Шестёрка

   Водительское удостоверение я получил, когда исполнилось восемнадцать. Не получить «права» курсанту военного училища было невозможно. Если и были такие случаи, то я про это никогда не слышал. Можете представить себе офицера, не умеющего управлять Уралом, ЗИЛом, «Бобиком» или «Шишигой»? И я не могу. Тем более, когда государство учит тебя этому целый год.
    Вот папу моего никто не учил. Прибыв на первое место службы в Таджикистан, посёлок Табошары, он получил в распоряжение мотоцикл «Днепр» с коляской. Прав у него не было, но он спокойно разъезжал по горным дорогам сначала на мотоцикле, потом на «Козлике», а затем и на новеньком УАЗике-«Бобике» с брезентовым верхом. Несмотря на отсутствие прав, папу никто не штрафовал, так как на серпантинах Памира ГАИшников не было, а если попадались залётные - папа показывал им удостоверение лейтенанта Комитета Глубокого Бурения (поверьте на слово - это гораздо лучше, чем права). Права он конечно получил позже, но с тех пор я усвоил одну простую истину: есть люди, которым дано быть водителем даже без учёбы в автошколе, а есть наоборот.
   Мне, наверное, тоже тогда хотелось порулить, но чёрно - белая фотография из семейного альбома говорит об обратном. На ней я в двухлетнем возрасте, сижу за рулём мотоцикла с коляской и, широко открытыми глазами, умоляю поскорее снять меня с воняющего бензином и маслом чудовища.
   У папы был талант водителя, но говорят, что у талантливых родителей бесталанные дети - природе мол нужен отдых. В отношении меня - это абсолютно справедливое выражение, но как объяснить, что на моём младшем брате природа отдыхать отказалась? Он просто родился водителем и превзошёл в умении крутить баранку даже нашего батю. Когда папу перевели из горного посёлка в Ферганскую долину, мама была на последнем месяце беременности. Спускаясь по горному серпантину, папа пробил острой каменной осыпью сначала одно колесо «Козлика», а в середине пути и второе. Машину кидало из стороны в сторону, как шлюпку в штормящем море. Мама охала, обхватив руками живот с младшим братом. Я же с удовольствием заглядывал в пропасть, рассматривая сгоревшие кузова менее удачных водителей. Спустились в долину на металлических дисках, воняющих горелой резиной. Видимо тогда в моего младшего брата и вселился «Дух водителя».
   - Кем хочешь стать, когда вырастешь? - помните, такой вопрос всегда задают маленьким детям.
   - Таксистом! - мгновенно ответил брат лет в десять. - У них всегда машина и деньги! - добавил он.
   Бойтесь своих мечтаний - они иногда сбываются!
   Года в три мне купили четырёхколёсный велосипед. Два колеса были большими, а ещё два маленькими. Они крепились к заднему, чтобы я научился держать равновесие, потом папа их снял, и я радостно катался на этой лайбе по тротуарам Табошар. Когда подрос, и крутя педали, упирался коленями в подбородок - родители подарили на день рожденья аппарат посерьёзней: «Кама». Так и катался на велике, мечтая однажды получить права и пересесть за руль автомобиля.
   На втором курсе военного училища у нас появились занятия на новой кафедре -«Автоподготовка». Там учили устройству автомобиля, бензиновых, дизельных генераторов и мне было откровенно скучно. Но зато были уроки вождения!
   - Кто умеет водить? - спросил на первом занятии преподаватель.
   Вся группа подняла руки вверх. Оглянувшись на товарищей, поднял свою и я. Я соврал, но разве мог не поднять? Дело в том, что у родителей своей машины не было. Когда папу вернули из Таджикистана в Донецк, у него была служебная ВАЗ 2106 - «шестёрка» с личным водителем. Крутейшая по тем временам машина! Даже номер её помню - «0252 ДОМ». Круче только чёрная Волга в то время была, но её обычно генеральским жёнам выдавали или секретарям обкома КПСС. Я лет с двенадцати упрашивал папу дать мне порулить. Обычно это происходило по дороге с рыбалки, но после нескольких попыток, папа скептически оценил мои возможности, и я продолжал управлять велосипедом «Кама». Весьма, кстати неплохо! Поэтому можно сказать, что преподавателю я не соврал - ведь он не спрашивал: «Что умеете водить?» - правильно?
   - Ну тогда завтра и приступим! - сказал преподаватель под наши радостные крики.
