Талант. Глава 4

                Глава четвёртая
 
                Первый экзамен

   - Звонки, будьте очень внимательны! Сегодня я вам показываю как делается «золотая тырка». Это я вам, ответственно, заявляю является искусством. Как писать, например, картины или ваять скульптуры. - Так Дядя Коля начал свой первый урок в новом 1910 году.
 
- «Звонки»,  возьмите «шмель» (кошелёк), «лопатник» (бумажник), «веснуху» (карманные часы),» аркан» (цепочку). Вот они лежат на стуле. Я выхожу из комнаты, а вы  раскладываете это барахло в карманы  соломенного фраера. - Дядя Коля сунул папироску в рот и вышел.
 - Куда «лопатник»? - Никита схватил бумажник и спрятал его во внутренний карман пиджака чучела.
 - Дзинь! Дзинь! Дзинь! - раздался тоненький звон.
 Сегодня все карманы фраера были опоясаны суровыми нитками с колокольчиками.
 - «Веснуху» спрячем не в жилет! В другой карман пиджака! - хитро ухмыльнулся Витька и  сунул часы в другой внутренний карман пиджака.
 - Дзинь! Дзинь!
- А «шмеля» мы спрячем в штаны! - прошептал почему-то Пашка и сунул кошелёк в левый карман брюк.
 - Дзинь! Дзинь!Дзинь!
  Вовка схватил цепочку и сунул  в маленький  узкий карман жилетки.
 - Дзинь! Дзинь!
 
 Когда вернулся профессор, «студенты» молча сидели на своих стульях с загадочными лицами.
  Дядя Коля вплотную подошёл к соломенному фраеру:
 - «Звонки», смотрите! - он мгновенно сделал своими пальцами правой руки гузку, а затем  резким, быстрым, почти незаметным движением, «клюнул » внутренний карман пиджака и вытащил бумажник.
 Колокольчики даже не шевельнулись.
 
Дядя Коля тут же сделал гузку пальцами левой руки и » клюнул» карман жилетки. В руках у него была цепочка, а колокольчики молчали.
 Ещё два точных «клевка» без звона колокольчиков, и все  уже предметы находились в кармане его нового теплого пиджака синего цвета.
 - Ух ты! -  вслух восхитились «студенты».
 - Ха-ха! Это высший шик! Четыре «клевка» и четыре предмета! Я же сразу засёк в каких карманах они лежат! Как я это понял? Этому будут посвящены наши следующие уроки, - профессор вновь сунул в рот папироску.
 
Теперь каждый день с восьми утра и до четырёх часов дня «студенты»  клевали» карманы соломенного фраера.
 - Дзинь! Дзинь! Дзинь! - надрывались колокольчики.
 - Плохо! Ой как плохо! Бездари! - Дядя Коля нервно курил и кривил свои губы от возмущения.
 
На улице был февраль. Холодный и злой ветер калмык, сменялся на короткие оттепели.
 Однако Пашка не замечал, что вообще происходило на улице.
После завтрака он мчался в «академию» и «клевал» , «клевал» карманы соломенного фраера до  одури, до звона в ушах.
 Этот негромкий и противный звон колокольчиков, которые висели на манекене стоял у него в ушах.
 Однако настойчивость стала приносить успех.
  К началу марта Пашка так наловчился, что бывало только один колокольчик   брякал едва слышно.
 - Павлик, ты способный щипач! С большим будущим! - часто, с удовлетворением, замечал Дядя Коля, похлопывая его по плечу. - «Звонки», берите пример!
 Хуже всех были Виктор и Вовка.
 - Вам, наверное, придётся быть вечными тырщиками! Это тоже, конечно, неплохо, - вздыхал профессор. - Однако и эти навыки нужно будет развивать всё время и приёмы нарабатывать.
   
 В один из апрельских дней Дядя Коля проводил лекцию о том, как должен вести  себя ширмач если попал в полицейский участок.
 - Што лодыри? Только жрать и умеете! - вдруг раздался приглушённый крик из соседней комнаты.
 Это начал занятия со своими «звонками» домушник Крыга. Мужик небольшого росточка с длинными до колен руками, с рожей обезьяны, покрытой редкой рыжей шерстью.
 У него было шесть студентов возрастом от девяти до одиннадцати лет. Дети... Все маленькие , невероятно худые. Будущие форточники.
 
