Дело о похитителе из другой галактики. Рассказ 1

Сыщик АРКАБОБ Иванович Знающий.

Дело о похитителе из другой галактики.

Фантастический детектив с юмором. Первый рассказ из цикла о современном сыщике, который умеет замечать то, мимо чего проходят даже самые внимательные люди.
Сначала. о человеке, который видит невидимое.
У Шерлока Холмса был дедуктивный метод - феноменальная наблюдательность, знание химии, медицины и человеческих слабостей. Он умел читать следы, анализировать пепел, распознавать почерк, замечать мельчайшие изменения в поведении людей и восстанавливать события по деталям, которые другие считали мусором.
Он обладал исключительной памятью, умел перевоплощаться, владел боксом и фехтованием, играл на скрипке и мог часами ждать, когда преступник совершит ошибку. При этом иногда бывал высокомерным, нетерпеливым и совершенно беспомощным перед бытовыми мелочами.
Наш герой унаследовал лучшие качества великого сыщика, но пошёл дальше.
Аркабоб умеет анализировать тысячи версий одновременно, замечает закономерности в хаосе, распознаёт ложь не по одному жесту, а по противоречиям между словами, поступками и обстоятельствами. Он разбирается в цифровой криминалистике, искусственном интеллекте, биологии, психологии, криптографии и физике. У него прекрасное чувство юмора и редкий дар - он способен признать, что ошибся.
Последнее качество особенно опасно для преступников. Ведь если человек не боится признать ошибку, его практически невозможно заманить в ловушку собственным самолюбием.
Но у Аркабоба есть ещё одна особенность.
Он никогда не считает, что преступник обязан быть глупее сыщика.
Именно поэтому однажды его пригласили в Эрмитаж, где пропала картина.
Вернее, исчезла она так, что никто не мог доказать, что она вообще исчезала.
И в этом заключалась главная интртга.

Глава первая. Картина, которой не было.

В Эрмитаж Аркабоб Иванович приехал без предупреждения.
Это был его обычный способ появляться в местах, где происходило что-нибудь необычное. Ведь заранее предупреждённые люди, начинали убирать со столов документы, прятать бутерброды и вспоминать, что ещё утром собирались вести себя честно.
Аркабоб не любил мешать людям. Он предпочитал, чтобы они мешали себе сами.
В холле его встретил директор музея. Человек с лицом, на котором одновременно читались государственная важность, культурная ответственность и желание немедленно уйти в отпуск.
- Господин Аркабоб, благодарю, что приехали. У нас чрезвычайная ситуация.
- В музее исчезла картина? Шедевр.
Директор побледнел.
- Откуда вы знаете?
- Вы стоите у входа, сжимаете папку обеими руками и смотрите на охранника так, словно он лично продал Лувр. Кроме того, вы забыли застегнуть пиджак. Люди забывают о пуговицах, когда теряют нечто более дорогое.
- Вы удивительный человек!
- Это временно. Расскажите о картине.
Они пошли по залам.
Исчезло полотно небольшого размера, известное далеко не каждому посетителю. Его не включали в туристические буклеты, возле него редко фотографировались, а искусствоведы спорили о его происхождении уже почти столетие.
Картина называлась «Человек у синего окна».
На ней изображён мужчина в тёмном костюме. Он стоял спиной к зрителю и смотрел в окно, за которым виднелось странное небо. На первый взгляд, обычная работа неизвестного европейского мастера конца восемнадцатого столетия.
На второй взгляд тоже ничего особенного. На третий, начинались проблемы.
- Камеры наблюдения? - спросил Аркабоб.
- Работают безупречно.
- Это хорошо. Значит, неисправность не сможет взять на себя вину.
Видеозаписи показали, что в течение ночи в зале никто не появлялся. Сигнализация не срабатывала. Датчики движения не фиксировали нарушений. Замки были целы. Стена за картиной не повреждена.
Однако утром, вместо оригинала обнаружили пустую раму.
- Значит, вор снял картину и каким-то образом обошёл все системы безопасности, - сказал директор.
- Возможно.
- Вы не уверены?
- Я стараюсь не оскорблять преступника преждевременными обвинениями. Возможно, он потратил десять лет на подготовку операции. Возможно, он гений. Возможно, он вообще не вор.
Директор посмотрел на него с выражением человека, которому только что сообщили, что бюджет музея теперь будут утверждать инопланетяне.
- А кто же он?
Аркабоб остановился перед пустой рамой.
Вынул из кармана маленькую лупу, осмотрел крепления, провёл пальцем по нижнему краю и понюхал воздух.
- Пока не знаю. Но у нас есть преимущество.
- Какое?
- Он оставил картину.
- Где?!
- Вот именно. Пока неизвестно где.
Директор медленно сел на ближайшую скамью.
- Я начинаю понимать, почему ваши услуги стоят так дорого.
- Нет, - сказал Аркабоб. - Вы пока только начинаете понимать, почему мои услуги вообще понадобились.

Глава вторая. След, который слишком старался быть следом.

