Династия Романовых и СВО

К сожалению, сайт "Проза.ру" не пропускает длинный заголовок.
 
Возникла бы СВО, если бы династия Романовых удержала власть? Такой заголовок более отвечает интересующей нас темы.

В современных политических и исторических дискуссиях часто звучит тезис о том, что вооружённый конфликт на постсоветском пространстве стал прямым следствием революции 1917 года и национальной политики большевиков. Отсюда возникает закономерный вопрос: если бы династия Романовых удержала престол, а Российская империя продолжила существовать в XX и XXI веках, удалось бы избежать столкновения на территории современной Украины?
Вопреки расхожему школьному штампу, история не просто терпит сослагательное наклонение — без анализа исторических развилок невозможно понять истинные причины современных катастроф. Политологи и историки рассматривают этот сценарий через два ключевых фактора: государственно-административное устройство империи и сохранение монополии государства на военную силу — как внутри страны, так и на европейском континенте.

Аргумент «против»: единая держава, дисциплинированная армия и отсутствие арсенала

Сторонники точки зрения о том, что при Романовых конфликт был бы невозможен, опираются на принципиальную разницу между унитарной Российской Империей и федеративным СССР.

• Отсутствие «Украины» как субъекта права и внутренних границ. В Российской Империи не существовало никакой «Украины» как единого государства или субъекта международного права. Страна делилась на обычные губернии, а не на национальные республики с закреплённым в Конституции правом на выход из состава государства. Историко-географическое название Малороссия объединяло несколько губерний (административным центром Малороссийского генерал-губернаторства в первой половине XIX века выступал Харьков, а позднее — Киев с 1934 года). Промышленный Донбасс и Причерноморье (Новороссия) развивались как отдельные регионы и не передавались в состав национально-территориального образования, как это сделали большевики в 1920-е годы. Западная Украина (Галиция) вообще не входила в состав Российской Империи и Малороссии, оставаясь частью Австро-Венгрии. Официальная идеология рассматривала великороссов, малороссов и белорусов как ветви единого народа, что исключало политику форсированной украинизации и формирования отдельной политической элиты.

• Правовой барьер: «Свод законов Российской империи» 1906 года против Конституций СССР, Верховной Рады и «президента Украины». В Российской империи не существовало ни самого понятия «Конституция», ни должности «президент» (тем более «президент Украины»), ни отдельного республиканского парламента вроде Верховной Рады (созданной только в советский период как Верховный Совет УССР) — депутаты от малороссийских и новороссийских губерний избирались в единую общеимперскую Государственную думу. В Основных государственных законах в составе «Свода законов Российской империи» (в редакции от 23 апреля 1906 года) не было и не могло быть никакого «права наций на самоопределение». Напротив, первая же статья Основных государственных законов «Свода законов Российской империи» прямо гласила: «Государство Российское едино и нераздельно», закрепляя власть наследственного монарха и делая любую попытку отделения территорий тягчайшим государственным преступлением. Большевики же в 1922 году отвергли принцип унитарности и заложили юридическую мину под фундамент единой страны: статья 4 Конституции СССР 1924 года прямо закрепила, что «за каждой из союзных республик сохраняется право свободного выхода из Союза». Эта норма была продублирована в статье 17 сталинской Конституции СССР 1936 года и в статье 72 брежневской Конституции СССР 1977 года, что в декабре 1991 года позволило республиканским элитам легально оформить распад государства. В сохранившейся Российской империи невозможны были ни «парад суверенитетов», ни появление Верховной Рады и поста президента Украины, в результате чего политики вроде Леонида Кучмы, Виктора Ющенко, Петра Порошенко или Владимира Зеленского никогда не возглавили бы отдельное государство, оставшись в рамках своих профессий — инженера, банкира, фабриканта или актёра.

• Цензурный и идеологический барьер: невозможность появления книги «Украина — не Россия». В условиях имперского законодательства и государственной цензуры тому же инженеру Леониду Кучме никто бы не позволил издать книгу с тезисом «Украина — не Россия» (вышедшую в 2003 году). Любая подобная публикация, ставящая под сомнение единство триединого русского народа и целостность Империи, была бы немедленно запрещена Главным управлением по делам печати, весь тираж подлежал бы конфискации, а автор попал бы под уголовное преследование за сепаратизм и посягательство на основы государственного строя. Таким образом, идейная легализация тезиса о «не-России» на государственном уровне была бы пресечена ещё на стадии рукописи.

