Глава 27 Призраки прошлого

Транспортный корабль Аристариев на огромной скорости, во много раз превосходящей световую, пронзал космическое пространство, в неудержимом стремлении двигаясь к своей цели — найти потерянный сотни лет назад эвакуационный корабль. Кира великолепно триангулировала возможное положение искомого корабля. Пилотам пришлось существенно изменить настройки радаров, дабы охватить максимально возможное расстояние. Всё было готово, все были в предвкушении. Ориентировочное время полёта составляло около двух дней.

По прошествии назначенного времени транспорт сильно сбросил скорость, дабы как можно точнее и аккуратнее выполнить поиск. Радарная система молчала. Вот уже целые сутки прошли в бесполезных скитаниях.

— Да глупости всё это, — не унимался Борис. — Невозможно найти в таком колоссальном пространстве такую песчинку, как космический корабль.

— Очень даже возможно, — раздражённо отвечала Кира. — Имея на руках такое изобилие данных, как у нас, подобный поиск более чем осуществим!

Генри и Кира уже дважды проверили расчёты, но всё было тщетно. Они постепенно начали отчаиваться. Борис всё не унимался:

— Я же говорил, что ничего не получится, вы пытаетесь решить невозможную задачу! Сотни факторов могут повлиять на дрейф потерянного корабля: гравитация ближайшей звезды, гравитация крохотной блуждающей чёрной дыры, которую мы не обнаружили, и многое другое! Самое незначительное изменение траектории следования — и вот в перспективе сотен лет мы получаем астрономическое отклонение, так что даже самая совершенная радарная система уже не в состоянии найти хвосты. Да к тому же вдруг эти обезьяны уничтожили останки корабля, чтобы он наверняка никому не достался?

— Нет! — злобно отвечала Кира. — Местные были бы не в состоянии уничтожить останки корабля Аристариев! Они даже двери бункера вскрыть не могут! Нам нужно продолжать поиски! Ведь они же нашли этот корабль, значит, и мы сможем!

— Ничего у вас не получится, — вполголоса резюмировал Борис.

— Вы бы лучше помогли чем-нибудь вместо бестолковой и бесполезной критики. Вы лишь заставляете нас сердиться и лишний раз переживать. Знаете, как увеличить наши шансы? Так поделитесь лучше, — стараясь быть учтивым и спокойным, осадил Бориса Генри.

Борис задумался, бубня себе под нос: «Помочь чем-нибудь… Хм…». Он спешно удалился в свою каюту и пару часов провёл там. Вскоре он возвратился, практически сияя от гордости и самодовольства.

— Вот! — горделиво произнёс он, аккуратно опуская на стол информационный планшет.

Генри и Кира с любопытством посмотрели на данные и ничегошеньки не поняли. На планшете были какие-то вычисления, стрелки, указания, диаграммы — всё было в совершенно разрозненном виде, более того, всё зачем-то было написано пером от руки, и почерк Бориса был тяжело различим. Через пару минут безуспешных попыток понять, что же хочет сказать экспедитор, они подняли на него непонимающие взгляды. Борис даже слегка обиделся.

— Вы, что же, совсем ничего не поняли? — раздосадованно ответил он. Генри и Кира переглянулись и неуверенно помотали головами.

— Ой, ну будет вам! — Борис раздражённо и уязвлённо выхватил планшет и принялся сумбурно объяснять свои мысли. Его речь была серьёзно косноязычна, так что объяснения были скомканными и непоследовательными. Борис то и дело перепрыгивал с мысли на мысль — понять его было очень тяжело. Спустя минут десять Кира, кажется, начала разбираться.

— Постойте-постойте! Повторите ещё раз то, что Вы говорили про топливо, — задумчиво попросила она.

Борис принялся вновь вдаваться в какую-то ненужную теорию, пытаясь максимально научным языком сформулировать свои догадки. Получалось у него из рук вон плохо: научные термины, которые он всячески пытался вставлять в речь, в двух третях случаев были либо лишними, либо вообще не относящимися к теме разговора. Очевидно, экспедитор пытался казаться умным, ничуть не глупее, чем дознаватели. По сути, он лишь всё больше показывал неуверенность в себе и пустую, ненужную напыщенность. Наконец в какой-то момент Генри удивлённо воскликнул:

— А-а-а! Вы говорите о рассеивании гравитационного поля при переработке слемниевого топлива? — Генри в надежде уставился на Бориса, тот поднял глаза к потолку, серьёзно задумавшись, после чего громогласно воскликнул:

— Ну конечно же!