Аркабоб попросил никого не трогать раму. Затем обошёл зал, внимательно изучая пол, стены, вентиляционные решётки и лица сотрудников.
Он не искал отпечатки пальцев. Их отсутствие ничего не доказывало. Не искал волокна ткани. Современные материалы позволяли преступнику оставить меньше следов, чем оставляет порядочный человек после генеральной уборки.
Он искал несоответствия.
- Кто последним видел оригинал? - спросил он.
- Хранитель коллекции, доктор Вера Андреевна Соколова.
Доктор Соколова оказалась женщиной лет пятидесяти, с короткой стрижкой, острым взглядом и привычкой отвечать на вопросы так, словно экзаменатор сам должен был подготовиться лучше.
- Я закрывала зал вчера вечером. Картина находилась на месте.
- Вы уверены?
- Я профессионал.
- Это не ответ. Профессионалы тоже ошибаются. Просто делают это с более убедительным выражением лица.
Вера Андреевна не улыбнулась. Аркабоб отметил это. Не потому, что отсутствие улыбки означало вину. Оно означало, что шутка не понравилась. Это тоже была информация, хотя и не самая важная.
- Вы заметили что-нибудь необычное?
- Ничего.
- Даже запаха?
- Какого запаха?
- Не знаю. Поэтому и спрашиваю.
Доктор Соколова помолчала.
- Вчера в зале действительно пахло озоном. Но здесь иногда меняют оборудование, и я не придала этому значения.
Аркабоб впервые за утро перестал улыбаться. Озон мог появиться по множеству причин. Но в закрытом музейном зале, ночью, без работающего оборудования, он был похож на приглашение обратить внимание.
Или на очень дешёвую попытку заставить обратить внимание.
- Кто ещё знал о картине? - спросил он.
- Реставраторы, несколько искусствоведов, руководство музея. И недавно приезжал иностранный эксперт.
- Имя?
- Доктор Элиас Венн. Специалист по старинной живописи. Он изучал полотно перед выставкой.
- Откуда приехал?
- По документам из Швейцарии.
- А по характеру?
- Что?
- Человек может приехать из Швейцарии, а характер привезти из совершенно другого места.
- Он был очень вежливым. Слишком вежливым, пожалуй. И задавал странные вопросы.
- Например?
- Его интересовало, почему на картине изображено небо с тремя звёздами, если художник жил в эпоху, когда никто не мог знать о такой конфигурации.
Аркабоб посмотрел на пустую раму.
- А вы что ответили?
- Что художники иногда рисуют то, чего не понимают.
- Великолепно. Ваша фраза могла бы спасти половину человечества от научного прогресса.
Он попросил фотографии картины, архивные описания и сведения о докторе Венне.
Через несколько минут на его планшете появились документы. Аркабоб изучил их и тихо присвистнул.
- Что-нибудь нашли? - спросил директор.
- Нашёл несколько интересных обстоятельств.
- Каких?
- Доктор Венн не оставил в гостинице ни одной личной вещи. Не пользовался банковскими картами. Не имеет зарегистрированных родственников. Его публикации существуют, но издательства не могут подтвердить, что когда-либо общались с автором напрямую.
- То есть его не существует?
- Напротив. Он существует настолько убедительно, что это начинает настораживать.
Аркабоб приблизил фотографию эксперта. У мужчины были светлые глаза, узкое лицо и аккуратная седая прядь у виска.
- Интересно, - произнёс сыщик.
- Что именно?
- У него уши.
Директор моргнул.
- Простите?
- Уши. У всех людей есть уши. Но у этого господина на фотографиях они расположены чуть по-разному.
- Это может быть такой ракурс.
- Конечно. А может быть анатомия, которая не до конца согласовала свою работу с земной гравитацией.
Директор посмотрел на него с тревогой.
- Вы хотите сказать…
- Я пока ничего не хочу сказать. Я хочу узнать.
Аркабоб убрал планшет.
- И ещё. Пришлите мне список всех картин, которые доктор Венн осматривал во время визита.
- Но пропала только одна.
- Это обычно говорят до того, как находят вторую.

Глава третья. Гость с безупречными манерами.

