Четвёртая попытка. Часть 1, Глава 14 продолжение 4

 Часы на кухне показывали три часа ночи. Даша, уводя слегка захмелевшего и философски настроенного Димку, оставила после себя шлейф бурных новогодних впечатлений. "Оля"(Елена Сергеевна), проводив Дашу с Димкой  ушла спать в супружескую спальню и в ночных посиделках уже не участвовала.
Немного убравшись втроём,собрались на кухне: Оля, в роли строгой мамы и тёщи,муж  Виктор(по документам и всеобщей легенде — зять "Елены Сергеевны") и младшая сестра Юля.
 Юля, до этого молчаливо наблюдавшая за новогодним маскарадом, внезапно подалась вперёд. В её взгляде горел чистейший, неразбавленный психологический интерес:
— Так, стоп! — Юля звонко стукнула чайной ложечкой о чашку, — мы не расходимся. Пока у нас есть этот драгоценный час тишины, вы мне оба ответите полноценно, честно и без увиливаний.
"Мама"(Оля) строго взглянула на младшую дочь поверх воображаемых очков:
— Юля, субординацию не нарушай. Какие ещё допросы в три часа ночи.
— Оля, то есть, мама... нет, всё-таки Оля, — не сдавалась Юля, прищурившись и подсаживаясь ближе, — какая субординация? Вы же муж и жена! По закону, по загсу, по штампу в паспорте. Но последние семь месяцев ты для Виктора — тёща, а он для тебя, соответственно, зять, который во всём тебе подчиняется, а наша мама в роли
твоей дочери, моей старшей сестры и жены Виктора  спит сейчас в супружеской спальне с вашим ребёнком под сердцем! Как вы в этом вообще живёте?! Как ваша психика это переваривает?!
На пару минут за столом повисла густая тишина.
--Ну,ну,давайте,объясните.
Виктор кашлянул и уставился в свою чашку с остывшим чаем. Внутри него бушевал ураган из неловкости и сюрреализма ситуации.
--Как мы живём? Да я каждый день балансирую на грани нервного срыва! Оля,неожиданно оказалась женщиной невероятной воли и силы. Моя законная жена, но сейчас она для меня... тёща. Я обязан называть её Елена Сергеевна, отчитываться за каждый шаг и за состояние "жены", которая фактически моя настоящая тёща, которую я называю Олей и делю все тяготы быта и проблемы беременности. Все соседи воспринимают нас, как настоящих мужа и жену. Да что говорить, Юля, ты ж видела  и слышала подругу Дашу. На работе тоже. Олькины настоящие подруги принимают её за Олю. Даже наедине мы обращаемся друг к другу, как муж и жена. Такое строжайшее  требование твоей сестры Ольги не нарушать конспирацию. Это же клиника, Фрейд в чистом виде...
Помолчал и продолжил:
-- Ну... — выдавил Виктор, с трудом подбирая слова и избегая смотреть на "тёщу", —- мы... мы держимся на силе воли, Юль. И на чувстве юмора. Когда у тебя жена — гениальный стратег, а тёща вынашивает твоего ребёнка, мозг просто вырабатывает защитные механизмы. Сначала было дико и невероятно стыдно и мне и Оле, то есть, тёще.. Каждое слово казалось фальшивкой. А потом привыкаешь. Главное — не задумываться глубоко, иначе можно сойти с ума от стресса. Я то ещё так, а вот Оля, то есть, Елена Сергеевна, вообще, чувствовала себя в диком стрессе, такой, знаешь, потерянной.
Оля (в образе суровой тёщи) медленно подняла чашку, сделала глоток и посмотрела на Виктора тяжелым, оценивающим взглядом начальника:
---Стыдно? — пронеслось в её голове. Да мне не то что стыдно, мне временами кажется, что я сошла с ума. Я смотрю на Виктора и вспоминаю, что он мой законный муж, с которым мы делили ипотеку по квартире и планы на жизнь. Но попробуй сейчас назови его мужем при соседке Даше или на улице — всё рухнет! А каково мне командовать им? Полгода я отыгрываю маму, которая пилит зятя, например, за задержки на работе и недостаток внимания к беременной жене. Внутри всё сжимается от нелепости, но отступать некуда. Мы сами выбрали этот путь ради ребёнка, ради меня,  ради мамы, которая согласилась на ЭКО... Но чёрт возьми, как же хочется иногда просто расплакаться на плече у мужа, а не строить из себя железную леди!