Кира непонимающе взглянула на Генри. Тот улыбнулся и пояснил:

— Наш уважаемый друг подал великолепную идею! Конечно же, он немного косноязычно сформулировал свою догадку, но мне удалось докопаться до сути! Мирфолк в своём послании говорил о гравитационных флуктуациях и дестабилизации двигателя, более того, он говорил о потере структурной целостности. Всё это свидетельствует о том, что разрушение началось именно с реактора гравитационного двигателя. Если это так, то огромное количество непреобразованного слемния могло попасть в космос. Из-за перепадов и разрушения гравитационного поля корабль должен был начать скачкообразно терять скорость, что только усугубило его положение, вызывая чудовищные перегрузки и давление на корпус. В итоге после погашения большей части скорости и выхода на субсветовую скорость за кораблём должен был остаться настоящий шлейф хорошо различимых гравитационных искажений. Чем больше топлива оказалось в космосе, тем большее время нужно было для его распада. Даже спустя такой огромный срок мы можем постараться настроить сенсоры на улавливание этих остаточных искажений, — Генри перевёл взгляд на Бориса. — Экспедитор, должен отметить, что это гениальная идея!

Борис весь засветился от гордости.

В течение получаса Генри объяснял пилотам принципы перенастройки сенсоров. Они даже провели несколько опытов, сбросив часть топлива в космос. Тесты показали отличные результаты. Они тут же максимально увеличили охват направленного сканирования и… вновь ничего не нашли. Тут уже Кира вмешалась в процесс.

— Сенсоры разверните! — недовольно приказала она.

— Чего?! — переспросил Генри.

— Я говорю, сенсоры на корму разверните! Мы, похоже, перелетели область поиска и уже находимся существенно впереди от искомой цели! Надо сканировать тыльную полусферу!

— А-а-а… — многозначительно потянул Генри.

И в самом деле разворот сенсорного массива в кормовую область транспорта позволил выявить незначительные флуктуации позади корабля. Пилоты приняли эти флуктуации за погрешность, но Кира, внимательно наблюдавшая за показанием приборов, тут же воскликнула:

— Есть! Вот они!

Все воодушевлённо уставились на показания, но, по мнению остальных, там ничего не было. Кира приказала развернуть транспорт по новым координатам и совершить небольшое сверхсветовое ускорение. Через минут десять они вновь запустили сенсоры: искажения уже носили явно выраженный характер. Они поймали ниточку! Ещё два часа потребовалось, чтобы в несколько итераций приблизиться к зоне поиска достаточно, чтобы однозначно распознать сигнатуру эвакуационного корабля. Наконец-то цель была найдена!

Кира вновь провела некоторые вычисления, после чего недовольно высказалась:

— Эти, как Вы их называете, неандертальцы… В этот раз я даже с Вами солидарна! Подложили нам финальную свинью! Похоже, когда они закончили свои дела и направились обратно в сектор, они дали такой мощный импульс гравитационными двигателями, что сумели слегка исказить траекторию движения остова корабля. В перспективе сотни лет это крохотное воздействие вылилось в астрономическое отклонение, в результате чего мы пролетели мимо, не зацепив остов своими радарами! — она перевела восхищённый взгляд на Бориса. — Вы и вправду гениальны, экспедитор: если бы не Вы, мы бы никогда не нашли этот потерянный корабль!

Борис так широко и довольно улыбнулся, будто бы только что его наградили самым желанным орденом за самые выдающиеся заслуги. После такой лестной похвалы дознавателей он ещё несколько дней ходил «довольный как слон».

Наконец эвакуационный корабль был найден. Пилоты крайне аккуратно синхронизировали скорости и неспешно приблизились практически вплотную к остову корабля. Поверхностный осмотр выявил множество повреждений корпуса. Всюду: от кормы почти до самой середины корабля — было множество трещин, изгибов, складок и разрывов. Будто какаято неведомая сила в сотнях мест измяла и разорвала поверхность корабля, словно фольгу. В кормовой части, где располагался реактор гравитационного двигателя, были заметны особенно серьёзные повреждения: эта часть корабля была даже немного скручена. Очевидно, разрушение началось именно оттуда.

Транспортный корабль неспешно двигался вдоль корпуса, Генри, Борис и Кира пристально наблюдали за этой печальной картиной. Борис немного недоумённо отметил:

— Не может такого быть…

— Что Вы имеете в виду? — поинтересовался Генри.