Доктора Венна нашли в небольшом кафе неподалёку от музея.
Он сидел у окна, пил чай и читал газету. Вокруг стояли чашки с остатками напитков, хотя посетитель, по словам официанта, заказал только одну.
- Необычно много чая для одного человека, - заметил сыщик, усаживаясь напротив.
- Я люблю пробовать разные сорта.
- Все сразу?
- Вкусовые ощущения не всегда подчиняются земным привычкам.
Венн произнёс это спокойно. Слишком спокойно для человека, которого только что обвинили в подозрительном чаепитии.
Аркабоб улыбнулся.
- Значит, вы признаёте, что ваши привычки не вполне земные?
- Я признаю, что земляне склонны принимать собственные привычки за универсальные законы природы.
- Согласен. Особенно это касается очередей, налогов и людей, которые говорят: «Я на минутку».
Венн сложил газету.
- Вы Аркабоб. Знаменитый сыщик.
- А вы доктор Венн.
- Я слышал о вас.
- Надеюсь, хорошее.
- Разумеется.
- Тогда мы оба знаем, что слухи бывают полезны. Они позволяют людям заранее подготовиться к встрече с неприятностями.
Венн впервые улыбнулся. И тут сыщик заметил нечто странное.
Когда человек улыбается, его лицо меняется. У одних поднимаются щёки, у других появляются морщинки возле глаз, у третьих слегка сужаются губы.
У Венна менялась вся нижняя половина лица, словно улыбка была не выражением эмоции, а отдельной программой, которую запускали по команде.
- Вы пришли говорить о картине? - спросил Венн.
- Нет. Я пришёл поговорить о погоде. Но, поскольку погода не украла картину из Эрмитажа, разговор обещает быть коротким.
- Я ничего не крал.
- Я пока не говорил, что вы украли.
- Но вы именно это подразумеваете.
- Поздравляю. Вы быстро схватываете смысл разговора.
Венн откинулся на спинку стула.
- Вы полагаете, что сможете меня поймать?
- Я полагаю, что вы уже пойманы.
- И где же я ошибся?
- Вы заказали чай.
- Это преступление?
- Нет. Но вы попросили пять сортов, а к каждому добавили отдельную ложку. На столе стоят пять чашек. При этом вы не сделали ни одного глотка из четырёх. Официант утверждает, что вы так делаете каждый день.
- Я ценитель.
- Возможно. Но чай в четвёртой чашке остыл, а вы продолжаете держать ладонь возле неё, словно проверяете температуру. При этом вы не чувствуете холода. Ваша рука лежит над чашкой, не касаясь её, и всё же на блюдце образовался тонкий слой конденсата. Вы не пьёте чай. Вы изучаете, как жидкость ведёт себя в земной атмосфере.
Венн молчал.
- Кроме того, - продолжил Аркабоб, - вы ни разу не посмотрели на часы. Но каждый раз, когда мимо проходит трамвай, вы поворачиваете голову ровно за полторы секунды до того, как слышен звонок. Вы знаете расписание транспорта по вибрации рельсов. Впечатляет. У нас некоторые люди не знают даже расписания собственной жизни.
Венн тихо рассмеялся.
- Вы наблюдательны.
- Я стараюсь. Иначе пришлось бы работать честным чиновником.
- А вы действительно думаете, что я прилетел с другой планеты?
Аркабоб не ответил. Он только посмотрел на левую руку собеседника.
На безымянном пальце Венна была тонкая серебристая полоска. Не кольцо, а словно след от предмета, который долго находился под кожей.
- Доктор, - сказал сыщик, - у меня к вам один вопрос.
- Всего один?
- Пока. Зачем вам картина, на которой изображено небо?
Венн впервые за разговор отвёл взгляд. И в этот момент Аркабоб понял: картина была не целью. Она была ключом. Но к чему именно, пока оставалось неизвестным.

Глава четвёртая. Человек, которого не существовало.

Аркабоб не стал задерживать Венна. Это удивило даже самого Венна.
- Вы меня отпускаете?
- Разумеется.
- Почему?
- Потому что вы ещё не совершили преступления в моём присутствии.
- А если я исчезну?
- Тогда мне придётся признать, что у вас хорошие манеры и плохая дисциплина.
Венн поднялся, оставил на столе деньги и направился к выходу. На пороге он остановился.
- Вы знаете, у вас есть недостаток.
- Только один? Вы сегодня удивительно щедры на комплименты.
- Вы слишком доверяете логике.
- А вы слишком надеетесь, что я буду ею пренебрегать.
Венн вышел. Аркабоб остался сидеть. Он смотрел на пустую чашку, потом на окно, потом на отражение официанта в стекле. Через несколько секунд он улыбнулся.
- Вот теперь интересно.
Он достал телефон и позвонил своему помощнику -Петровичу.
- Петрович, проверьте все записи камер на улице. Не ищите доктора Венна. Ищите человека, который выходит из кафе, но не отражается в витринах.
- Это невозможно, - ответил помощник.
- Прекрасно. Значит, у нас наконец появилась задача, достойная человеческого интеллекта.
- Но если он не отражается…
- Тогда проверяйте отражения не в стекле, а в воде. Лужи, фонтаны, мокрый асфальт. И не забывайте: невозможное - это часто обычное, но неправильно поставленное условие.
Через двадцать минут пришёл ответ. Венн отражался в витринах. Но отражение опаздывало на долю секунды. Аркабоб посмотрел запись несколько раз. Затем увеличил изображение. На одном кадре отражение доктора Венна повернуло голову в сторону, куда сам Венн не смотрел.
- Ну здравствуй, - тихо сказал сыщик.
Он уже видел нечто похожее. Не в реальной жизни, а в старых записях секретного научного проекта, который несколько лет назад пытался исследовать необычные оптические явления. Проект закрыли после серии экспериментов, в которых камеры фиксировали объекты, отсутствовавшие в помещении. Тогда учёные предположили, что причиной были ошибки синхронизации оборудования.
Аркабоб изучил материалы и пришёл к выводу, что оборудование работало правильно. Просто учёные не знали, что именно оно измеряет.
Теперь у него возникла новая гипотеза: доктор Венн мог не просто маскироваться под человека. Возможно, он существовал сразу в двух состояниях - в нашем пространстве и в каком-то другом.
И если это было правдой, то обычная камера наблюдения превращалась в свидетеля, который видел преступление, но не понимал, с какой стороны смотреть. Аркабоб позвонил в музей.
- Никому не рассказывайте о моём разговоре с Венном. И подготовьте помещение для эксперимента.
- Какого эксперимента?
- Мы поймаем преступника.
- Но вы же только что отпустили его!
- Именно. Умный преступник ожидает, что за ним будут следить. Очень умный, что за ним будут следить особенно тщательно. А гениальный рассчитывает, что сыщик построит ловушку.
- И что же вы сделаете?
- Не построю.
- Простите?
- Построю две. И позволю ему самому выбрать третью.

Глава пятая. Картина с неправильным небом.