— Психика человека, Юля, обладает удивительным свойством адаптации, — холодно и веско произнесла Оля, включая на полную мощность образ Елены Сергеевны. — Когда на кону стоит безопасность семьи и появление нового человека, все личные комплексы, ложный стыд и психоанализ уходят на второй план. Так случилось. Мы распределили роли... Как, как на производстве. У Виктора работа, хозяйственные заботы, я руковожу процессом, а мама... то есть, Оля, бережёт здоровье нашего с Виктором будущего ребёнка. Это не игра. Ты ж, Юля, видела, я не только для вас мама и тёща, я и на работе, и для соседей Елена Сергеевна Нильская. Для всех везде и всюду Елена Сергеевна. Мама тоже  не только дома, но и в больнице,
и на работе - Ольга Быстрова. Я это она, а она это я. Это наша  спецоперация и в ней нет места для расслабленности.
Юля сидела за столом, обхватив голову руками, и её переполнял целый спектр самых противоречивых эмоций, от искреннего восхищения до ужаса:
--Они реально ненормальные, — думала Юля, глядя на непроницаемое лицо “мамы” и понурого Виктора. Гениальные, безумные, отчаянные, я не знаю,  настоящие великаны самоконтроля. Поменять жизни на полгода! Да где на полгода. Минимум на 9 или  на 10 месяцев.  Олька тащит на себе роль мамы-начальницы, командует мужем в роли зятя и мамой в роли дочери.  Мама  носит чужого... точнее, своего же внука для них, притворяясь Олей. А я сижу посередине этого дурдома и выступаю... В роли кого? Если бы кто-то написал книгу про нашу семью, ему бы дали Нобелевскую премию по психиатрии. Но как же мне их всех жалко... И как же восхищает эта их дикая, безумная любовь друг к другу, ради которой они готовы терпеть этот адский маскарад.
— Вы... вы оба титаны, — выдохнула наконец Юля, качая головой. — Я бы на третий день сошла с ума и начала кидаться на прохожих. Но... ладно. Раз уж вы ввязались в эту историю,теперь сложно что-либо изменить, придётся идти до конца. Только чур: если вы  все окончательно рехнётесь на почве перекрёстных ролей, я вызову  скорую не только вам, но и себе!
"Мама"(Оля) встала из-за стола, жёстко чеканя каждое движение, и вынесла финальный вердикт:
— Отбой, дети. Заседание штаба окончено. И чтобы завтра с утра никаких вольностей! Напоминаю: я — мама и тёща, Виктор — исключительно зять, а ты, Юля — младшая дочь. Конспирация круглосуточная, расслабления отменяются.
 Виктор устало взял подушку и плед, направляясь в гостиную. Как всегда ему предстояло провести ночь на диване.
"Мама"(Оля в роли Елены Сергеевны) и Юля направились в спальню - будущую детскую.
  Юля, лежала в темноте:
--Смотрю на неё... Моя старшая сестра, которая сейчас играет роль моей мамы. Командует всеми, носит строгие костюмы, а внутри — такой же уставший человек, как и мы все. Ольке ведь тоже безумно тяжело держаться в этих тисках. Ладно, завтра утром начнётся новый день этого сериала. Поспим, пока “мама” не объявила утренний подъём.
Оля в роли мамы Елены Сергеевны:
---Господи... Как же хочется выспаться. Снять эту маску железной тёщи, перестать командовать, прижаться к Викто... Нет, нет,о чём я. К Виктору нельзя. Виктор теперь для меня не муж, а зять, которого я пилю за порядок. Как всё запуталось... С утра снова в бой.
А за стеной, в супружеской спальне, сладко и безмятежно спала настоящая Елена Сергеевна в роли Оли, убаюканная шестым месяцем беременности и надеждой на то, что этот грандиозный семейный план обязательно завершится победой.