Письма Учителю. Вы и Ключевский

                "Об ушедшем хорошо, но лучше выдержать паузу. История расставит акценты"
                Ван Ли-чжун, безенчуковед при дворе Фу СИ.

 "О восприятии Вашего, Лев Николаевич, дневника. Сейчас сразу читаю полностью записи года. Если есть связанные между собой отрезки, начинаю распутывать этот клубочек.

 Вот и 1894 год. Нет, не дадут Вам отдохнуть даже на Рождество. Событие глобальное. Le roi est mort, vive le roi!

 Сколько уж можно?! Вы чуть успокоились. Даже сотворили некий посыл престолонаследнику, которому он фиолетово.

 А тут, с морозца заваливаются разгоряченные студенты. Мол, не нравятся нам восхваления почившего в бозе императора.

 В чем, бро, проблема, интересуетесь Вы. А вот, протягивают молодые люди, сами почитайте.

 О, поднимаете Вы, густые брови, знаю сочинившего эпитафию. Прекрасный историк, в отличие от Карамзина и Соловьева пишет в собственное удовольствие.

 И не только в удовольствие, поднимают голос студенты.

 Ша, молодежь, успокаиваете Вы, сейчас разберемся. Скользите глазами по тексту:

 "Оплакивая вместе со всей Россией, вместе со всей Европой кончину Императора Александра Третьего, наше Общество имеет и свои особые побуждения усиленно скорбеть об этой тяжелой утрате"

 Правила приличия, как бы спрашиваете обступивших Вас гостей. Согласитесь, поддерживал изучение истории  России. Многим ли из вас известна его помощь в восстановлении дворца царевича в Угличе? Эта лишь толика вклада царя в родную историю.

 А возьмите международные отношения. Для Европы, по словам автора эпитафии, мы были вечной угрозой,авангардом азиатского варварства.Наконец и камни возопили, Европа посмотрела на нас другими глазами. Именно эта часть света поместила себя на пороховой погреб. И лишь заботливая рука нашего Императора отводила тлеющий фитиль от общего дома.

 В конце концов Европа признала, что Царь русского народа стал государем общего мира и порядка. Кто знает,-может это признание даст новое направление всему международному течению.

 Закончив чтение, Вы подняли глаза. Студентов и след простыл. Лишь морозный ветер гладил узоры на оконном стекле.

 Да, похоже, грустно подумали Вы, не только для удовольствия писал страницы истории Вася Ключевский.

  Его излишнее восхваление ушедшего Александра Третьего вызвало возмущение среди молодежи и студенческие волнения.

 Вздохнув, Вы стали писать письмо своему другу Кони, с просьбой защитить репрессированных студентов.

 А кто же ещё, кроме? Не Ключевский же. У него другие задачи.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Да, Лев Николаевич, на глазах развенчиваете кумиров, да и их последователей. А как иначе? Мерило нравственности, в отличие от того, кто в бозе. Или близок"