В архиве Эрмитажа Аркабоб провёл почти всю ночь. Он изучал историю полотна, старые каталоги, результаты реставраций, фотографии в разных спектрах света. В обычном изображении ничего необычного не было. Но инфракрасная съёмка показывала, что под верхним слоем краски находились тонкие линии. Они напоминали набросок другого художника.
Или схему. Аркабоб наложил изображения друг на друга, убрал искажения, изменил контраст. Линии сложились в геометрическую конструкцию - систему окружностей, пересекающихся под странными углами.
Это не было похоже на земную архитектуру, а скорее на карту. Но карта чего? Он загрузил изображения в аналитическую систему искусственного интеллекта, настроенную для поиска закономерностей в исторических документах.
- Найди сходства с известными астрономическими картами, - приказал он.
Через несколько секунд система выдала результат. Совпадение отсутствовало. Аркабоб расширил поиск на древние карты, морские навигационные схемы, математические чертежи и изображения, найденные на археологических объектах. Опять ничего. Тогда он изменил вопрос.
- Не ищи, на что это похоже. Найди, что здесь нарушает правила.
Система обработала изображение. Ответ появился не сразу. Обнаружено семь геометрических несоответствий. Четыре не объясняются перспективой. Два не согласуются с физическим освещением. Одно указывает на возможную проекцию объекта за пределами наблюдаемой области.
Аркабоб приблизил последнюю область. За окном картины находился крошечный участок неба. Три звезды образовывали фигуру, которая не соответствовала ни одному известному созвездию. Но если изменить масштаб, учесть движение небесных тел и применить математическую модель, которой пользовались современные астрофизики, эти звёзды оказывались вовсе не звёздами. Они были тремя источниками света, находившимися за пределами нашей галактики.
Картина изображала место, откуда кто-то наблюдал Землю.
Или место, куда кто-то собирался вернуться. Сыщик откинулся в кресле.
- Значит, доктор Венн, вы не коллекционер.
Он посмотрел на пустую раму.
- Вы путешественник.
В этот момент система издала сигнал. На изображении обнаружилась ещё одна деталь: в правом нижнем углу картины была спрятана микроскопическая надпись. Она не принадлежала художнику. Её нанесли значительно позже, вероятно, в конце девятнадцатого века. Надпись состояла из семи символов. Аркабоб перепробовал несколько способов расшифровки. Древние языки, шифры, системы кодирования, даже ноты музыкальной шкалы. Результата не было. Тогда он посмотрел на символы иначе - не как на буквы, а как на последовательность команд. И вдруг понял. Это была инструкция. Не для человека, читающего картину. Для того, кто находился перед ней. Семь символов обозначали семь положений наблюдателя относительно изображения.
Аркабоб встал, подошёл к стене и мысленно воспроизвёл схему. Сделал два шага вправо. Один назад. Повернулся, но ничего не произошло.
- Ну конечно, - сказал он. - Было бы слишком просто.
Он посмотрел на освещение. Затем выключил фонарь, оставив только слабый свет из коридора. На поверхности стены возникла тонкая голубоватая линия. Она начиналась в центре пустой рамы и уходила вверх, к потолку.
Аркабоб медленно провёл рукой вдоль линии. Воздух дрогнул. На долю секунды в стене появилось изображение другого помещения - тёмного, огромного, с высокими колоннами и светящимися символами. Потом всё исчезло. Сыщик не отшатнулся - он только поправил воротник.
- Вот теперь я начинаю понимать, почему картины стоят дороже рам.

Глава шестая. Ловушка для гения.

На следующий день музей объявил о подготовке закрытого научного показа. Официально речь шла о демонстрации новых методов сохранения произведений искусства. В действительности Аркабоб готовил операцию.
Он знал, что Венн вернётся. Умный вор не оставляет незавершённое дело. Гениальный вор не оставляет незавершённое дело, если уверен, что все остальные считают его завершённым. Но Аркабоб понимал и другое: простая подмена картины не сработает. Венн был слишком осторожен, чтобы доверять глазам, камерам или даже собственным приборам.
Поэтому сыщик решил не подменять картину. Он подменил смысл происходящего. В зале установили три одинаковые рамы. В каждой находилось изображение «Человека у синего окна». Все три картины были выполнены с такой точностью, что отличить их от оригинала без специального оборудования было невозможно. На самом деле все три были копиями. Оригинал находился в другом месте, о котором не знал никто, кроме Аркабоба и одного реставратора. Но и это было не главным.
В каждой раме находился датчик, фиксирующий не движение, а изменение пространственной структуры вокруг полотна. Разработать такую систему помогли физики, которые сначала отказались участвовать в операции, затем согласились, а после потребовали не упоминать их имена в научных публикациях. Аркабоб уважал осторожность учёных. Они были единственными людьми, которые могли потратить двадцать лет на доказательство того, что явление существует, и ещё десять, на объяснение, почему оно не имеет практического применения.
Вечером сыщик лично проверил зал.
- Вы уверены, что это сработает? - спросил директор.
- Нет.
- Но вы же всё рассчитали!
- Я рассчитал вероятности. Это разные вещи.
- А если преступник окажется умнее?
Сыщик посмотрел на него с искренним уважением.
- Тогда нам повезёт.
- Простите?
- Глупый преступник оставляет простые следы. Умный заставляет нас искать сложные. Очень умный понимает, что мы будем искать сложные следы, и оставляет простые. А гениальный заставляет нас спорить, какие следы считать простыми. Мне нужен человек, который способен на четвёртый вариант.
- И вы уверены, что он придёт?
- Я уверен, что он не сможет удержаться от проверки.
- Почему?
Аркабоб поправил смарт часы.
- Потому что он украл картину не ради денег.
- А ради чего?
- Ради ответа.