— Взгляните на все эти повреждения и разрушения. Я уже сталкивался с повреждениями и разрушениями гравитационных двигателей, но никогда не видел подобного. Существуют десятки различных протоколов, вплоть до аварийного сброса реактора, именно для того, чтобы не допустить подобного развития событий! Реактор корабля просто не может вести себя таким образом! Тем более из-за причин, которые были указаны в послании. Ни один самый мощный взрыв, даже удар ядерной ракетой по кораблю, не способен так сильно повредить гравитационный двигатель, тем более спустя уже несколько дней полета!

— Возможно, всё дело в том, что это очень древний двигатель: может быть, в те времена двигатели не были столь хорошо защищены? — спросила Кира.

— Двигатель — самая важная часть, они всегда были отлично защищены. Ещё даже на самой заре эры колонизации наши пращуры уже научились защищать самую ценную часть корабля. Держу пари, что даже тогда подобных случаев не случалось. Нет! Тут что-то иное! — Борис напрягся и серьезно задумался.

— Нужно досмотреть внутренние помещения: похоже, носовая часть практически не пострадала, — сказал Генри, указывая на остов корабля.

— Да-да, конечно… — будто проснулся Борис. — Думаю, корабль вполне безопасен. Я буду руководить высадкой. Вы оба желаете отправиться на экскурсию?

Генри вопросительно взглянул на Киру. Она сперва опешила: ей и в голову не приходило, что нужно будет выходить в открытый космос, — но потом взяла себя в руки и уверенно ответила:

— Конечно, мы отправимся вместе!

— Вот и славно, идёмте в отсек шлюза… — всё ещё прибывая в некоторой задумчивости, ответил Борис.

В шлюзовом отсеке Борис отсоединил и снял у Генри и Киры их защитные капюшоны и маски и выдал им компактные шлемы. Они послушно одели их.

— Ваши комбинезоны способны обеспечивать выживание в полном вакууме более пяти часов — этого за глаза хватит, чтобы осмотреть остов. Потом всё же могут начаться первые признаки декомпрессии, но даже тогда вы сможете находиться в космосе ещё часов шестнадцать до того, как начнутся проблемы, — вдумчиво пояснил Борис, прилаживая на спины дознавателей тяжёлые и немного громоздкие ранцы. — Эти ранцы — самое главное: с их помощью вы будете дышать, — Борис что-то надавил на костюме Киры — внезапно весь комбинезон стал жёстким, прежняя лёгкость тут же улетучилась. — Переведите режим комбинезона в вакуумный режим: это, конечно, произойдёт автоматически, как только давление снаружи упадёт, но лучше заранее привыкнуть к новым ощущениям. Я буду наблюдать за высадкой из обзорной кабины и буду видеть всё то, что видите вы. У вас в запястьях подруливающие двигатели. Они адаптивны: они сами подстроятся под ваши движения. Представьте, что вы плаваете: делайте такие же движения — система стабилизации сделает всё остальное, — Борис вышел из отсека, потом внезапно что-то вспомнил и вновь вернулся: — Да, и постарайтесь головой не биться. Шлем выдержит, но всё равно будет неприятно. В общем, не торопитесь и будьте аккуратны! Удачи вам там!

Борис вышел из шлюзового отсека, за ним плотно затворилась дверь. Приятный голос в шлеме возвестил о постепенном падении давления в отсеке. Кира заговорщически взглянула в глаза Генри.

— Чего? — спросил он поморщившись.

— Я чувствую себя как ребёнок, который дорвался до аттракциона и ждёт, что вот-вот начнутся приключения и впечатления, — усмехнулась она.

— Давай посерьёзнее, — многозначительно ответил Генри, отворачиваясь. — Мы тут не развлекаемся.

— Да-да… Точно! Сфокусируемся! Предельно собраны и сосредоточены! Важная миссия ждёт! — она провела ладонями перед собой, немного сгибая ноги в коленях и беззаботно ухмыляясь. Генри улыбнулся.

Шлюзовой отсек достиг высокого вакуума. Освещение потускнело. В шлеме раздался голос Бориса.

— Сейчас я открою шлюз. Медленно двигайтесь к выходу в открытый космос, гравитация будет постепенно пропадать: постарайтесь привыкнуть и освоиться, после чего неспешно выплывайте наружу.