Крыга сидел на табурете с закрытыми глазами. Казалось, что он спит глубоким сном.
 В это время между ножками табурета  должен ловко и бесшумно пролезть «звонок». Так пролезть, чтобы даже воздух не шевельнулся.
 Если кто-то из учеников  слегка задевал ножки табурета, Крыга немедленно открывал глаза, вставал и принимался лупить нерадивого «студента» палкой, которую всегда держал в руках.
 - Жрете много! Дармоеды! Брюха свои нажрали! - с утра раздавались по дому   вопли старого домушника.
 
 В понедельник после Светлого праздника Пасхи, Пашка быстро шагал в «академию».
 «Прекрасный день! Слышны гудки пароходов на реке. Солнце уже яркое и тёплое. Над цветами пчёлы и шмели летают,» - размышлял Пашка.
   Сегодня Любовь Ивановна дала ему целый куль с крашенными яйцами и куличами для того, чтобы он угостил своих товарищей.
 
У закрытой двери «академии», прямо на каменных плитах сидел мальчишка, бедно одетый, нестриженый, с огромным синяком на половину лица.
 «Это «звонок» Крыги! Я как-то видел его мельком,» - вспомнил Ракитин.
 - Шо, никого нет? - Пашка со страданием смотрел на синяк у мальца.
 - Не, нету! - он шумно потянул воздух своим носом пуговкой. - Это от тебя духом таким исходит? - мальчишка судорожно проглотил слюну.
 - Аха! Будешь? - Ракитин протянул мальцу куль.
 
Тот его жадно схватил, прижал к груди, а потом сунул внутрь лицо.
 - Здесь опасно! Щас Крыга придёт и если увидит, шо я ем, то сразу же меня пришибёт.
 Они прошли до угла и спрятались среди развалин, какого-то пустыря.
 Мальчишка ел жадно, почти не жуя. Ударял о камень яйца, ловко чистил, и проглатывал  их целиком.
 - Меня Коржиком называют, а тебя? - с набитым ртом представился малец.
 - Пашка я! Ну ты и голодный! - покачал головой Ракитин.
 - Жрать хочу, аж в брюхе свистит. Крыга денег не даёт уже пятый день, хоть на паперть иди, - жаловался он, продолжая жевать.
 - Почему не даёт? - удивился Пашка.
 - Говорит, шо у меня брюхо, как у стельной коровы. Худеть, грит тебе, Коржик, надо! Крыга он такой! - малец уже опустошил четверть куля.
 - А шо он к тебе имеет? - Пашка с жалостью наблюдал за Коржиком.
 - Пролезал я под тубареткой, да зацепился чуток. Потом ещё разок цепанулся! Рожу мою видел? Это Крыга разукрасил. А это видел? - Коржик сбросил с себя латаный -перелатаный пиджачишко, задрал рубаху.
  Ракитин содрогнулся, увидев рёбра натянутые кожей, в лиловых пятнах.
 - По мордам Крыга кулаком бьёт, а по телу дубиной. У нас » звонки» все такие синие. Зверь! - пожаловался Коржик.
 
Теперь Пашка приходил на занятия пораньше. Всегда с едой. Любовь Ивановна всегда давала ему с собой то пирожки, то большую котлету с куском хлеба.
    Еду Пашка отдавал  Коржику.
 Оказалось, что его новый знакомый был круглым сиротой и жил под нарами в ночлежке «Полтавцевке», которую он именовал не иначе, как «клоповником».
 - А лет тебе сколько? - спросил как-то Пашка.
 - Не знаю, - тот пожал в ответ плечами. - Думаю, шо десять. Я же неграмотный! На што знать сколько мне лет? Ведь все мои! Жду, когда на «клей» Крыга пошлёт.( » Клей» - воровское дело. Блатной жаргон Юга России.) В форточку залезу и ворам дверь открою или из хаты всё шо нужно вытащу. Вот тогда и будет мне счастье! Крыга сказывал, што при дуване добычи ( Дуванить - делить ворованное. Блатной жаргон  Юга России) десятая часть всегда идёт форточнику. Представляешь, каким я богатеем заделаюсь тогда? - Коржик мечтательно закрывал свои глаза и улыбался.
 