• Защита единого языкового пространства: Валуевский циркуляр и Эмсский указ. Имперская власть чётко отделяла народный фольклор и художественную литературу от политического сепаратизма. В разгар Польского восстания 1863 года министр внутренних дел Российской Империи Пётр Валуев издал знаменитый Валуевский циркуляр, приостановивший печать на малороссийском наречии учебных и религиозных книг для начального народного образования (оставив при этом разрешённой изящную литературу) — чтобы не допустить искусственного раскола общерусского литературного языка под польским влиянием. Когда же в 1870-е годы центр украинофильской пропаганды переместился в австро-венгерскую Галицию, откуда в Россию начала ввозиться антироссийская литература, Александр II в мае 1876 года подписал Эмсский указ, запретивший ввоз подобных книг из-за границы и окончательно закрепивший статус русского языка как единственного языка образования, науки и государственного управления. Принципиально важно, что Российская империя никогда не печатала и при сохранении монархии не стала бы издавать за государственный счёт книг, газет и учебников на украинском языке, не снимала бы украиноязычных фильмов и не открывала бы отдельный Киевский национальный университет театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого  В СССР же всё было ровно наоборот: при Сталине, Хрущёве, а затем при руководителях УССР Петре Шелесте и Владимире Щербицком за счёт союзного и республиканского бюджетов многомиллионными тиражами печаталась украиноязычная литература, пресса и школьные программы, а киноиндустрия УССР стала второй по мощности в Советском Союзе после РСФСР (опережая все остальные 13 союзных республик вместе взятые). За советский период за государственный счёт в УССР было снято около 1 250–1 350 полнометражных художественных и телевизионных фильмов (почти пятая часть всего общесоюзного кинопроката): около 900 картин выпустила Киевская киностудия им. А. П. Довженко, около 350–380 лент — Одесская киностудия, десятки фильмов — Ялтинская киностудия, а «Киевнаучфильм» и «Укркинохроника» создали тысячи документальных, научно-популярных и мультипликационных картин. Причём по приказам Госкино любая снятая в УССР лента в обязательном порядке дублировалась за государственный счёт на украинский язык, а также существовали прямые квоты на украиноязычные постановки. Таким образом, в отличие от советской власти, Российская империя не выстраивала за свой счёт обособленную национальную культурную и языковую инфраструктуру внутри единого государства.

• Отсутствие самого понятия «украинский язык» в правовом и научном поле Империи. В официальной науке, законодательстве и делопроизводстве Российской империи термина «украинский язык» не существовало вовсе — признавалось исключительно «малороссийское наречие» единого общерусского языка, а также его «галицийский вариант», насыщенный польскими и немецкими заимствованиями, который искусственно конструировался за пределами России (в Австро-Венгрии). Имперская филология и государственная система исходили из того, что общерусский литературный язык является общим достоянием всех трёх ветвей русского народа, поэтому попытка выдать региональное наречие за отдельный государственный язык рассматривалась как политический проект раскола.

• Монополия регулярной армии на силу. В реальной истории вооружённые формирования националистов на юго-западе появились только после 2 марта 1917 года — отречения Николая II, выхода разрушительного Приказа № 1, отмены единоначалия и распада фронта. Если бы династия Романовых сохранила власть, Русская императорская армия осталась бы дисциплинированной силой с жёсткой вертикалью командования. Хотя в империи и существовали территориальные Киевский и Одесский военные округа (созданные в 1862 году исключительно для удобства управления войсками Петербургом), они комплектовались путём экстерриториального перемешивания новобранцев со всей страны и никак не привязывались к местной национальной автономии, а советского Прикарпатского военного округа (со штабом во Львове, сформированного только в 1945 году) не существовало вовсе. В таких условиях любые попытки создания сепаратистских отрядов были бы немедленно и жёстко подавлены регулярными войсками по законам военного времени ещё в зародыше. У местных движений не было бы ни собственных дивизий, ни генерального штаба, ни шансов удержать хотя бы один город — тогда как в реальной истории именно советские Киевский, Одесский и Прикарпатский военные округа после распада СССР в 1991 году стали готовой материально-технической и кадровой базой для создания Вооружённых сил Украины (ВСУ).

