Марксизм о понятии собственность

Хочу еще раз разъяснить политэкономическое понимание собственности в марксистском учении. Современные взгляды на эту политэкономическую категорию часто спутывают с вульгарными воззрениями, существующими в юриспруденции. Не зря видные марксисты описывали, как профессиональная позиция юристов в обществе порождает у них специфические «иллюзии», прежде всего, на абсолютизацию категории воли, собственности и веру в самостоятельность правовых норм. Вульгарные формы сознания в юридической среде являются проявлениями положения юристов в обществе, полученного в ходе разделения труда. Так Маркс, Энгельс и Ленин давно разоблачили в своих работах ложь буржуазных юристов о надклассовости и независимости буржуазного суда, существовавшего в старой капиталистической формации. А Ленин прямо писал, что «Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает». (В. И. Ленин, ПСС, т.9, с.171)

Современная юриспруденция – это результат существующих сегодня финансовых политэкономических отношений, где право класса интеллигенции по взиманию финансовой ренты с класса трудящихся возведено в Закон современного государства. Закрепление же моментов эксплуататорского отношения людей (индивидов) друг к другу в юридическом понятии собственности соответствует отношению класса интеллигенции к материалам, орудиям и общественным продуктам труда. В современной юриспруденции различают три формы собственности: владения, использования и распоряжения, которые пришли к нам еще из феодальной эпохи. В то время монопольное владение землей классом феодалов позволяло устанавливать через законы феодальных государств права на временное использование и распоряжение собственностью феодала для остальных категорий населения, при условии выплаты определенной феодальной ренты.

Установление капиталистических, социалистических и современных финансовых отношений вносило свои изменения в понятие собственности. Эти изменения шли под давлением противоречия между всеобщей (общественной) и единичной (личной) собственностью, в результате действия которого мы видим частную (особую) форму собственности. В этой форме, проявляемой непосредственно в экономической практике, проявляется качественное изменение этого понятия в формах феодальной, капиталистической, социалистической, а сегодня — финансовой частной собственности.

Вульгарный взгляд юристов, который широко распространен среди населения, позволяет «отождествлять» качественно разные политэкономические понятия частной формы собственности разных экономических эпох. Однако для действительно научного рассмотрения логической категории «собственность» мы должны учитывать, что нам необходимо подходить с разной мерой к этому понятию в разные исторические периоды.

В феодальную эпоху под собственностью понимались такие отношения людей, когда право личного владения феодом наделяло землевладельца правом личного взимания феодальной ренты с любого человека, использовавшего и распоряжавшегося материалами, орудиями и продуктами труда на земле феодала. Собранная рента была личной собственностью землевладельца, часть которой с появлением феодальных государств направлялась в пользу верховного землевладельца – монарха. Однако оставшаяся часть ренты была исключительной собственностью владельца земли, и это право на личное взимание прибавочной стоимости феодал завоевывал с оружием в руках и устанавливал свои Законы. В ходе монополизации феодальной собственности в руках верховного землевладельца происходит изменение понятия собственности, которое в ходе буржуазных революций совершает качественный скачок, знаменуемый появлением понятия буржуазной (капиталистической) собственности. Теперь каждый отдельный буржуа, участвовавший в капиталистическом производстве, обретает право на личное присвоение прибавочной стоимости, которая создается с помощью личных средств производства. В этом проявлялась и социальная революция, когда феодальное монопольное частное право на собственность было раздроблено на мириады буржуазных частных прав по взиманию прибавочной стоимости, в форме капиталистического дохода.

Возникающие капиталистические государства теперь охраняют буржуазную частную собственность. Часть из присвоенной лично капиталистом стоимости вносится в пользу государства, которое теперь стоит на страже частнокапиталистических интересов. Законы буржуазных государств отражают права тех, кто возвел в Закон право частного (личного) присвоения прибавочной стоимости.

В ходе изменения капиталистических отношений и вступления капитализма на высшую стадию своего развития — империализм, — мы видим изменение и понятия собственности. Появление монопольного права государства на капиталистическую собственность отражается и в изменении Законов буржуазного общества. Фактическим владельцем всех материалов, орудий и предметов труда становится государственная капиталистическая монополия, а бывшие частные владельцы средств производства в итоге добровольно передают свои личные права по взиманию прибавочной стоимости в пользу государства. Созревают все предпосылки для нового качественного скачка частной формы собственности.

Здесь мы должны понимать, что диалектическое развитие может происходить в двух противоположных моментах, которые и фиксируются нами в понятиях. Положительным моментом в развитии монополистической частной формы собственности становится появление социалистической собственности, а отрицательный момент развития явлен в финансовой частной форме. Здесь напомню, что «положительно» и «отрицательно» просто указывают нам на разные моменты, а не на наше абсолютное отношение к таким моментам; для сравнения можно привести положительный и отрицательный заряды в движении электрического тока.

Социалистическая собственность проявляется в общественных политэкономических отношениях также в трех формах: владения, использования и распоряжения. Владельцем всех материалов, орудий и результатов труда становится социалистическое государство. Это право абсолютного владения позволяет передавать средства производства в пользование и распоряжение гражданам социалистического государства и трудовых коллективов. Часто вульгарное представление о социалистической собственности в воззрениях представителей современного эксплуатирующего класса интеллигенции возникает из-за того, что они отождествляют социалистическую форму собственности с финансовой частной собственностью. При социализме государство находится в руках класса трудящихся и его юридические Законы отражают право присвоения добавленной (прибавочной - при эксплуататорских отношениях) стоимости только классом трудящихся. Из этой добавленной стоимости формируются фонды накопления и потребления, которые необходимы для развития материальной отрасли экономики и создания нематериальной сферы производства, которая необходима для решения вопроса физического и умственного разделения труда, т. е. для решения классового вопроса.