- Ну что, господа «звонки», пришло время держать первый экзамен. Сколько уже можно вас обучать? Пора показать на что вы способны! - неожиданно объявил в конце урока Дядя Коля.
 - А шо нужно сделать, профессор? - поинтересовался Никита.
 - «Пощипать» фраеров на базаре, применяя все навыки, которым я вас здесь обучил. Ошмалаш, тырка и ваша изобретательность. Экзамен буде считаться сдан, если сможете «ощипать», как минимум, пару фраеров, - Дядя Коля внимательно смотрел на лица «звонков», стараясь понять их эмоции.
 - А если только одного? Это што будеть значить? - с озабоченным взглядом спросил Вовка.
 - Если дуван будет две «катеньки» ( Катенька - купюра в сто рублей) или больше, то экзамен тоже будет выдержан. Я разбил вас на пары. Первая  Павлик - щипач, Витька - тырщик. Вторая пара: Никита будет щипать, а Вовка ему помогать.
 
 Во вторник начинают Павлик и Витька. Один день. Время выбирайте сами. В вашем распоряжении один день. В среду сдают экзамен Никита и Вовка.
 Пашка думал. Ходил и думал... Спать не мог, потому что думал...
 «Витька - это не очень хороший пацан... Да и тырщиком будет ненадёжным. Надо бы придумать так, чтобы он мне вовсе не мешал! Я сам справлюсь... Главное отвлечь внимание фраера. Ширмачей ведь и называют так потому, что они  ширму выставляют, которая отвлекает внимание клиента: букет цветов или газету... Штоб придумать?»
 
В воскресенье Дядя Коля дал Пашке выходной.
 Рано утром Павел с Любовь Ивановной пошли на службу в церковь.
 Уже на подходе к храму, Ракитин увидел, что какой-то мужик нёс  впереди себя загипсованную руку, которая покоилась на уровне его груди,закреплённая на замысловатой конструкции из тонких дощечек. «Вот оно! Вот то, что мне нужно!» - неожиданно дошло до Ракитина.
 
В храме он чувствовал себя, как на иголках. «Какая длинная служба! Когда она, наконец, закончится?»
  Вернувшись домой, Пашка рассказал о своей идее Любовь Ивановне. 
 - Какой ты умный мальчик! Дядя Коля мне как-то сказал, что ты - талант! Теперь я сама это вижу! - восхитилась хозяйка.
 
 Пашка обшарил все кладовки, нашёл ящик и разобрал его.
 Тем временем Любовь Ивановна купила в аптеке гипс и бинты.
 - Всё готово! - во вторник смастырим мне протез! - пошутил Пашка.
 В понедельник Ракитин рано утром покормил завтраком Коржика, а потом пошёл в «академию».
  Впервые Пашка увидел Дядю Колю таким озабоченным.
  «Профессор» даже разговаривал, стиснув зубы.
 - Твой экзамен переносится на другой день! Какой? Ещё не знаю! - сообщил он.
 
Никита зашептал Ракитину ну ухо:
 - Витька пропал!  Никто не знает...
 - Павлик, твой тырщик исчез. Пытаюсь его найти, но пока не получается! - Дядя Коля треснул ладонью по
лбу Никиту. - Хватит шептаться! Ты что баба?
 - Дядя Коля мне нужно вам сказать, но... - начал объяснять Пашка.
 - Так Никита, Вовка! Выйдите! - немедленно приказал профессор.
 - Ты знаешь где Витька? - Дядя Коля смотрел своим колючим взглядом.
 - Нет! Не знаю! Я прошу вас не отменять мне экзамен во вторник! Я в паре с Коржиком сработаю! - сразу же выпалил Пашка.
 - А кто такой Коржик? - насупился Дядя Коля.
 - Это «звонок» у Крыги.
 - Так он не сможет быть тырщиком! - раздражённо объяснил профессор. Этот твой Коржик даже малейшего представления не имеет, что должен делать!
 - Дядя Коля, мне тырщик и не нужен вовсе! Коржик будет передатчиком! Попросите его у Крыги! Я вам клянусь, што всё у меня получится! Вот вам крест! - Пашка принялся креститься.
 