• Германский фактор 1918 года, роль Людендорфа и невозможность Третьего рейха. В реальной истории именно Германия в 1918 году, воспользовавшись Брестским миром, искусственно отторгла Украину от России, ввела туда 450-тысячную оккупационную армию и впервые создала там буферное государство под своим протекторатом. Если бы Николай II удержал трон, Россия завершила бы Первую мировую войну в рядах стран-победительниц Антанты. При этом Петербург, из соображений монархической солидарности (легитимизма) и страха перед революционной «заразой» на своих западных границах, не был заинтересован в хаосе и развале государственности в Берлине, добиваясь управляемой капитуляции Германии под контролем союзных корпусов. При таком раскладе Адольф Шикльгрубер (Гитлер) никогда не смог бы прийти к власти в Германии законным путём — без травмы Версальского мира, хаоса Веймарской республики и страха перед «красной угрозой» движение национал-социализма так и осталось бы маргинальной идеей в теоретических разработках кабинетных учёных. Ключевую роль в становлении Гитлера как политического лидера в реальной истории сыграл генерал Эрих Людендорф, озлобленный поражением и падением кайзера; но при сохранении монархии у прусского генерала Людендорфа не было бы ни малейшего мотива воевать против германского императора и раскручивать уличных радикалов. Сам Третий рейх был бы принципиально невозможен при сохранении монархической Германии и монархической России, а значит, не возник бы и Абвер — военная разведка, ставшая порождением постмонархической Германии и Третьего рейха, которая в реальной истории финансировала, вооружала и курировала подполье ОУН и УПА* (организаций, признанных в РФ экстремистскими и запрещёнными).

• Жёсткая правовая судьба идеологов и боевиков радикального украинского национализма. В имперской правовой системе (по статьям 100–102 Уголовного уложения Российской Империи 1903 года о государственной измене и покушении на целостность государства) у лидеров и идеологов радикального украинского национализма не было бы ни единого шанса легализоваться или создать подпольную сеть. Первый теоретик радикального сепаратизма Николай Михновский, служивший во время войны офицером-юристом в русской армии, при малейшей попытке агитировать войска и формировать национальные полки (чем он занялся только после падения монархии весной 1917 года) немедленно предстал бы перед военно-полевым судом за нарушение присяги и мятеж. Перебежчика и идеолога «интегрального национализма» Дмитрия Донцова (чьи основные сочинения в современной России включены в Федеральный список экстремистских материалов), сотрудничавшего с австро-венгерской разведкой, при поимке в присоединённой Галиции ждала бы виселица. Бывшие офицеры австрийской армии Евген Коновалец и Андрей Мельник (впоследствии возглавившие запрещённую в РФ экстремистскую организацию ОУН*), попавшие в русский плен в 1915–1916 годах, просто не вышли бы из сибирских лагерей до конца войны — а при попытке создать тайную военную организацию отправились бы на каторгу или эшафот. Такая же участь ждала бы и геополитика украинского национализма Юрия Липу (родившегося в 1900 году в Одессе и ставшего позднее идеологом расчленения России и инструктором запрещённой в РФ УПА*): без краха империи в 1917 году его попытка взяться за оружие в Одессе закончилась бы военно-полевым судом, а не эмиграцией в Польшу. Что касается младшего поколения — Степана Бандеры, Романа Шухевича, Ярослава Стецько и уроженца Волынской губернии Тараса Бульбы-Боровца (будущих руководителей экстремистских и запрещённых в РФ организаций ОУН и УПА*, чьи программные брошюры в России признаны экстремистскими материалами, а сами они официально признаны российским судом пособниками нацистской Германии в военных преступлениях), которым в 1917 году было от 5 до 10 лет, — то в условиях победившей империи, имперского образования и отсутствия поддержки германского Абвера их радикализация либо не произошла бы вовсе, либо при первой же попытке политического террора и создания незаконных вооружённых формирований была бы беспощадно пресечена Департаментом полиции и военно-окружными судами без всяких смягчений приговора, какие допускала межвоенная Польша.