Шлюз плавно распахнулся, Генри и Кира почувствовали, как медленно пропадает гравитация, и вот уже они просто повисли в воздухе. Они принялись неспешно водить руками, представляя, будто погружены в глубокий бассейн… В бескрайний, бесконечный, тёмный звёздный бассейн. Система послушно отрабатывала каждое их движение, аккуратно стабилизируя их в пространстве. Кира сделала несколько неспешных, аккуратных маховых движений руками, после чего ещё несколько более уверенно, попутно шевеля ногами. У неё получились движения, напоминающие смесь плавательных стилей брасса и кроля. Она неспешно выплыла через шлюз в открытый космос и обернулась к транспорту. Генри всё ещё оставался в отсеке.

— Это невероятно! — в восхищении начала она. — Плыви сюда и только посмотри на это! Миллиарды звёзд вокруг — это просто потрясающе!

— Сейчас, я должен настроиться и адаптироваться, — вдумчиво ответил Генри.

Кира уверенно вплыла обратно в отсек и практически толкнула Генри наружу со словами:

— Да ладно тебе! Не трусь давай! Это так же просто, как плавать в бассейне! В бесконечном бассейне!

— Не-е-ет! — промычал вполголоса Генри, отталкиваясь от неё, но он уже был в открытом космосе. — Тут… Тут нет низа и верха… Как тут ориентироваться? — залепетал он, сумбурно дрыгая руками и ногами. Система поняла, что он начинает паниковать, и почти полностью задемпфировала его движения. Кира тут же подплыла к нему и аккуратно растопырила его руки.

— Расслабься… Не переживай… — она принялась показывать ему свои аккуратные плавательные движения. — Смотри! Вот так… Вот так… Неспешно… Аккуратно… Не бойся космоса. Космос наш друг! — она ехидно улыбнулась.

Несколько минут подобных тренировок, и вот Генри уже более уверенно начал чувствовать себя в этой бескрайней пустоте. Они неспешно поплавали вокруг транспорта, поглядывая на остов эвакуационного корабля. Транспорт был вполне большим, но эвакуационный корабль был больше раз в двадцать. Даже на фоне бескрайнего космоса он казался величественным исполином, павшим в неравном бою, видимо, от тысяч безжалостных ударов и увечий, оставивших на его теле множество тяжёлых и смертельных ранений.

— Ой… у меня нос чешется! — пожаловался Генри, прикасаясь ладонями к шлему. — Что делать?

— У Вас внутри бобышечка слева есть, — устало ответил Борис, — об неё чешите!

Наконец все приготовления закончились, дознаватели вдоволь «наплескались» в этом «лягушатнике» вокруг транспортного корабля, пришло время заняться главной задачей.

— Сомневаюсь, что там ещё хоть что-то работает, думаю, вам потребуется небольшая помощь, — прозвучал вдумчивый голос Бориса.

Из шлюзового отсека выплыл небольшой ромбовидный робот.

— Я смотрю, Кира существенно лучше освоилась — я привяжу к ней помощника. Это мобильная зарядная станция. В ней содержится аварийный запас кислорода, дополнительное освещение и несколько энергоячеек. Вы сможете запитать отдельные локальные элементы корабля, если они вообще ещё способны функционировать. Робот послушно приблизился к Кире, стараясь постоянно держаться от неё на расстоянии трёх-четырёх метров.

— Привет, малыш, — задорно произнесла Кира, протягивая к роботу руку. Робот не отреагировал.

— Займитесь уже делом, дознаватели, — устало произнёс Борис.

Первой к неизвестности направилась Кира. Она принялась уверенно грести в сторону погибшего исполина, раз за разом совершая уверенные маховые движения руками. Система стабилизации поняла желание своего космонавта и принялась разгонять Киру до существенной скорости. За ней послушно летел робот. Следом немного неуверенно и осторожно отправился Генри.

Внезапно он спросил:

— А как я вижу наши корабли? Тут же их ничего не освещает.

— Выключите фильтры, дознаватель… — флегматично ответил Борис.

Генри выбрал команду на голографическом экране, проецируемом прямо на внутреннюю поверхность шлема. Постепенно поверхность эвакуационного корабля стала тускнеть и вот она уже вовсе пропала. Впереди оказалось лишь абсолютно чёрное ничто, зияющая пустота. Генри испуганно обернулся: позади также было абсолютно темно. Тысячи ярких звёзд, будто рассыпанная крупа, светились на космическом покрывале, а в центре было чёрное пустое пятно. «Включить! Включить фильтры!» — ошарашенно закричал Генри. Система заботливо вернула отображение кораблей.