 Во вторник Пашка встал рано. Спалось ему как-то тревожно.
 - Павел, не переживай! У тебя получится! - стараясь привести постояльца в хорошее настроение, пообещала Любовь Ивановна. - Давай делать из тебя инвалида! - она весело расхохоталась.
  Минут через сорок он уже смотрел на своё отражение в зеркале. Худенький подросток, с коротко стриженными волосами, с грустными серыми глазами. Скромно, даже бедно, одет. Однако одежда чистенькая, стиранная, даже ботинки до блеска начищены.
 
 Его левая рука в гипсе лежала на деревянном каркасе, где каждая дощечка была тщательно забинтована. Нелепое и громоздкое сооружение висело на толстом жгуте, переброшенном через  шею мальчика.
 - Любовь Ивановна, ну вы прям, как настоящая сестра милосердия! - восхищённо произнёс Пашка.
 - Ну да! Получилось вполне правдоподобно! - хозяйка погладила его по голове. - Давай! Иди, Павел! С Богом! - она перекрестила Ракитина.
 
У входа в базар, почти рядом  важным  коренастым городовым, Пашка с трудом увидел совсем крохотного и почти незаметного Коржика.
  Он кивнул своему передатчику и прошёл в открытые ворота.
  Здесь среди торговых рядов стоял невероятно опьяняющий запах молодого укропа, свежих, сегодня утром сорванных маленьких огурчиков, редиса, клубники. В воздухе «летал» аромат мёда, восточных сладостей, мочёных арбузов и слив.
  Слышался металлический звон тарелочных весов, стуки гирек и гомон публики.
Пашка глаза на мгновение закрыл и потянул ноздрями аромат ростовского майского базара.
 «Ростов - папа! Богатый город! Ладно, пора начинать!»
 
Ракитин, выставив перед собой руку, пошёл по рядам, где торговали овощами из близлежащих станиц.
  Одни на него смотрели со страданием, болью, а другие  почему-то с каким-то отвращением.
 Пашке было глубоко наплевать на взгляды окружающих. Ему нужен был фраер.
 «Ага! Вот он и появился! И не один, а с женой и служанкой!»
  Впереди, вдоль прилавков, на которых горками лежала клубника, ранняя  черешня шёл очень важный господин в чёрном костюме, шляпе - котелке, с тростью в руке. Рядом - его жена, худая, остроносая дама в большой белой шляпе. Их сопровождала служанка- коренастая калмычка с огромной корзиной,  из которой торчали перья зеленого лука, лежали пучки редиски и молодой картофель в бумажном  куле.
 - Владик, родной, смотри какая клубничка? Бордовенькая! Спеленькая! Давай фунтик... Нет, два возьмём? - просяще заныла, жена.
 - Давай, Кисонька! Выбирай! - снисходительно согласился её муж.
 На его гладко выбритом лице появилось даже какое-то подобие  улыбки.
 Кисонька тут же попросила три фунта  у торговки, высокой бабы с шикарной косой, кольцами сложенной на голове.
 - Пахучая клубничка, Владик! - томно прошептала жена.
 Муж достал из внутреннего кармана толстенный «лопатник», вытащил из него рублёвую ассигнацию и протянул торговке.
  Сдачу - мелкие монетки -  он сложил уже в «шмеля» и сунул его в карман брюк.
 - Владик, смотри! Смотри! Черешенка уже есть! Красная да крупная! Владик, ты её так любишь! Давай фунтиков шесть возьмём?
 