Глава седьмая. Ночной посетитель.

В 02:17 система зафиксировала изменение температуры в третьем зале.
В 02:18 сработал датчик пространственной деформации.
В 02:19 на экране наблюдения появился доктор Венн.
Он не вошёл через дверь. Он возник между двумя колоннами, словно пространство на мгновение забыло, что здесь должна находиться стена. Венн остановился, осмотрел зал и направился к первой раме. Затем ко второй. У третьей он задержался.
Аркабоб наблюдал из соседнего помещения.
Венн достал маленький металлический прибор, поднёс его к полотну и тихо произнёс несколько слов на языке, который не был похож ни на один земной. На экране появились символы. Система перевела их приблизительно:
«Ответ неверен. Источник отсутствует». Венн нахмурился.
Подошёл к следующей картине. Повторил процедуру. Тот же результат.
У третьей рамы он замер.
- Хорошо, - произнёс он по-русски. - Очень хорошо.
Аркабоб улыбнулся.
- Спасибо, - сказал он из темноты.
Венн мгновенно развернулся.
- Вы?
- Я.
- Как вы сюда попали?
- Через дверь. У нас на Земле это пока самый надёжный способ. Хотя некоторые считают, что лифт тоже заслуживает уважения. Венн посмотрел на выход. Дверь была закрыта. Он взглянул на стены, потолок, рамы.
- Вы подменили картины.
- Да.
- Все три?
- Вы быстро учитесь.
- Где оригинал?
- В безопасном месте.
- Где?
- Там, где его не найдёт человек, который задаёт вопросы вместо того, чтобы отвечать на них.
Венн медленно опустил прибор.
- Вы не понимаете, что сделали.
- Это вполне вероятно. Но я надеялся, что вы объясните.
- Картина не принадлежит вашему музею.
- Возможно. Но она находилась здесь почти двести лет. За это время у неё сложились отношения с местным интерьером.
- Она не произведение искусства.
- А что?
Венн посмотрел на него. Впервые в его лице исчезла искусственная вежливость. Под ней обнаружилось нечто гораздо более древнее, усталое и тревожное.
- Это карта перехода. Система координат, которая позволяет открыть проход между мирами. Она была создана моей цивилизацией много тысяч лет назад. Один из моих предков потерял её во время экспедиции на Землю.
- И вы решили вернуть семейную реликвию?
- Я решил предотвратить катастрофу.
- Обычно именно так начинаются самые дорогие преступления.
Венн не ответил.
- Вы украли картину, - продолжил Аркабоб. - Нарушили музейную безопасность, подделали документы, скрывали личность. А теперь утверждаете, что спасаете мир. У вас удивительно земной набор оправданий.
- Вы не знаете, что находится по ту сторону перехода.
- Поэтому я и не открыл его.
Венн резко поднял голову.
- Вы открывали проход?
- На несколько секунд. Достаточно, чтобы понять, что он существует. Недостаточно, чтобы пригласить оттуда гостей.
- Вы не должны были этого делать!
- Согласен. Но теперь мы оба совершили ошибку. Вы украли картину, я проверил её свойства. Предлагаю не соревноваться в безрассудстве, а разобраться в последствиях. Венн долго смотрел на него.
Затем неожиданно рассмеялся.
- Вы действительно необычный человек.
- Мне часто это говорят. Обычно после того, как перестают понимать, что происходит.
- Я не человек.
- Я уже догадался.
- Я прибыл из системы, расположенной за пределами вашей галактики. Моё тело адаптировано к нескольким средам. Ваша гравитация, состав атмосферы и биология мне чужды. Я использую человеческую форму, потому что она позволяет передвигаться незаметно.
- И потому что люди доверяют седым специалистам по живописи?
- Это оказалось неожиданно эффективно.
- У нас это называется «авторитет эксперта». Иногда работает даже без эксперта.
Венн снова посмотрел на картины.
- Где оригинал?
Аркабоб молча достал из кармана маленькую фотографию. На ней был изображён тот самый мужчина у синего окна. Но теперь у фигуры на картине было лицо. Лицо самого сыщика.

Глава восьмая. Секрет за рамой.