   Я совсем не болезненный, но именно в этот год я два раза попал в санчасть нашего военного училища. Каждый раз на неделю. Очень важную неделю для кафедры автоподготовки.
   Первые уроки вождения начались в сентябре и представляли собой медленную езду по кругу на полигоне. В это время я умудрился подхватить грипп и пропустил занятия, валяясь в больничной палате с температурой. Затем начались уроки вождения по улицам Киева. Происходило это так: по заранее спланированному графику двух курсантов снимали с лекций на «вождение». Один сидел в кабине военного грузовика и управлял машиной под наблюдением инструктора-прапорщика, второй мёрз, ожидая своей очереди в открытом кузове. Через два часа курсанты менялись местами, а инструктор нет. Хуже всего было первому. Пробок в Киеве тогда особо не было, но с непривычки спина мгновенно становилась мокрой от городского движения. Закончив вождение, первый надевал шинель на мокрую от пота гимнастёрку и лез в кузов, уступая место товарищу.
   Прапорщики народ ушлый, по крайней мере в нашем военном училище. Покатавшись пол часа по установленному маршруту в Русановке или Березняках - ехали в гастроном за продуктами, а затем к его любовнице. Иногда и жене его продукты возили. Так водить и научился. Инструктор добросовестно вбил мне в голову «двойной выжим сцепления» и «перегазовку», от которых я потом долго избавлялся. Но если честно - водить большую машину в большом городе научил нас именно он - неизвестный и ушлый прапорщик-инструктор. Благодаря ему, я стал одним из первых курьеров доставки еды на ЗИЛе. Причём бесплатным курьером!
   Наступил апрель - время сдачи экзамена по теоретической подготовке, правил дорожного движения и, если сдал, - по вождению. Старшекурсники нагоняли жути: «Чтобы права получить мало училищный экзамен сдать, - потом нужно ГАИ Киевское пройти, а это вам не хухры-мухры! Скажут, например - «Остановись!» - ты остановился, а тут знак «Остановка запрещена!» - пожалуйте через месяц на пересдачу!» - пугали они. К головной боли по поводу сдачи экзамена добавилась реальная головная боль. Пару дней я терпел пока не поднялась температура.
   - Гайморит! - уверенно сказал кореш с красивой фамилией Учайкин.
   Ой, а фамилии курсантов - это же отдельная тема! Хорошо, если ты Иванов, Петров или Сидоров! А если Жолтодед, Дураков или молдаванин Кит с огромными ушами, тонкими, как папирусная бумага. Ушастый Кит, Глуховский с идеальным музыкальным слухом, отличник Дураков, коренастый Жолтодед - даже мне, со своей безобидной цветочной фамилией приходилось отбиваться от шуток. Николенко, - казалось бы обычная фамилия, но у её обладателя была непереносимость лактозы, а драматичности добавляло то, что папа его работал водителем молоковоза в Полтаве. Когда приезжал в Киев - встречался с сыном и передавал гостинцы от мамы. Всегда был один и тот же набор: Бутыль варёного сала, бутыль самогона из буряка, вкуснейшая сладкая колбаса из печенья, сгущёнки, какао и грецких орехов и бутыль жирных сливок. Для нас приезд его папы был настоящим праздником! Но молочную продукцию Николенко потреблять не мог в силу непереносимости организма. Когда мы в чайной покупали коржики и сметану, он покупал Пепси-Колу (которая была страшным дефицитом в Союзе, но в Киеве продавалась свободно, наравне с «Байкалом», «Ситро» и зелёным «Тархуном»). Так вот даже безобидному Николенко беспощадные курсанты тут же навесили кличку «Николка- пепсиколка». А представьте Учайкина? У меня его фамилия ассоциировалась с белой чайкой, но стоило преподавателю однажды ошибиться, и ассоциация моя изменились напрочь.
   - Учайник - к доске! - и чайка исчезла под общий хохот группы, превратившись в серый армейский дюралевый чайник…
   - Накатался в открытом кузове, тебе в санчасть нужно! - сказал Славка Учайкин.
   - Какая санчасть? - экзамен через неделю! - сказал я вечером, а утром был в училищной больнице.
   - Умный какой! Гайморит у него! - сказала терапевт. - Ладно, на рентген иди.
   В любой военной части солдат или курсант, явившийся с жалобой на самочувствие, априори считается симулянтом. Мол решил в тёплой койке отоспаться, пока товарищи несут за него тяжёлую службу. Мне же наоборот не хотелось в больницу. Права! - я так долго к ним шёл, а тут такая засада!
