков, ни стажа, ни даже бумажки о среднем образовании... Ну, живём мы с отцом, а дальше? Как жить будешь? Аниме смотреть – это ж не профессия.

Стас вновь молча горестно вздыхал. 

       Однажды как в былые дни расставил на столе своих динозавров – припомнились три лагерных дня, раскопки... Но всё прочее, что было там, Стасяныч будто наблюдал со стороны – участником всей остальной жизни в лагере он не был. Стас трудно сходился с людьми, а тем, приехавшим всяк со своей компашкой, было в кайф и без него. Ему опять стало не по себе – поспешил сложить фигурки в коробку.
      
– Глянь-ка! – после мытья посуды мать ненадолго прилегла с телефоном. – Толю Грачёва помнишь?

Стас призадумался. 

– В изостудию вместе ходили, – напомнила мать. – Теперь, смотри-ка, в выставке участвует...

С серьёзным видом повзрослевший Толик разъяснял журналисту суть своих работ.

– У тебя ведь не хуже получалось. Помнишь пса у бабушки в серванте?

Впервые за эти дни он улыбнулся, чтоб тотчас же опять провалиться в себя («Ещё один пробился, а я, вот, нет.. »). Новостной сюжет закончился – и Стас привычно побрёл глядеть аниме. 

       ...К вернувшейся бабушке съездил почти сразу. Пока бабуля варила внуку пельмени, вынул пса из серванта, долго рассматривал... В какой-то миг показалось: пёс подмигнул! Стас, едва не выронив поделку, тут же дрожащими руками вернул её назад. Дальше всё было как в детстве – поели, сыграли в лото, бабушка пересказала сюжет запавшего в душу фильма... Она без умолку рассказывала о санаторской жизни, а Стас внимал (хотя, казалось бы, какое ему дело до отдыха пенсионеров). Не заметил, как засиделся допоздна. 

– Припозднился ты, друг сердешный, – засмеялась бабушка. – Может, заночуешь? Диван расправлю, как раньше. Только родителям звякни...

Наутро, накормленный завтраком, Стас летел на маршрутке домой. Прощаясь с бабулей, глянул на сервант, где нёс свою вахту глиняный пограничный пёс. Выпал первый снег, ещё не успев растаять, – мелькавший за окнами мир вновь казался подобьем чистого листа... 

__________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ:

* «Русичка» – учительница русского языка (жаргон).