Венн побледнел. И это было удивительно, учитывая, что его кожа вообще не имела привычного человеческого оттенка.
- Откуда у вас это изображение?
- Из архива. Я попросил реставраторов изучить нижний слой краски. Вы ведь не думали, что сможете скрыть рисунок от человека, который считает пыль важным историческим документом?
- Вы не должны были видеть это.
- Сегодня я слышу эту фразу чаще обычного.
Аркабоб положил фотографию на стол.
- Ваша версия событий не выдерживает проверки. Если картина карта перехода, почему её не забрали раньше? Почему она оказалась в Европе? Почему на ней изображён человек, похожий на меня? И главное — почему вы не пытались вернуть её раньше? Венн долго молчал. Потом ответил:
- Потому что карта не была закончена.
- Художником?
- Нет. Переходом.
Венн объяснил, что тысячи лет назад его цивилизация отправила на Землю исследовательскую экспедицию. Один из участников остался здесь, потеряв возможность вернуться. Он был вынужден скрывать своё происхождение и постепенно адаптировался к человеческой культуре.
Чтобы передать координаты своим, он использовал доступные ему материалы - краски, холст, геометрические символы. Он не мог завершить карту без последнего элемента, который должен был появиться спустя столетия.
- И этот элемент - я? - спросил сыщик.
- Возможно.
- Чем я заслужил такую честь?
- Вы обладаете редким сочетанием аналитических способностей. Вы замечаете закономерности, не принимая их сразу за истину. Вы способны одновременно удерживать несколько противоречивых гипотез. И вы не боитесь пересматривать собственные выводы. Аркабоб задумался.
- Вы хотите сказать, что меня выбрали за ум?
- Нет. За способность сомневаться в собственном уме.
- Наконец-то. А то я уже начал переживать, что во Вселенной существует культ высокомерных сыщиков.
Но одна деталь не давала ему покоя.
- Если картина предназначена для завершения перехода, почему вы украли её тайно? Почему не пришли в музей и не попросили разрешения?
Венн отвёл глаза.  Аркабоб понял, что тот снова что-то скрывает.
- Доктор, - произнёс сыщик, - вы говорите правду, но не всю. Я это чувствую не по выражению лица. Вы слишком тщательно выбираете слова. Вы рассказываете о прошлом, но избегаете будущего. Значит, вас пугает не то, что уже произошло.
- Вы не сможете понять.
- Попробуйте. Я иногда понимаю даже инструкции к бытовой технике.
Венн подошёл к окну.
- Переход открывается в обе стороны. Если мы завершим карту, кто-то сможет попасть на Землю.
- Кто-то?
- Не все, кто знает о существовании Земли, желают ей добра.
В зале стало тихо. За окнами начинал светлеть город. По улицам двигались первые автомобили. Где-то открывалась булочная, где-то человек ругался с кофемашиной, где-то начальник объяснял сотруднику, что работа должна быть сделана вчера. Вселенная продолжала заниматься своими обычными делами. А в Эрмитаже двое существ обсуждали возможность межгалактического вторжения.
- И вы решили украсть картину, чтобы уничтожить её? - спросил Аркабоб.
- Я хотел изъять её из обращения. Карта не должна была попасть в руки тех, кто сможет её активировать.
- Но вы активировали её сами.
- Я ошибся.
Аркабоб посмотрел на него внимательно.
- Вот теперь я вам верю.

Глава девятая. Самая простая ложь.

Аркабоб вернулся к записям наблюдения.  Он просмотрел момент появления Венна, его движения возле рам, работу прибора и реакцию на каждую картину. Затем сделал то, чего не ожидал никто. Он перестал изучать самого Венна. Вместо этого он начал изучать пустое место за третьей рамой.
На записи оно выглядело совершенно обычным. Но если сравнить положение пыли в воздухе, микроскопические колебания света и работу датчиков, обнаруживалось нечто странное. Пространство в этой точке было чуть плотнее. Не физически, а информационно.
Система фиксировала следы событий, которые ещё не произошли.
Аркабоб попросил искусственный интеллект сопоставить их с записями всех предыдущих минут.  Результат оказался довольно неожиданным. На протяжении нескольких часов до появления Венна в зале наблюдалась едва заметная аномалия. Она не соответствовала перемещению предметов, температуре или магнитным полям. Зато она совпадала с моментами, когда сотрудники музея обсуждали пропавшую картину.
- Странно, - сказал сыщик.
Венн подошёл ближе.
- Что вы обнаружили?
- Пока не знаю. Но мне кажется, что вы ошиблись в одном важном обстоятельстве.
- В каком?
- Вы утверждали, что карта позволяет открыть переход. Но она реагирует не на ваше устройство, не на свет и даже не на положение наблюдателя.
- На что же?
- На информацию о самой карте.
Венн замер. Аркабоб продолжил:
- Чем больше людей пытаются понять её назначение, тем сильнее меняется пространство вокруг неё. Значит, карта не просто передаёт координаты. Она собирает сведения о тех, кто её изучает.
- Это невозможно.
- Вы удивительно часто используете это слово для человека, который прилетел из другой галактики.
Аркабоб вывел на экран график.
- Смотрите. Каждое обсуждение картины оставляет небольшое изменение. Каждый анализ усиливает эффект. А когда вы попытались активировать копии, система зафиксировала неудачу.
Он приблизил один участок графика.
- Но есть одно исключение.
Венн посмотрел на экран.
- Какое?
- Когда вы впервые увидели моё изображение на картине, аномалия исчезла.
Венн медленно повернулся к нему.
- Вы не понимаете.
- Это уже начинает утомлять. Объясните.
- Карта не собирает информацию о тех, кто её изучает. Она ищет того, кто способен завершить переход.
- То есть?
- Переход открывается не ключом. Он открывается выбором.
Аркабоб посмотрел на него.
- Чьим выбором?
- Тем, кто изображён на картине.
В зале повисла тишина. Аркабоб медленно положил планшет на стол.
- Но на картине был не я.
- Был. Только вы ещё не узнали себя.
Венн достал из внутреннего кармана небольшой предмет - прозрачный кристалл, внутри которого медленно двигалась тонкая голубая нить.
- Когда я забрал картину, - сказал он, - я думал, что смогу уничтожить карту до того, как она найдёт вас. Но я ошибся. Вы уже были частью её структуры.
- Значит, вы украли картину, чтобы спасти меня?
- Я украл её, чтобы не дать вам сделать выбор.
Аркабоб посмотрел на него с неожиданным уважением.
- Это, доктор, гораздо более серьёзное преступление, чем кража живописи.
- Я знаю.
- Вы лишили меня права принять решение.
Венн опустил голову.
- Да.
Аркабоб взял кристалл, подержал его на ладони и вернул владельцу.
- Тогда у нас остаётся одна проблема.
- Какая?
- Я не люблю, когда за меня решают. Особенно если решение касается всей Вселенной.

