Правда о тайге

7 сентября 2023. Утро. Светает. Сижу у окна, пью кофе, вспоминается разное:

- Однажды местный, из «коренных», из националов, расхваливаемых всемирно на все лады как бережливый охотник, а в реальности,- бессовестный браконьер, перестрелял на моём току глухарей. Хвастает мне, что не смог унести, вырезал только грудки – рюкзак забил полный, остальное бросил. А я берегла птицу десятилетиями, если брала, то по одному молодому токачу, не трогая сильных, тем более копалух

-Зачем так поступать?!.. – спросила, слушая.  Тот не сообразил о сути вопроса, хвастаясь дальше, бухнул: “Чтобы другим не досталось!..».

- Только другие – это я! А он пришёл ко мне, на мою территорию,сидел под моей крышей, пил мой чай с моими продуктами, купленными на мои деньги, принесёнными в рюкзаке через километры болотных топей, грелся теплом моего жилья, от дров, мною натюканных руками женскими топориком. Потом утверждал, что рябчиков не стреляет вообще! А у меня годами жила семья, по утрам будила вместо часов, птицы бегали по крыше, я щекотала им прикольно лапки. Те смешно плясали. Подкармливала рябиной в сложные годины. Знали друг друга годами. А пришёл  лучший «друг», разместился без спроса у меня в балагане, на моей постели, точно у себя, поел мои продукты с лабаза без зазрения совести, шарясь, поснимал их…

***

Я пришла после работы в ночь. - А у меня расположился борзо незваный гость! И рядком на поленнице дров сложены, перестрелянные! мои ручные птенцы – мои  рябушки, словно дети - мёртвые. - Они же не боялись человека! - Всю семью перестрелял!

Проглотила ком горечи, боли, видя беспредел. Стала ждать мразь. Темнело. А тот  “подъезжал” постоянно ко мне с «предложением интима», полагая себя неотразимым самцом. Думаю, как поступить. На ночь не оставить наглеца ночевать, хоть в тайге принято предложить ночлег, нельзя отправлять гостя прочь. Но тут иная ситуация. Опасная реально.

***

Жду. Стемнало почти. Он поднимается с ручья по склону, глядь! А хозяйка тут!..  Наставил ружьё, чтоб испугать, да вскинул то рефлекторно, профессионально мог и стрельнуть! Да тормознул. Но стоит держит, наставив на меня в упор. Полагал, что – одна, закопает, медведи быстро подчистят, никто и не хватится меня. – Всё прочла в глазах отморозка, - не успел скрыть мысли. Рефлекторно вскинула и я своё. Застыли с наведёнными в упор друг на друга стволами.  Не опускаем.

Усилием воли, стоя под прицелом, первая опустила, рискуя… Пригласила, скрипя сердцем, пить горячий чай, разряжая обстановку. – Не уподобляться же скоту! Нехотя, как пакостный зверюга, собрал своё барохло, разложенное у меня на постели, прихватил и всех убитых рябчиков с поленницы! - Вот вам и не стреляет! Жадность просто зашкаливала. Не оставил! А так не принято в тайге. Ведь знал, что они ручные.

Нехотя ушёл, предложив перед тем заплатить мне куском лосятины, чтоб отдала ему угодья. Отказалась. Стал торговаться, увеличивая вес с куска до задней ляжки. Промолчала, подумав: «Тварь, ты мерзкая! За кусок мяса предлагаешь мне, опытному охотнику, продать совесть и землю на разорение такой сволочи , как ты! Ты ещё, сумей добыть сохатого! – собаки-то нет! Не зря слюни пускаешь, алчных глаз не прячешь, видя моего пса…».

Испугалась тогда за собаку, поняв, что или убъёт, или украдёт. Так и вышло… - весной пёс пропал...».  А тогда для безопасности сразу при госте позвонила по телефону мужу, сообщила, что не одна, назвала, кто в гостях, чем обезопасила себя, свою жизнь на тот момент. Скрипя, кряхтя «другану», кто частенько клялся мне в «любви», предлагая «приласкать в тайге», пришлось уходить в «общественную избу», не солоно хлебавши. Позже, там нашла свой пропавший колун, свой спальник и другие ценные вещи - успел украсть.

Прошло время, у него резко умерла мать, поговаривали, не без сыновней помощи, - бил старушку-оленеводку; жена бросила, уехала, увезя и сына. Наши тропы, к счастью, тогда больше не пересекались. Однако его брат пьянущий, накануне гибели мужа, частенько захаживал к нам, раскручивая с алкашами мужа на деньги. Муж однажды не выдержал, отказал. Так " друзья,соседи", как только не крыли моего грязью, а до этого ласково клялись в вечной дружбе, стоя у меня в квартире. Тогда случайно вышла следом, а те ,не видя меня, толпой крыли моего, что отказал в деньгах на водку. А годами "дружили"!

-Ах ты, мразь! К нам больше не ходи!

Нет слов, описать наглость, хитрость тварей. Мужу сказала, он даже мне не поверил.  Но  погиб в тайге…

Вера крепко пошатнулась в «друзей», тем более в упорно рекламируемую честность, бережливость аборигенного люда в отношении родной таёжной природы.