  - Действительно гайморит правой носовой пазухи! - посмотрела поверх очков терапевт, помахивая свежим рентгеновским снимком моего черепа. - Идите в палату, сегодня вам принесут лекарства, а завтра утром ко мне.
   - Мне бы поскорее! Экзамен! - попросил я.
   Не знаю сколько ей было лет. Возраст окружающих людей меняется с твоим. В первом классе кажется, что десятиклассники - здоровые дядьки. В двадцать лет сорокалетние женщины - древние старухи. В пятьдесят понимаешь, что ошибался всё это время и думаешь, что, если доживёшь до семидесяти - уверенно превратишься в старика. Не знаю, сколько ей было лет может пятьдесят, может сорок - знаю, что она любила нас курсантов, как своих детей.
   - Завтра утром ко мне! - повторила она с ласковой материнской улыбкой.
   Утром следующего дня, переодетый в больничную пижаму, я вежливо постучался в дверь.
   - Сиди ровно и головой не дёргай! - сказала терапевт и резким движением воткнула мне в правую ноздрю длинную иглу.
   Головой я дёрнуть не успел. Просто услышал, как в носу хрустят хрящи.
   - Держи, - сунула мне в руки эмалированный таз и начала набирать в огромный шприц жёлтую жидкость. - Наклонись над тазиком - сказала, присоединив шприц к игле и стала промывать носовую пазуху.
    Сейчас, когда вспоминаю, оцениваю риски всей этой операции на стуле, готов упасть в обморок. А тогда молча смотрел, как в тазик течёт из глаз, носа и рта жёлто-зелёная жижа. Мне сразу стало легче, головная боль мгновенно прошла.
   - Вот и молодец, вот и умница! - приговаривала врач, вытаскивая из моей ноздри иглу. - Сегодня-завтра отсыпайся, а потом повторим, пока хрящ не зарос, и я тебя выпишу. Успеешь на свой экзамен!
   Через неделю я стоял в аудитории с пачкой таблеток кальция в кармане - чтобы дырка в носу быстрее заросла. Мы сдавали экзамен по устройству автомобиля и правилам дорожного движения. ПДД я успел выучить в больничной палате, поэтому уложился в одну допустимую ошибку. А с двигателем внутреннего сгорания, шасси и всякими иными устройствами автомобиля, включая трансмиссию, была проблема.
    На экзамен запускали по пять человек. Преподаватель, зная, что я только из санчасти, поставил из жалости мне в зачётку четвёрку и переключился на моего друга Колесникова.
   - Да уж! Я, конечно понимаю, что вы связисты, но чтобы не знать где стартер! Вы хоть рулевое колесо показать сможете? - горько вздохнув спросил он у Колесникова по кличке «Колес».
   - Не рулевое колесо, а рулевые колёса! - поправил преподавателя друг. - Вот они! - пнул сапогом по переднему колесу УАЗика.
   - Пошёл вон! - не выдержал подполковник. «Удовлетворительно», - скривившись, как от зубной боли написал в зачётке, и ещё раз сказал: Вон из аудитории!
   - Не ну а, чё! Вы Формулу 1 смотрели когда-нибудь? - размахивал зачёткой Колес в курилке, пересказывая диалог с преподавателем.
   - Нет! - мы давились от хохота.
   - Айртон Сенна из Бразилии последнюю гонку выиграл! Думаете он знает где у болида стартер? Да он даже колесо сам поменять не сможет, над этим целая команда работает! Он не водитель - он пилот! Я тоже пилот! - закончил Колесников под наше громогласное ржание.
   С тех пор у меня было много машин, как и у моих друзей. Я всегда вежливо слушаю их - счастливых обладателей авто, когда они рассказывают о болячках любимых коней, называют странными словами их металлические органы и делятся советами, как лучше вылечить. Я внимательно слушаю, сделав умное лицо, киваю головой в нужных местах и, иногда даже могу что-то посоветовать, но в конце обязательно добавляю: «Я не водитель, - я пилот».
   Со сдачей вождения ГАИшникам всё оказалось неожиданно просто. Наше начальство, вместо езды по улицам столицы, предложило им принять «вождение» на территории училища. Комиссия, размякшая от халявного коньяка, установила на плацу два ведра с песком и в каждое воткнула вверх ногами швабру, обозначив таким образом въезд в гараж. Нашей задачей было заехать в этот «гараж» задним ходом, не коснувшись ведра со шваброй. Для меня это был подарок судьбы. Дело в том, что я с детства близорук, но очки не носил - стеснялся. Цвета светофора я конечно видел издалека, а вот с изображениями на дорожных знаках дела обстояли намного хуже. Про стрельбу из автомата вспоминать страшно - мушка и мишень сливались в одно чёрное расплывчатое облако. На лекциях ужасно страдал, не видя, что пишет на доске преподаватель. Но сейчас не об этом.