Глава десятая. Последняя картина.

Аркабоб попросил Венна рассказать всё с самого начала. На этот раз  без красивых формулировок, без межгалактических загадок и без попыток превратить преступление в философский диспут. Венн рассказал, что его цивилизация давно научилась путешествовать между звёздами, но не умела безопасно перемещаться между некоторыми пространственными областями. Для этого создавались карты-переходы. Каждая из них требовала не только координат, но и согласия разумного существа, способного понять последствия открытия. Картина в Эрмитаже была одной из таких карт.
Её создал исследователь, оказавшийся на Земле много веков назад. Он оставил изображение окна как символ выбора: увидеть другой мир можно, но войти в него — отдельное решение. С годами смысл карты был забыт. Она превратилась в произведение искусства, а её необычные свойства объясняли особенностями красочного слоя. Когда Венн обнаружил картину, он понял, что механизм снова активируется.
Но он не знал, кто станет тем самым человеком, который завершит переход.
- Почему вы решили, что это я? - спросил Аркабоб.
- Потому что карта начала реагировать на вас задолго до нашего знакомства.
- Как именно?
- Она изменилась после того, как вы впервые изучили её фотографию в архиве.
Аркабоб нахмурился. Он действительно видел эту фотографию несколько лет назад, когда занимался расследованием другого дела. Тогда он не обратил внимания на изображение. Оно показалось ему обычным. Но теперь он вспомнил одну деталь. На фотографии мужчина у окна стоял спиной. На поздней копии, сделанной уже после его исследования, фигура слегка повернула голову.
- Вы хотите сказать, что картина менялась?
- Не сама картина. Ваше восприятие изображения запускало процесс. Вы замечали детали, которых раньше не было, потому что карта постепенно подстраивалась под вас.
Аркабоб задумался.
- Значит, я не просто разгадал её устройство. Я помог его создать.
- Да.
- А если я откажусь открывать переход?
- Тогда он останется закрытым.
- И ничего не произойдёт?
Венн помедлил.
- Карта будет ждать.
- Как долго?
- Возможно, тысячи лет.
Аркабоб кивнул.
- Отлично. У нас наконец появился проект с реалистичным сроком исполнения.
Он подошёл к пустой раме. В центре изображения, на котором теперь проступал силуэт человека, появилась тонкая голубая линия. Она медленно расширялась, превращаясь в очертания окна. За ним находилось небо. Три звезды. И что-то ещё - огромная тень, медленно двигавшаяся между ними.
Венн побледнел.
- Они нашли нас.
- Кто?
- Те, от кого я пытался скрыть карту.
- Значит, ваше похищение не помогло.
- Нет.
- А моя ловушка?
- Тоже нет.
Аркабоб посмотрел на него.
- Прекрасно. Два профессионала, два провала. Если бы мы были обычными чиновниками, нас бы уже повысили.
Тень за окном приблизилась. Внутри рамы вспыхнули символы. Сыщик понял: карта больше не спрашивает, готов ли он открыть переход. Она сообщает, что кто-то пытается открыть его с другой стороны. Он мог уничтожить изображение. Мог позволить Венну забрать кристалл и бежать. Мог вызвать специалистов, которые наверняка предложили бы изолировать помещение, а затем создали бы комиссию для изучения необходимости изоляции. Но он выбрал четвёртый вариант.
- Доктор, - сказал он, - вы умеете закрывать переход?
- Да.
- А открывать?
- Тоже.
- Хорошо. Тогда вы будете делать то, что я скажу.
Венн посмотрел на него с тревогой.
- Вы не знаете, что находится там.
- Зато я знаю, что находится здесь. И здесь уже достаточно проблем.
Аркабоб подошёл к раме и положил ладонь на край. В этот момент изображение изменилось. Мужчина у окна повернулся. Теперь у него было лицо Аркабоба. Но выражение было другим. Спокойным и уставшим. И совершенно незнакомым. Силуэт поднял руку и указал на три звезды.
Затем на Аркабоба.
Затем на Венна.
Смысл был очевиден. Переход требовал двух участников. Не одного, а двух.
Аркабоб посмотрел на инопланетянина.
- Кажется, доктор, мы с вами теперь партнёры.
- Я не хотел этого.
- В бизнесе это нормальное начало. Иногда даже хорошее.
Он повернул кристалл на четверть оборота. Венн одновременно коснулся края рамы. Символы вспыхнули. На мгновение весь зал наполнился голубым светом. Аркабоб почувствовал, будто пространство вокруг него стало прозрачным. Он увидел коридоры, которых не было, звёзды, находившиеся за пределами привычного неба, и огромный город, построенный на поверхности чего-то, напоминавшего стеклянный океан.
А потом услышал голос. Не в ушах, а внутри собственного сознания.
«Наконец-то. Мы ждали вас».
Аркабоб не ответил. Он никогда не вступал в переговоры с неизвестными собеседниками, пока не понимал, кто именно задаёт вопросы. Голос продолжил:
«Передайте нам карту. И мы вернём вам то, что принадлежит вашему миру».
- А что именно? - спросил Аркабоб вслух.