В этот момент Пашка увидел, что служанка-калмычка отстала. Она увлеклась разговором с какой-то бабой, торговавшей морковью.
 «Пора!» - Пашка подошёл вплотную к широкой спине фраера.
 Тот чуток подвинулся назад...
 - Хрясь! - глухо хрустнула одна перебинтованная досочка.
 - А-а-а... - застонал Пашка.
  Мужик в костюме обернулся. Увидев мальчишку с поломанной рукой, который вот вот упадёт на землю, он наклонился к нему.
 - Парень? Ты чего? - испугался он.
  В этот самый момент Пашка сделал молниеносный клевок левой рукой и вытащил "лопатник" фраера.
 - Больно... - простонал Ракитин и пошёл.
 Мужик остался стоять. Он очевидно хотел что-то сказать, но только открывал рот. Его жена даже ничего и не заметила. Калмычка стояла к ним спиной... 
  Пашка моментально затерялся в толпе. Он боковым зрением увидел какую-тень внизу. Потом кто-то вытащил из его кармана "лопатник".  Это Коржик сработал молниеносно.
 
В рыбных рядах навстречу Пашке важно шагала какая-то богатая дура с ридикюлем.
 Ракитин остановил её.
 - Тётенька! А тётенька, потерялся я!Как с базара выйти? - жалобно пропищал он.
 Дура с ридикюлем упёрла свой взгляд в загипсованную руку мальчика, которую он держал на большом каркасе.
 - Бедный ребёнок? Хде ж тебя ухораздило так? А? - с болью в голосе поинтересовалась она.
 - Упал я тётенька! Давеча упал вот... Рука вот и сломилась, - почти плача, ответил Пашка.
 - Вот хоре! Хоре! - в глазах тётки даже слёзы появились.
  От жалости и сострадания, наверное.
 Пока дура качала головой, смотря на каркас с загипсованной  правой рукой и на лицо мальчонки, он раскрыл её ридикюль левой и сделал «клевок».
 Через мгновение «тяжёлый» шмель находился в кармане Пашкиных штанов, а ридикюль был закрыт. 
 - Спасибочки, тётенька! Да хранит вас, Господь! - Ракитин пошёл.
 - Так  я тебе ничего не сказала! За шо спасибо? - запричитала  дура.
 
Пашка почти уже прошёл рыбные ряды, как появился Коржик, ловко выдернул у него из кармана кошелёк и растворился среди ног толпы.
 Ракитин направился ряды, где торговали битой птицей.
 Тут же на глаза ему попалась девка с круглыми от удивления глазами. В руках она тащила тяжёлую квадратную корзину и что-то шептала.
 «Служанку на базар барыня какая-то послала! А девка дурында дурындой! Кошелёк в переднике в кармане носит. Хозяйка шо не могла ей объяснить как по базару ходить? А может и объяснила , да она дура. Жалко девку! Да ладно!Учить таких непутёвых нужно»! - ухмыльнулся Пашка.
 
Он приблизился к девке, чуток надавил на её плечо каркасом: «Извиняйте, тётенька!» - сделал Ракитин виноватые глаза.
 «Шмель» уже находился в его кармане.
 Когда Пашка вернулся домой, то первым кто его встретил был Дядя Коля.
 - Я на обед к вам зашёл! - объяснил он, с большим интересом рассматривая загипсованную руку в деревянном каркасе. - Выдумщик ты, Павлик! Выдумщик!  Ну, рассказывай!
 
Пашка вынул из кармана один бумажник и два кошелька. Положил на стол.
 - Вот всё! Три клиента... Мне бы руку размотать... Затекла вся. Мочи нет! -вздохнул Ракитин.
 - Павлик, ты смотрел сколько здесь? - Дядя Коля, не мигая, смотрел в глаза своему «студенту».
 - Я не открывал, как вы сами же и велели. - Пашка  выдержал колючий и пронизывающий взгляд своего наставника.
 - Молодец! - коротко бросил Дядя Коля , забрал кошельки и бумажник, вышел из комнаты.
 - Любовь Ивана, помогите размотаться! - позвал Пашка на помощь свою квартирую хозяйку.
  Дядя Коля вернулся минут через пять.
 - Павлик, ты талант! Даю тебе кличку Серьга и вот возьми «карася»! - профессор протянул Ракитину красную десятирублёвую банкноту.
 - Почему Серьга? - слегка опешил Пашка.
 - Потому что из Сергача! Серьга значит! Кличка хорошая! Ты - талант и её заслуживаешь.