Найди меня, если сможешь

В одной деревушке, которая была моим приютом пару летних сезонов, сложилась одна компания.
В общем, когда мне было 9 и 10 лет, я отдыхала у дальних родственников в деревне два лета. Не думайте, что классическая деревушка в десяток домов, нет. Это огромная деревня, которую можно было пройти с севера на юг часа так за два, а с запада на восток часов шесть не меньше! И да, у нас был компас и мы умели им пользоваться. И часы были. Одни на всех.
Каждый двор имел огород и небольшой участок по покос сена, ибо любой хозяин имел несколько видов животных разных габаритов. Домики с резными ставнями, некоторые с пристройками в виде второго этажа или мансарды. А сама деревня растянулась на одном берегу большой реки.
Так что я знаю, что такое деревня, как там работалось и жилось.
Для детей особого места не было. Да и площадок никто не строил. В одном дворе качели висели, где-то что-то похожее на горку. Остальное - труды всеобщих стараний.
Детей в деревне было не так уж много, вернее, их было достаточно, вот только подавляющее большинство - подростки 15-17 лет, либо малыши, которых мамочки бережно таскали на руках или перевозили в колясках. Поэтому компания сложилась очень интересная. Самому младшему было лет 6 или 7. Мы не понимали, говорил он плохо, да и считать не умел, только шмыгал носом и прятался за брата. А самому старшему было 15. В компанию старших его не принимали - считали чудаком. А с  нами было интересно, как и нам с ним. Уже по прошествии стольких лет, могу сказать, что он, назовём его Вовой, был с очень богатой фантазией и жаждой приключений. Поэтому весь мир группы постарше, совершенно его не интересовал.
Однажды Вова нашёл огромную глиняную горку, которая уже поросла сорняками и крапивой и за неделю прорыл в ней настоящий туннель. Потом ещё неделю обустроил внутри пещеру с окнами, слепил диван и стол, которые укрыл несколькими отрезами ткани. А потом торжественно показал её нам. Как же это было здорово! Мы сидели там как в домике, никто из взрослых не знал, где мы были, да и не спрашивали. Однажды мальчик из соседнего дома стащил у отца пачку сигарет, принёс в укрытие и всех угощал. Почти вся компания тогда впервые покурила. А мне стала плохо только от запаха, пришлось бежать наружу под смех других. Через некоторое время уже смеялась я, потому что всех тошнило. В итоге, никто из нас не курит до сих пор.
Но приключения в пещере закончились, когда Виталик сбежал туда от разъярённой матери. Она бежала за ним с веником, потому что он побил все банки свежеприготовленного варенья.  Досталось ему!.. Но нашу пещеру взрослые посчитали небезопасной и на следующий день трактор сравнял с землёй всю горку.
А рыбалка? Встать в 4 утра! Копать червей, делать наживку из хлеба и теста? Мне тогда удалось поймать небольшую краснопёрку, но больше ничего не ловилось.

В последнее лето мы все выросли. Мальчики вытянулись, наш малыш стал хорошо разговаривать, логопед помог, а старший превратился из мальчика-выдумщика в тихого, немного угрюмого человека. Он не бросил нас, но уже чаще уходил к старшим, а мы придумывали забавы сами. Но это уже не было так весело. Однако, полюбились всем прятки. Правила были простые: первый пойманный - водит, в домах и за заборами не прячемся, к реке не ходим. Было весело находить новые места, или делать себе маскировку. А вечером, как начинало темнеть, брели к деду Славе, который топил уличную печь и варил огромную кастрюлю мелкой картошки для скота. Мы садились на лавочки, рассказывали истории, таскали картошку из кастрюли и пили воду из колодца.
В последний день лета, сидя на лавке мы дали клятвы друг другу, что когда вырастим, снова встретимся и посмеёмся над приключениями. Даже наш старший пришёл и улыбаясь, сказал, что сам нас всех найдёт и соберёт в лучшем месте в городе.

Прошло очень много лет. С каждым днём тоска по тому детству только усиливается. Эх, вот если бы вернуться туда... беззаботной свободе... к непониманию взрослой жизни...

К слову, Вова живёт хорошо. Остальные тоже неплохо устроились. Последнего я нашла вчера. Долго не получалось вспомнить фамилию. Но они уже ничего не помнят, или же делают вид. Никто никого не искал, скорее всего. И только я продолжаю искать хоть лучик того счастья, которого давно нет...