Когда мы говорим о частной форме собственности при социализме, мы не должны «приравнивать» такую форму собственности к капиталистической частной форме. Это качественно разные формы частной собственности. Ровно также мы не должны «приравнивать» капиталистическую форму частной собственности к финансовой, т. к. это две качественно разные формы, выраженные одним терминологическим языком. Именно этот «научный понятийный грех» широко используется в современной юриспруденции как фундамент для построения ложных логических конструктов в общественном сознании и Праве.

Например, в СССР, когда говорили о двух формах собственности: государственной и кооперативно-колхозной, говорили о двух формах социалистической собственности. Абсолютным владельцем на единой социалистической фабрике (государстве), разделенной на производственные ячейки индустрии и сельского хозяйства, был единственный владелец-монополист в лице социалистического государства. А уже этот владелец передавал права собственности на использование и распоряжение материалами, орудиями и продуктами труда коллективам «государственных» предприятий и коллективам кооперативно-колхозной деятельности. Социалистическое государство, находящееся в руках класса трудящихся, никогда, ни в одном нормативном юридическом акте не отказывалось от прав владения на территории своей социалистической фабрики. Так, например, юридический статус собственности на землю был окончательно закреплен в Конституции СССР 1936 года. Статья 8 гласила: «Земля, занимаемая колхозами, закрепляется за ними в бесплатное и бессрочное пользование, то есть навечно». Время здесь несущественно, существенно то, что монопольный владелец земли или социалистическое государство передавало землю коллективам колхозов под ренту с нулевой абсолютной ставкой, однако монополист не отказывался от прав владения, что затем проявлялось в слиянии и дроблении колхозов, переводе материалов, орудий и результатов труда под «государственное» начало в лице совхозов, промышленных артелей и кооперативов в собственность «государственных» заводов и фабрик.

Социалистическая частная собственность оформилась как противоречие между общественной государственной и общественной коллективной формами собственности. В этом была революционность социалистической частной собственности, когда единичный (личный) момент этого понятия был уничтожен в ходе развития экономических отношений, а следовательно, мы получили само себя уничтожающее противоречие.

Сегодня, с развитием экономических отношений, мы совершенно не воспринимаем капиталистическую форму частной собственности, когда материалы, орудия и результаты труда были исключительно личной собственностью буржуа, т. е. когда товаровладелец обладал абсолютной властью над вещью и никто не мог покуситься на это право, ни чиновник, ни юрист, ни суд, пока выполнялось правило капиталистического общества о платеже в форме налога из лично присвоенной прибавочной стоимости (прибыли) в пользу буржуазного государства. Такой платеж был личной индульгенцией всех грехов капиталиста по эксплуатации граждан буржуазного государства.

Современная политэкономическая финансовая частная форма собственности внешне схожа с частной социалистической формой, только теперь государственная монополия находится не в руках класса трудящихся, а в руках эксплуататорского класса интеллигенции или работников нематериальной сферы производства. Юридические бумаги о «собственности» лишь утверждают (проявляют) права на использование и распоряжение собственностью единственного монопольного владельца – финансового государства. И если человек современного общества не выплатит определенную финансовую ренту этому государству, то его «собственность» сразу вернется к его владельцу и опять будет передана за определенный размер финансовой ренты новому «собственнику». Эта финансовая рента будет лишь на время давать почувствовать себя «частным» собственником, ровно как человек чувствовал себя «собственником» на территории феода при феодализме.

При социалистических отношениях трудящийся чувствует себя собственником, не потому что он постоянно выплачивает финансовую ренту государству, а потому, что власть в этом государстве через Советы принадлежит ему. Финансовая же рента при социализме за лично используемую социалистическую собственность часто уплачивается по нулевой ставке: за квартиру, за машину, за дачу, за материалы, орудия и результаты общественного труда.

С вырождением социалистических отношений в СССР, когда класс интеллигенции окончательно встал на рельсы эксплуатации класса трудящихся рабочих и крестьян, была введена финансовая рента с граждан. Так был введён земельный налог с 1 июля 1981 года, и он представлял собой местный прямой налог. Им облагались земельные участки, предоставленные гражданам в пользование. Можно отметить, что от этого налога освобождались дачно-строительные кооперативы. Также был введён налог (рента) с владельцев строений с 1 июля 1981 года, который взимался с граждан за строения, принадлежащие им на праве «личной» собственности и находящиеся в их использовании и распоряжении, включая дачные дома. Именно так проявлялся эксплуататорский характер класса интеллигенции уже в СССР. Далее финансовая рента в пользу этого класса только повышалась, а сегодня она составляет до 70% и более от созданного классом трудящихся общественного богатства.

Способы эксплуатации и её размер напрямую влияют на понятие собственности. Изменения этого понятия, в том числе качественные, в общественном дискурсе явлены нам особыми частными формами для каждой исторической экономической формации. Нельзя смешивать в одну кучу рабовладельческие, феодальные, частнокапиталистические, социалистические и финансовые формы собственности, т. к. это качественно разные формы, сформулированные обществом в разных доминирующих политэкономических отношениях.