   Гаишники сидели за столом под тёплым весенним солнышком, попивая коньяк из керамического чайника, и наблюдали, чтобы никто из нас не сбил ведро со шваброй. Так и сдали «вождение».
   Автомат междугородней связи проглотил пятнадцатикопеечную монету и, через десяток коротких гудков ответил мне голосом мамы.
   - Ма я на права сдал! - закричал в трубку.
   - Умничка моя! А мы машину купили! - ответила мама.
   - Ура!!! - подпрыгнул я в телефонной будке! - Какую? В июле приеду в отпуск - буду вас возить везде! - радость моя зашкаливала от приятной новости.
   - Я в машинах не разбираюсь. Вроде такая же как служебная, только цвет не «кофе с молоком», а «слоновая кость» - сказала мама. - А с папой ты в отпуске не встретишься, - его в июле в Ташкент в командировку отправляют. На месяц, - грустно добавила она.
   Новенькая красная книжечка с гербом СССР и непонятной надписью «PERMIS DE CONDUIRE», лежащая в нагрудном кармане, скрасила печальную новость.
   - Значит потом покатаемся! Главное, что у меня теперь права есть! - оплаченные минуты подошли к концу и связь прервалась.
   В июле я приехал в отпуск. В первый день отъедался мамиными пирожками, на второй решил посмотреть на нашу новую машину.
   - Где ключи от гаража? - спросил братишку.
   - Не знаю, - ответил малой, взглянув на сервант.
   Порывшись в фарфоровой супнице, я нашёл ключи от гаража, и от машины.
   - Не заведёшь ты её, - фальшиво зевнул малой. - Папка секретку от угона установил!
   - Какую? Где? - мне страшно захотелось прокатиться.
   - Не знаю! - зевнул брат ещё раз. - Попробуй водительское сиденье под себя настроить.
   Темнота гаража пахла новеньким автомобилем. Неповторимый запах масла и бензина - фишка Жигулей. Сейчас такого нет. Продаются ароматизаторы салона: «Запах нового автомобиля», но это совсем не то. Я распахнул ворота и солнечные лучи заиграли на никелированном бампере зверя цвета слоновой кости. Это сейчас любой, при желании сможет купить машину за пару месяцев. Тогда люди стояли в очереди годами, чтобы приобрести автомобиль. Было время квартиры на машины меняли!
   Вставив ключи в замок зажигания, поёрзав на сиденье, наехал на тайную кнопку и запустил двигатель. Это был момент счастья - водительский оргазм! Покружив по району, вернулся к гаражу и понял, что задом в него заехать не смогу - это вам не вёдра с песком и швабрами! Оценив возможные риски, решил закатить машину руками. Потел, пыхтел, но закатил. Так состоялось моё первое свидание с нашей «шестёркой».
   Иногда мне кажется, что эту машину папа любил больше мамы. У него конечно были служебные, но они на то и служебные - как любовницы: сегодня одна, завтра другая, а потом исчезли все. Как-то раз мама на него сильно обиделась. Не заметив вкопанный в траве рельс, папа наехал на него. Скорость была небольшая, однако её хватило, чтобы мама вылетела из своего сиденья и сильно ударилась головой об лобовое стекло.
   - Ты представляешь? У меня сотрясение, а он выскочил, чтобы посмотреть, что случилось! Ходил вокруг машины, осматривал трещины на стекле, а на меня ноль внимания! - возмущалась мама. - Да ещё и друзей своих на переднем сиденье возит! Переднее сиденье же моё! - искренне недоумевала она.
   «Шестёрку» папа действительно очень любил и никому её не доверял. Никому, кроме моего младшего брата. К тому времени тот легко закончил курсы водителей при «ДОСААФ» (Добровольное общество содействия Армии Авиации и Флота) и получил права.
   - Па можно завтра машину возьму! - просил я.
   - Зачем? - спрашивал папа.
   Я не мог сказать, что хочу выпендриться перед подругой, поэтому начинал выдумывать всякие небылицы. Папа это прекрасно понимал, но никогда мне не отказывал - я сам не хотел просить лишний раз. С младшим братом дело обстояло иначе.
