Лидия Чарская очарованная душа

Судьба Лидии Чарской – это история о том, как талант, рождённый из личной боли, становится голосом целой эпохи, а затем – жертвой другой эпохи, чтобы спустя десятилетия триумфально вернуться вновь. Её жизнь, полная взлётов и трагических падений, сама по себе является романом, который она так и не написала, но который можно прочитать в её книгах.

Лидия Алексеевна Воронова (в замужестве Чурилова) родилась 19 января 1875 года в Санкт-Петербурге в семье военного инженера. Её детство было омрачено ранней потерей: мать умерла при родах. Воспитанием девочки занимались тёти, а позже – мачеха, отношения с которой, по воспоминаниям, были настолько сложными, что Лидия несколько раз убегала из дома.

Этот опыт – опыт нелюбимого, брошенного ребёнка – станет центральным в её творчестве. В 11 лет её отдали в Павловский институт благородных девиц – закрытое учебное заведение с суровой дисциплиной, которое она позже сравнивала с тюремным заключением.

Именно там, в атмосфере несвободы и тоски, проявился её литературный дар. Она начала писать стихи в 10 лет, а в 15 – вести дневник, который станет основой её первой и самой известной книги.

После окончания института с отличием, Лидия не вернулась в семью, а поступила на Драматические курсы при Императорском театральном училище. В 1898 году она была принята в Александринский театр, где прослужила более двадцати лет. Именно там родился псевдоним «Чарская» — от слов «чары», «очарование».

Однако как актриса она была незаметна: ей доставались лишь эпизодические, второстепенные роли, которые не приносили ни славы, ни достатка. На руках у неё был маленький сын, и материальные трудности подтолкнули её к литературе.

В 1901 году в журнале «Задушевное слово» начала публиковаться её повесть «Записки институтки», основанная на её институтском дневнике. Успех был ошеломляющим. Скромная актриса в одночасье стала кумиром гимназисток по всей России.

В 1910-е годы не было детской писательницы популярнее Чарской. Социологические опросы того времени показывали, что среди литераторов её опережали только Гоголь и Пушкин. Её книги переводились на иностранные языки и переиздавались за границей.

«Я буквально горю и сгораю, лихорадочно набрасываю одну страницу за другой... Если бы отняли у меня возможность писать, я перестала бы жить».
Лидия Чарская

Эта невероятная популярность имела и обратную сторону. Критики, и прежде всего Корней Чуковский, обрушивались на неё с жёсткими статьями, обвиняя в «пошлости», шаблонности и чрезмерной сентиментальности. Чуковский назвал её «воистину гением пошлости». Самые язвительные нападки на Чарскую, как отмечают исследователи, звучали в основном со стороны мужчин-критиков.

После Октябрьской революции её жизнь рухнула. Книги Чарской были объявлены «буржуазными» и «пошло-сентиментальными», изъяты из библиотек и уничтожены. Её имя было вычеркнуто из литературы. Специальные пионерские рейды ходили по домам, чтобы вычислить читателей Чарской. Из кумира подростков она превратилась в абсолютно забытую фигуру. Её последняя повесть, «Мотылёк», осталась неоконченной. Это произошло потому, что в 1918 году закрылся журнал «Задушевное слово», где она печаталась. В 1924 году она ушла из театра и осталась без средств к существованию, живя на маленькую пенсию.

Однако, вопреки распространённому мнению о её полном «литературном молчании», Чарская не сдалась. Она продолжала писать, хотя и была вынуждена публиковаться под чужим именем. Во второй половине 1920-х годов под псевдонимом «Н. Иванова» вышли её книги для детей: «Пров-рыболов», «Балаганчик», «Про ленивого мышонка — острого зубёнка» и другие. Тиражи этих книг были вполне серьёзными — от десяти до тридцати пяти тысяч экземпляров.

Личная жизнь писательницы не сложилась. Её брак с офицером Борисом Чуриловым был расторгнут в 1901 году. А в годы Гражданской войны, по одной из версий, трагически погиб её сын Юрий, сражаясь в Красной Армии. Лидия Алексеевна умерла в 1937 году в Ленинграде в полном одиночестве; её тело обнаружили соседки, которые и похоронили её на Смоленском кладбище.

Забвение длилось десятилетия. Лишь в конце 1980-х – начале 1990-х годов, в эпоху перемен, книги Чарской начали возвращаться к читателю. И это возвращение было триумфальным. Оказалось, что истории о дружбе, доброте и сострадании снова нужны – возможно, именно потому, что само время было жестоким и нестабильным.

Сегодня Лидия Чарская – признанный классик детской литературы. Её произведения включены в школьную программу, по «Сибирочке» снят сериал, а её повести продолжают находить новых читателей.

Уроки Лидии Чарской:

– Сила уязвимости. Чарская не скрывала своих чувств и не боялась быть сентиментальной. Она писала о боли, которую испытала сама, и эта искренность оказалась сильнее любой критики. Искренность и сострадание – это сила, способная найти отклик в сердцах миллионов.

– Верность призванию. Даже когда её имя было под запретом, а книги уничтожались, она продолжала писать, пусть и под псевдонимом. Она не могла иначе. Это пример того, как истинное призвание помогает выжить даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.

- Способность видеть свет во тьме. Её героини – девочки, попавшие в беду и проходящие через страшные испытания, но при этом сумевшие не ожесточиться. Они сохраняют веру в добро. Чарская учит нас тому, что даже в самых тёмных обстоятельствах человек остаётся свободен в выборе – быть добрым или озлобиться, прощать или мстить.

– Ценность «непопулярной» литературы. Чарскую критиковали за «дешёвую популярность», но именно её книги дети выбирали сердцем. Её наследие напоминает нам о том, что литература, которая говорит с читателем на языке эмоций, имеет право на существование и может оказаться долговечнее, чем самые строгие критические разборы.

«Как жаль, что у меня нет врагов, а то бы я их обняла, прижала к сердцу и простила бы, не задумываясь, от души».
Лидия Чарская

Лидия Чарская прожила жизнь, полную боли и разочарований, но сумела превратить эту боль в книги, которые дарят надежду. Она писала о девочках, попавших в беду, потому что сама была такой девочкой. И её «очарованная душа» продолжает жить – в каждом ребёнке, который впервые открывает её книги и верит, что добро обязательно победит.