Венн резко повернулся.
- Не отвечайте!
Но было поздно. За окном появилась новая фигура. Она была похожа на человека, но двигалась так, словно законы физики считала необязательными рекомендациями.
«Мы вернём вам прошлое», - произнёс голос.
Акобоб улыбнулся.
- Нет.
Тень замерла.
«Почему?»
- Потому что прошлое уже принадлежит нам. И мы пока не очень хорошо с ним справляемся. Он повернул кристалл обратно. Свет исчез и переход закрылся. Картина снова стала обычным полотном. В зале несколько секунд никто не двигался. Потом Венн сел на пол.
- Вы отказались от величайшей возможности в истории вашей цивилизации.
- Возможно.
- Вы могли получить знания, технологии, доступ к другим мирам!
- И, вероятно, инструкцию по сборке межгалактического пылесоса. Нет, спасибо.
- Вы даже не знаете, что потеряли!
Аркабоб подошёл к нему и протянул руку.
- Доктор, я всю жизнь занимаюсь тем, что выясняю, что люди потеряли, прежде чем они сами это заметили. Обычно речь идёт о деньгах, репутации или здравом смысле. Но сегодня я понял одну важную вещь.
- Какую?
- Не всякую дверь нужно открывать только потому, что у тебя есть ключ.
Венн посмотрел на него.
- Вы действительно странный человек.
- Я уже предупреждал.
Эпилог.
 В музее всё спокойно. Через три дня Эрмитаж сообщил, что пропавшая картина найдена. Официальная версия гласила: полотно было временно перемещено в рамках закрытой реставрационной процедуры, а недоразумение возникло из-за ошибки в документации. Это объяснение устроило всех, кто не хотел задавать дополнительных вопросов.
Директор музея получил благодарность за оперативное решение проблемы. Доктор Соколова подготовила научную статью о необычных свойствах красочного слоя. Статья была отклонена тремя журналами, принята четвёртым и вызвала оживлённую дискуссию среди специалистов, которые никогда не видели картину.
Доктор Венн исчез.
На этот раз он действительно ушёл через дверь. Перед отъездом он оставил Аркабобу маленький серебристый предмет. Тот напоминал карманные часы, но вместо циферблата в нём находилось изображение трёх звёзд.
- Что это? - спросил сыщик.
- Средство связи.
- С кем?
- Со мной.
- А если я не захочу с вами связываться?
- Тогда оно будет молчать.
- Прекрасно. Самое разумное устройство, которое я видел за последние годы.
Венн улыбнулся.
- Вы ещё услышите обо мне.
- Надеюсь, не из газет.
Они пожали друг другу руки и Венн ушёл.
Аркабоб остался один. Он вернулся в зал, где висела картина «Человек у синего окна». Теперь она выглядела совершенно обычно. Мужчина стоял спиной к зрителю, за окном виднелись три звезды, а в нижнем углу не было никаких символов. Но Аркабоб знал: это лишь вопрос времени.
Он достал блокнот и записал:
Дело первое. Похититель - внеземной разум. Мотив - предотвращение катастрофы. Орудие преступления - пространственная карта. Ошибка преступника - недооценка человеческого упрямства. Ошибка сыщика - временное открытие межгалактического перехода без согласования с соответствующими службами.
Он задумался и добавил: Отдельно выяснить, существуют ли во Вселенной налоговые инспекции. Если да, человечеству следует немедленно прекратить любые контакты.  В этот момент серебристый предмет в кармане тихо звякнул.
Аркабоб достал его.
На циферблате появилась надпись:
«У нас новая проблема».
Сыщик посмотрел на часы.
- Конечно, - сказал он. - А я надеялся спокойно пообедать.
Он направился к выходу. У двери остановился, вернулся к картине и внимательно посмотрел на мужчину у окна. На этот раз ему показалось, что фигура слегка улыбнулась. Аркабоб прищурился.
- Не начинай, - сказал он картине. - У меня сегодня выходной.
И вышел. Картина осталась висеть на стене. Но если бы в тот момент кто-нибудь посмотрел на неё через специальный прибор, он увидел бы, что за окном больше нет трёх звёзд. Там находился целый город. И в одном из его окон стоял человек, удивительно похожий на Аркабоба.
Он смотрел на Землю и держал в руках точно такой же серебристый предмет. На его циферблате появилась надпись:
«Дело первое завершено. Объект проявил ожидаемые способности».
Человек убрал часы.
- Теперь, - произнёс он на незнакомом языке, - можно начинать настоящее расследование.
И за его спиной открылась дверь, которой не существовало. Конец первого рассказа.
Из записей Аркабоба:
«Самый опасный преступник - не тот, кто умеет скрывать следы. Самый опасный тот, кто оставляет следы, которые ты сам хочешь найти.
А самый неприятный, тот, кто знает, что ты их найдёшь. Впрочем, с неприятными людьми всегда можно договориться. С инопланетянами сложнее: у них другие представления о вежливости, собственности и сроках исполнения обещаний.
Но главное я понял: если картина смотрит на тебя, не обязательно смотреть на неё в ответ. Особенно если у картины три глаза. И особенно если один из них подмигивает».