    - Сынок отгони машину в гараж, - протягивал папа ключи младшему.
    - Хорошо па! - соглашался тот. - Только я потом с друзьями встречаюсь, переночую у них. Дома буду утром!
   А сам с друзьями и подругами всю ночь куролесил на побережье Азовского моря. Утром загнал шестёрку в гараж, и явился домой как ни в чём небывало. Отец вычислил его по не успевшему остыть двигателю, но ругать не стал.
   - Возьми с собой паспорт и за мной, - сказал он брату.
   В нотариальной конторе оформил на него доверенность.
   - Держи, мне так спокойнее будет, - протянул братишке бланк.
   Завидовал ли я младшему? Нет, скорее ревновал к отцу.
    Однажды я закончил военное училище, прослужил пару лет в Луганске и уволился, устроившись в коммерческую фирму там же. Девяностые годы - лихие, опасные и весёлые. Фирма называлась «Браво» - БРАтья ВОлковы. Младший из братьев был начальником кредитного отдела в новеньком коммерческом банке, старший - хозяином фирмы. Младший выбивал в банке кредиты для старшего, тот покупал на них любой доступный товар. Мы же продавали его, размещая в магазинах на реализацию. Схема простая и надёжная, как пистолет Макарова. Инфляция с лихвой покрывала процент по банковскому кредиту, поэтому, что бы ты ни купил -  обязательно останешься в плюсе. Покупали всё: польский банановый ликёр, нефасованный бразильский растворимый кофе в двадцатикилограммовых коробках, колумбийские сигареты «Президент», болгарскую зубную пасту «Помарин», ацетон для снятия лака и холодильники Васильковского завода. Всё было как в «Капитале» у Илона Маркса: деньги - товар - деньги. Бонусом моей работы был служебный автомобиль. Подержанная шестёрка, цвета какао с молоком принадлежала фирме, а значит всем и никому.
   - Сегодня в Киев уезжаю, поехали со мной до вокзала - заберёшь обратно машину, сказал однажды Волков старший.
   Когда он скрылся в здании железнодорожного вокзала, я уселся за руль «шохи» и, впервые в жизни, почувствовал себя свободным, как пингвин в океане. Мне не нужно было никого просить - просто сел и поехал! Утром, по дороге в офис я «бомбил» - подвозил голосующих. Такси по вызову тогда не было, поэтому жаждущие комфорта «голосовали» на обочине, вытянув руку. Я катался, изучая город, набирался опыта, и заодно поправлял своё материальное положение.
   С тех пор прошло лет двадцать. За это время папа несколько раз подкрашивал свою любимую кисточкой и неустанно следил за здоровьем старушки. Я же перебрался из Луганска в Донецк, со второй попытки женился на красавице, которая подарила мне двух очаровательных дочерей, организовал собственную фирму и жил счастливой, размеренной жизнь, меняя одну новенькую иномарку на другую.
   Но беда всегда приходит внезапно.
   - Сынок приезжай скорее! У папы инсульт! - позвонила мама.
    Дальше я слушать не стал - помчался к родителям.
   Мама всю жизнь была «за папой». Он был надёжной стеной, защитой, опорой для нашей семьи и непререкаемым авторитетом для меня и брата. А тут инсульт! В последние пару лет у мамы обнаружили запущенный сахарный диабет. Она ослепла. Папа не сдавался и возил маму на уколы и капельницы на своей ласточке. В тот день он в очередной раз сидел в машине, ожидая, когда мама выйдет из поликлиники после процедур. В шестёрке всё и случилось. Пока разобрались что произошло, пока вызвали скорую, пока везли отца в неврологию, мама пыталась дозвониться до меня, но я был во дворе, мой телефон в доме, и я узнал о беде, когда папа уже был в больнице.
   - Привет па, как ты? - на больничной кровати лежал человек внешне напоминающий папу. Он смотрел на меня глазами трёхлетнего ребёнка и на любой вопрос, улыбаясь отвечал одной фразой: «Всё нормально Алексей». Мама стояла рядом и плакала.
   - Машину забери! - вдруг сказал отец.
   Блин! Я совсем про неё забыл! А где она? Где ключи? - «Всё нормально Алексей», - улыбнулся папа.
   - Не буду вас обнадёживать, случай очень тяжёлый, - сказала лечащий врач. - Вот список лекарств - все они нужны прямо сейчас. А это, - подчеркнула что-то в бумажке, - Срочно!
   Донецк уже второй год жил без Украины. В аптеках украинские лекарства заканчивались, а из России только-только начинали поступать. Чтобы купить всё, что написала врач, нужно было объехать несколько аптек в разных концах города.