Через пару минут они достигли поверхности эвакуационного корабля. Движения дознавателей приняли уже более уверенную и резкую манеру. Система послушно повысила чувствительность и пропорционально увеличила скорость их движения. Они выбрали в поверхности корабля ближайшую к головной части крупную расщелину и направились к ней. Аккуратно проскользнув внутрь большого, видимо, грузового отсека, они обратили внимание на сильно повреждённый коридор, уходящий к носу корабля. Двери коридора были выломаны внутрь грузового отсека, причиной чего, по-видимому, стала взрывная декомпрессия. Никаких предметов не было ни в грузовом отсеке, ни в отсеке, следующем за коридором. Неудержимый поток воздуха, вырывающийся в космическую пустоту, унёс с собой абсолютно всё. Они следовали из отсека в отсек: всюду виднелись последствия разгерметизации и гравитационного разрушения. Иногда через продолговатые рваные щели виднелись звёзды. Наконец они достигли ещё одного просторного отсека, который не пострадал от гравитационных флуктуаций.

— Похоже, разрушение гравитационного поля не затронуло этот и последующие секторы, — напряжённо констатировал Генри.

Они проследовали к дальней стене, где виднелся очередной проход в сторону капитанского мостика и жилых помещений. Приблизившись к двери, они обнаружили следы предыдущих посетителей: в одном из утоньшений двери было аккуратно вырезано прямоугольное отверстие, достаточное для того, чтобы в него пролез крупный человек.

— А вот и давние отголоски прошлого, — в спокойной манере констатировала Кира.

Она неспешно полезла через отверстие в следующий отсек и опечаленно произнесла:

— Ох… А вот и несчастные жертвы, покинувшие мир вместе с терпящим бедствие кораблём…

Внутри просторного отсека, который, похоже, был крупной кают-компанией, безмятежно замерли в вечности останки десяти членов экипажа, превратившихся в иссохшие, мумифицированные трупы. Генри пролез следом и тут же ужаснулся этой печальной картине.

— Когда вернёмся, попросим выслать спасательный отряд… Тела этих почтенных Аристариев ждали так долго… Пришло время им обрести столь долгожданный покой в земле… — опечаленно произнёс Генри.

— Само собой, — так же печально ответила Кира.

Они аккуратно проследовали дальше. Следующие отсеки были открыты. Похоже, в панике пассажиры корабля принялись метаться по коридорам, пытаясь понять, что происходит. Тел погибших становилось всё больше. Наконец они добрались до жилых апартаментов. Беглый осмотр просторного коридора с множеством дверей вновь напомнил гостям о визите мародёров: на одной двери в местах примыкания внутренних замков были чёткие отметины от примитивного плазменного резака.

— Похоже, осквернители этой братской могилы попытались вскрыть дверь… Очевидно, она оказалась не столь податлива, как хиленькая дверь, разделяющая коридор и отсек… — Кира презрительно указала на отметины. — Смотри-ка, похоже, они всё же догадались прорезать замки и расклинить дверь… Умные, чтоб их… Ладно, пойдём взглянем, что же там.

Генри и Кира через вскрытую дверь проследовали в каюту. Почти все ящики и шкафчики были открыты — мародёры явно что-то искали. У дальней стены перед достаточно древним монитором сидел в кресле иссушенный труп учёного.

— А вот и сам Мирфолк… — с прискорбьем отметила Кира. — Ох, несчастный великий Аристарий, ты был светочем науки. Как же несправедлива оказалась к тебе судьба, — в расстроенных чувствах произнесла Кира, очень аккуратно прикоснувшись к плечу мумии.

— Мародёры хорошо тут поработали. Похоже, именно здесь они нашли то, что искали, — прозвучал суровый бас Бориса в переговорном устройстве. — Следуйте дальше, дознаватели, постарайтесь проникнуть на мостик.

— Сейчас идём… — ответил Генри. Он обратил внимание на Киру: она что-то держала в руках. Генри подлетел поближе: Кира рассматривала треснувшую голограммную фотографию, на которой были Мирфол, его супруга и двое мальчиков. Все они мило и беззаботно улыбались.

— Его семья… — опечаленно констатировала Кира. — Если вы не против, я возьму с собой эту фотографию: будет хорошо передать её потомкам этого выдающегося учёного…

Они покинули каюту и направились дальше. Преодолев ещё несколько коридоров, они упёрлись в первое препятствие. Массивная усиленная дверь преграждала им путь.