• Отсутствие советского военного наследства и внешних поставок. Полномасштабное военное противостояние XXI века стало возможным лишь потому, что в 1991 году после распада СССР независимая Украина унаследовала колоссальную военную группировку трёх советских военных округов — тысячи танков, артиллерийских систем, самолётов, миллионы тонн боеприпасов и мощнейший оборонно-промышленный комплекс. В рамках суверенной Российской империи ни этого гигантского арсенала в руках отдельного региона, ни легальных поставок западного оружия и разведданных в обход императорского правительства просто не существовало бы.
Отсутствие советского военного наследства и внешних поставок. Полномасштабное военное противостояние XXI века стало возможным лишь потому, что на рубеже 1991–1992 годов после распада СССР независимая Украина унаследовала колоссальную военную группировку трёх советских военных округов (Киевского, Одесского и Прикарпатского), 8-й отдельной армии ПВО и трёх воздушных армий. По оценкам военных историков, на 1 января 1992 года в распоряжении Киева одномоментно оказалось от 700 до 980 тысяч военнослужащих, около 6 500 танков (с учётом баз хранения — до 9 000 машин, включая основные боевые танки Т-64, Т-72, Т-80, а также Т-62 и Т-55 на консервации), от 7 600 до 11 000 боевых бронированных машин (БМП-1, БМП-2, БМД-1/2, БТР-60/70/80 и МТ-ЛБ), около 3 800 единиц артиллерии и миномётов — в том числе порядка 1 200 САУ (2С1 «Гвоздика», 2С3 «Акация», 2С5 «Гиацинт-С», 2С7 «Пион», 2С9 «Нона»), 1 500 буксируемых орудий (гаубицы Д-30, Д-20, «Мста-Б», пушки «Гиацинт-Б» и противотанковые пушки МТ-12 «Рапира»), 600 установок РСЗО (БМ-21 «Град», 9К57 «Ураган», 9К58 «Смерч»), а также около 500 тяжёлых 120-мм миномётов (2С12 «Сани», ПМ-38) и тысячи 82-мм миномётов, включая автоматические миномёты 2Б9 «Василёк» и батальонные 2Б14 «Поднос». Кроме того, Киеву досталось около 1 400–1 500 боевых самолётов (МиГ-29, Су-27, Су-24, Су-25, Ту-22М3, Ту-160), 700–900 вертолётов (Ми-24, Ми-8, Ми-26), а также мощнейший щит ПВО — свыше 2 500 пусковых установок и зенитных комплексов (С-300ПТ/ПС, С-300В1, «Бук», «Тор», «Оса», «Стрела-10») и тысячи зенитных самоходных установок и орудий (ЗСУ-23-4 «Шилка», 2К22 «Тунгуска», ЗУ-23-2, С-60). В рамках суверенной Российской империи ни этого гигантского арсенала в руках отдельного региона, ни легальных поставок западного оружия и разведданных в обход императорского правительства просто не существовало бы.

Аргумент «за»: долгосрочные вызовы модернизации и внешний фактор

Профессиональные историки, однако, отмечают, что даже при сохранении монархии в XX веке Петербургу пришлось бы решать сложные системные задачи, от которых зависела стабильность страны.
• Эволюция национального вопроса и судьба Галиции. XIX и XX века стали эпохой формирования современных наций по всей Европе. Украинское культурно-политическое движение существовало ещё до 1917 года, а в соседней австро-венгерской Галиции оно носило открыто антироссийский характер. В случае победы Антанты в Первой мировой войне и присоединения Галиции к Российской империи Петербург получил бы внутри своих границ миллионы подданных с иной политической культурой и конфессиональной принадлежностью (униатов), что потребовало бы от власти тонкой интеграционной политики.
• Внутренняя трансформация монархии. Ни одна из континентальных империй Европы не осталась в прежнем виде после Первой мировой войны. Сохранившейся Российской империи в условиях урбанизации, роста грамотности и промышленного рывка неизбежно пришлось бы проводить политические реформы, расширять права парламента (Государственной думы) и местного самоуправления (земств). Ошибки в проведении этих реформ могли вызывать политические кризисы и рост регионального автономизма.
• Постоянное внешнее давление. Борьба великих держав за влияние в Восточной Европе и Причерноморье велась столетиями независимо от формы правления в России. Внешние геополитические соперники продолжали бы искать уязвимые места внутри империи, поддерживая любые оппозиционные или сепаратистские течения.

Итог

При сохранении династии Романовых, управляемой Русской Императорской Армией, защите единого языкового пространства и победоносном завершении Первой Мировой войны в составе Антанты конфликт в его нынешнем виде был бы абсолютно невозможен. Пока в Петербурге сохранялась сильная центральная власть, любое местное национальное движение не имело ни юридической субъектности, ни оружия, ни шансов против регулярных войск.

Цепочка исторических катастроф — от Брестского мира и немецкой оккупации 1918 года до союза Людендорфа с Гитлером, возникновения Третьего рейха с его Абвером, появления подполья ОУН и УПА* и заложенного в Конституциях СССР 1924, 1936 и 1977 годов права выхода республик из Союза — просто не запустилась бы.

Таким образом, с точки зрения историко-правового анализа, столкновение XXI века стало прямым следствием двух системных геополитических сломов XX века: сначала крушения исторической российской государственности в 1917 году с последующим национально-территориальным размежеванием внутри СССР, а затем распада Советского Союза в 1991 году, который оставил в распоряжении нового суверенного государства - Украина - колоссальный советский военный арсенал и превратил административные границы в межгосударственные.

* ОУН (Организация украинских националистов), УПА (Украинская повстанческая армия) — экстремистские организации, запрещённые на территории Российской Федерации.