   - Мамуль я тебя сейчас домой отвезу, потом по аптекам, затем в больницу, потом папину машину найду и в гараж отгоню, а потом к тебе.
   - Мужчина, - окликнула меня в коридоре медсестра. - Я слышала ваш разговор с доктором. Лекарство, которое срочно необходимо, вы сегодня вряд ли найдёте. А если и найдёте - возможно будет поздно. Оно есть у женщины в соседней палате. Ей точно уже не понадобится. Идите, договаривайтесь!
   Жадность - порок, который я никогда не смогу простить. Предательство, измену, кражу, подлость - смогу. Жадность нет.
   - У вас есть это лекарство? Сказали, что вам оно не нужно, - подошёл к женщине в соседней палате. Она сидела на стуле, возле кровати своего отца.
   - Есть. А чем платить будете: рублями или гривной?
   - Мне всё равно, чем скажете, тем и заплачу.
   - Ну я не знаю, - замялась женщина. - Я просто цену не помню.
   - Чёрт возьми, просто продайте мне его! Выдумайте любую цену! Если ошибётесь, я завтра буду здесь в девять утра и доплачу!
   - Точно будете? - посмотрела на меня с сомнением.
   - Точно, у меня отец в соседней палате.
   - Ну ладно, триста гривень давайте! - протянула мне коробочку.
   Следующим утром мы встретились. Она сказала, что я должен доплатить ещё сто гривень. Я доплатил…
   - Мамуль, а где папа машину оставил? В какую поликлинику он тебя возил? - спросил я маму, когда приехали домой.
   - Ой сынок, я же почти не вижу. Вроде на Щетинина где то, на первом этаже девятиэтажки.
   - А ключи запасные есть?
   - В серванте посмотри, - вздохнула мама. - Ты же с нами теперь будешь?
   - Куда я денусь, - улыбнулся, роясь в фарфоровой супнице. - Есть! - зазвенел запасными ключами от гаража и шестёрки. - Жди, я скоро, - поцеловал маму и отправился на поиски.
   Через пару километров нашёл злополучную поликлинику. На небольшой парковке, окружённой панельными девятиэтажками, сразу увидел родную шестёрку цвета «слоновая кость». Открыл водительскую дверь и попытался вставить ключ в замок зажигания. Вечерело, ключ не вставлялся. - «Блин, тут же не справа, а слева!» - вставил ключ и попытался запустить двигатель. Ключ не проворачивался. - «Секретка!» - вспомнил и начал ёрзать водительским сиденьем, пытаясь наехать на секретную кнопку. Пока ёрзал, обратил внимание, что приборная панель автомобиля была покрашена в ярко-красный цвет. - «Да ну, чтобы батя так над своей ласточкой издевался!» - подумал я, и поглядел в окно. Родная шестёрка стояла рядом. - «Я сел в чужую машину и пытаюсь её угнать!» - пронеслось в моей голове. - «Если вызовут полицию или просто от****ят - это будет прекрасным завершением сегодняшнего дня». Пригнувшись, чтобы никто не видел, вышел из чужой машины, закрыв ключом дверь.
   Папина оказалась открытой. В замке зажигания торчала связка ключей.
   - Поехали домой родная! - завёл двигатель и включил заднюю передачу.
   К хорошему привыкаешь быстро. Папину шестёрку - свою первую автомобильную любовь, я в последние годы видел изредка. В основном, когда родители привозили на ней дочек - внучек, которых раз в две недели забирали к себе на выходные. Я даже номера её не помнил. Также не помнил номер гаража в кооперативе. Ехать было километра три. Но эти три километра я запомнил на всю жизнь. Нет гидроусилителя руля, в зеркала заднего вида можно было разглядеть только лица водителей, матерящихся на ушлёпка, что тянется в левой полосе со скоростью улитки. Но в правую полосу мне перестраиваться было страшно, поэтому терпел. В сумерках определил, что гараж «где-то здесь» и тыкал ключом во все ворота, пока одни не открылись.
   Задом заехать не решился. Толкать руками не было ни сил, ни желания. Загнав шестёрку мордой вперёд, закрыл ворота и отправился к маме. Так закончилось моё последнее свидание с первой автомобильной любовью - «шестёркой».
 Впереди меня ждали восемь лет совершенно новой жизни, но это уже другая история…
   
Телеграм - https://t.me/RomskySerg
   МАХ -


Рецензии