— Похоже, дальше располагаются навигационные отсеки и мостик, — заключил Генри. — Вон там есть гнездо входа, — указал он на небольшую скрытую панель в стене.

Робот, всё это время послушно хвостиком следовавший за Кирой, подлетел к стене, выдвинул толстый манипулятор и пустил короткий разряд по панели. Дверца мгновенно откинулась, обнажая точку доступа. Робот впился в неё своим причудливым хоботом. Тут же в отсеке еле заметно моргнули источники света, а дверь приоткрылась на треть — более чем достаточно, чтобы дознаватели смогли пролезть.

Генри оказался прав, впереди находился просторный отсек с множеством дверей, часть из которых была открыта, и было видно навигационное и прочее оборудование. Впереди располагались небольшая лестница и выход на мостик. Генри и Кира проследовали вперёд. На мостике располагалось пять кресел за оборудованием и одно центральное, побольше и посолиднее. В каждом из кресел застыли в молчаливой агонии члены офицерского состава. Похоже, они до самой своей кончины пытались спасти корабль. У некоторых были видны серьезные повреждения черепов.

— Видимо, гравитационная волна всё же достигла мостика. Переборки выдержали, но некоторые члены экипажа сильно ударились о приборные панели, — констатировал Генри, осматривая тела.

— Всё верно, капитан погиб прямо на своём капитанском месте… Достойная смерть, — подтвердила догадку Генри Кира, указывая на признаки множественных переломов шейного отдела позвоночника у трупа капитана.

— Ладно, за работу! — скомандовал Генри.

Робот подключился к точке доступа и запитал системы мостика. Оборудование уже явно давно вышло из строя. Ничего не работало. Лишь несколько бортовых компьютеров ещё подавало слабые признаки жизни. Генри воодушевлённо ринулся к ним. Система костюма тут же принялась совершать попытки синхронизации и адаптации. Через минут пять система сделала всё, что было в её силах, и обеспечила доступ голографической проекции к тому, что ещё было живо. Генри принялся изучать данные.

— Тут всё уничтожено. Последние данные свидетельствуют об обширных повреждениях по всему кораблю. Тут мы ничего не добьёмся. Но всё не безнадёжно, — Генри указал пальцем на несколько дальних дверей в коридоре позади мостика. — Вон там находятся массивы данных. Они хорошо защищены. Там же находятся резервные копии журнала капитана, первого помощника и остальных высших офицеров судна, а также персональные информационные хранилища членов экипажа. Если массивы целы, там должны содержаться данные, перенесённые с лаборатории Саратума.

Генри и Кира спешно двинулись к указанным дверям. Робот тут же разблокировал и приоткрыл двери. Внутри было много разного оборудования, в том числе и массивы данных. Некоторые были повреждены, но остальные вроде бы целы.

— Наконец хотя бы в этом нам повезло, — порадовался Генри. — Тут мы ничего не сможем сделать, нужно перенести эти массивы на транспортный корабль.

Генри и Кира принялись за работу. Целых две ходки им потребовалось, чтобы перенести на транспорт все массивы данных из двух отсеков. Цель была достигнута. Больше ничего эта братская могила не могла предложить. Генри установил приводной маяк, и они с Кирой направились обратно на свой корабль. Вся экспедиция заняла больше пяти часов, к концу их работы костюмы уже начали беспокойно докладывать о необходимости заканчивать прогулки в безвоздушном пространстве. Наконец всё было сделано. Борис встретил дознавателей в шлюзовом отсеке и помог им освободиться от космических ранцев.

— Богатый улов, дознаватели, — удовлетворённо отметил Борис, дивясь двум стопкам массивов данных. — Что теперь?

— Теперь мы приведём себя в порядок, немного отдохнём и примемся за расшифровку и анализ, — устало ответила Кира.

— Давайте возвращаться домой, экспедитор. Мы сделали всё, что в наших силах, в этом всеми забытом секторе, — добавил Генри.

— Что ж, с радостью, дознаватели! — бодро и довольно ответил Борис и направился отдавать распоряжения пилотам.

Транспортный корабль мягко начал движение. Он ещё раз аккуратно облетел вокруг эту печальную могилу нескольких сотен человек и начал ускоряться, возвращая свою команду и пассажиров обратно в центральные миры. Наконец их тяжёлая экспедиция подошла к завершению.