Матвей Рекунов
Фамилия – Рекун. Или Рекунов. У Яицких так – кто реку знает. Исторически и природно есть протока Ревунок является рукавом реки Чаган, которая впадает в Урал (Яик).
Родился около 1670 года, где-то на нижнем Яике, в Яицком городке или в форпосте Кулагино. Отец – тоже казак, из тех, кто еще Разина помнил.
В Яицком войске тогда было два типа атаманов:
- Войсковой – выбранный всем Кругом, сидит в Яицком городке.
- Походный – назначенный Войском на войну. Его дело – вести людей на государеву службу и привести обратно, желательно живыми и с добычей.
Матвея выбрали походным атаманом в 1703 году. Ему было тридцать три года. Почему его? Потому что – “хитер, смел и грамотен”. Грамоте у яицких казаков тогда мало кто знал, а Матвей – знал. Мог прочитать указ.
Ростом – невысок, кривоног от седла, борода – рыжая как у лисы, лицо в шрамах и рубцах. В детстве друзья его называли рябым. Но с возрастом стали побаиваться его так называть, из-за его взгляда.В то время оспой болели практически все слои населения — от крестьян до царских особ. Те, кому удавалось выжить после болезни, навсегда оставались с характерными шрамами-рубцами (оспинами) на лице и теле. Меньшиков заметил, что взгляд у Матвея как у волка. Так и звал его: “Рыжий волк”.
Под Полтаву привел Матвей восемьсот сабель. Вернулся с трофеями и славой. Петр лично подарил ему саблю с надписью ”За верную службу” и самое главное для войска подтвердил и выдал грамоту на отмену оброка с рыбных ловель.
Но главное он привел людей. Из восемьсот казаков, семьсот сорок вернулось. Для того времени было просто чудо. Не бросал в лоб на пушки, а лавой, обходом, засадой.
После Буга, где чуть Карла не взяли, у Рекунова появилась мечта взять Карла. Он считал не догнали, надо догнать.
В 1711 году пошел с Петром на Прут. Но уже привел пятьсот сабель. Там, в окружении, его яицкие казаки единственные, кто не паниковал. Почему? Они в таких окружениях на киргиз-кайсацкой степи жили каждый год.
Когда Петр Шафиров откупал войско Петра, Рекунов бился за брод у реки. Татары и ногайцы налетели более двух тысяч коней. Яицкие спешились, залегли за убитыми лошадьми и отбили три атаки. Сам Рекунов получил стрелу в плечо, но не ушел.
Пришел с Прута из пятьсот казаков осталось триста десять.
Вернулись на Яик в 1712 году. И тут – беда.
Дома его ждал не почет, а следствие.
Пока Рекунов с казаками воевали за Петра, в Яицком городке сменилась власть. Пришли “московские” порядки. Стали брать оброк с казаков за рыбу, за икру и соль.
Казаки зашумели. А Рекунов как человека уважаемого стали тянуть в заговор: “Матвей, давай как в старину кинем в Яик кто за московские порядки”.
Рекунов отказался. Сказал: “Я государю присягал под Полтавай. Не буду”.
Тогда его же и обвинили. Старшины написали в Москву донос: “Атаман Рекунов вор и изменник, с Мазепой переписывался, золото Мазепы утаил”.
То самое золото что взяли на Буге и на них же построили церковь.
Петра тогда уже не было на Яике, разбираться некому. Рекунова вызвали в Астрахань, в Приказ.
Что с ним стало дальше точно не известно. В архиве Яицкого войска последняя запись о нем 1714 год: “Походный атаман Матвей Рекунов за растрату войсковой казны и за утайку добычи наказан батогами и сослан в Сибирь, в Тобольск”.
Батогами это сто ударов палками по спине. Для сорока четырех – летнего раненого человека почти смерть.
По приданию стариков он не доехал до Тобольска. Умер в дороге, под Самарой, и похоронен на берегу Яика, где сейчас село Рекунова. Не знаю есть ли такое, но старики говорят, было.
Саблю его петровскую отобрали. Где она сейчас неизвестно. Может, в музее в Уральске лежит, без подписи.
Вот такой человек. Он не стал Войсковым атаманом. Не стал генералом, Не попал в учебники. Но он сделал три вещи, которые сделали историю:
Под Полтавой первым ударил лавой и сломал шведский тыл.
На Буге чуть не взял в плен самого Карла XII.
На Пруте прикрыл отход армии Петра и дал время Петру Шафирову договорится с визирем.
А кончил, как кончили почти все яицкие атаманы до Пугачева – батогами и ссылкой за то, что слишком знал и слишком честно служил.
Если будешь в Уральске зайди в музей, в отдел до Пугачевского времени. Спраси про Рекунова. Может, найдешь его саблю.
Свидетельство о публикации №226111101498