Брянск

Брянск был мужчиной —
Немногословным, высоким, седым.
Он шёл через годы спокойно и прямо,
Не гнулся под ветром чужим.

Брянск был женщиной —
С глазами лесного тумана.
Не самой красивой на свете,
Но той, что запомнится странно.

Брянск был ребёнком —
С карманом, набитым листвой.
Он слушал рассказы деревьев
И долго дружил с тишиной.

Брянск был ведьмой —
Хозяйкой зелёного края.
Ей сосны шептали легенды,
Над лесом дозором летая.

В мужчине жила его сила —
Упрямство, надёжность и честь.
В женщине — мудрость и нежность,
Которую трудно прочесть.

В ребёнке — надежда и вера,
Что мир ещё можно понять.
А в ведьме — древняя память,
Которую не отобрать.

Он помнил пожары и войны,
Он слышал шаги веков.
Он видел, как люди уходят,
Но снова приходят без слов.

И если однажды спросили бы:
«Кто ты на самом деле?»

Он долго смотрел бы на сосны,
На речку в вечерней купели.

И тихо ответил бы:

«Я не мужчина и не женщина,
Не ведьма и не дитя.
Я лес, переживший столетия.
Я память, хранящая дня.

Во мне есть отцовская твёрдость,
И материнский покой.
И сердце ребёнка, которое
Всё верит в рассвет над рекой.

А если в ночи над чащобой
Услышишь дыхание мглы —
То это не ведьма колдует,
А старые шепчут леса.

Я Брянск.
Не самый известный на свете.
Не самый богатый, быть может.
Но там, где кончаются сказки,
Моя начинается тоже».