Жизнеописание семьи Галины и Валерия Распопиных

ЛЕТОПИСЬ № 2
КРЕПКАЯ СЕМЬЯ — ОПЛОТ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО
(жизнеописание семьи Галины и Валерия Распопиных)

Мы продолжаем нашу летопись рассказом о семье наших современников — Валерия и Галины Ивановны Распопиных. Сорок четыре года они прожили в любви и согласии: через тяжёлую болезнь, ставшую для Галины Ивановны дверью в мир искусства, через разлуку, через всё, что выпадает на долю семьи. Брак был заключён в Иркутске.

«Будь воплощеньем внезапной мечты!
Только не медлить в недвижном покое,
Дальше, ещё, до заветной черты,
Дальше, нас манит число роковое
В Вечность, где новые вспыхнут цветы.
Будем как Солнце, оно — молодое.
В этом завет Красоты».
(Константин Бальмонт)

Инженер-строитель

Галина родилась в 1957 году в Оренбургской области. Дорога судьбы привела её далеко на восток — в Иркутск, в Политехнический институт, на архитектурно-строительный факультет, который она окончила в 1981 году. Получив диплом по специальности «инженер-строитель», Галина Ивановна работала в сфере строительства и государственного управления: чертежи, сметы, стройки, документы — ровная, честная, всерьёз прожитая жизнь специалиста.

Именно на студенческой скамье завязалась дружба, которая пронесётся через всю её жизнь. Однокурсницы — а учились они в одной группе — нянчили детей друг друга, делились и радостями, и бедами. Однажды Галина позвонила подруге с просьбой ставить её сыну антибиотик через каждые четыре часа. «Я не однажды делала уколы близким… знала, в какую зону, в какую „четверть“ можно колоть иглой и на какую глубину, чтобы не попасть в нерв… — вспоминала подруга юности художницы. — И ведь доверила она мне своего младенца, а я не боялась».

Такое доверие не возникает между просто знакомыми. За ним стоит жизнь, в которой люди умеют прощать друг другу даже годы молчания: после института судьба развела их на десять лет. Жили в одном микрорайоне, в получасе ходьбы друг от друга, — и ни разу за эти десять лет не встретились. Но судьба ещё не всё отплясала: ей предстояло свести подруг снова — и уже навсегда.

Хлеб на дороге

Свадьба Галины и Валерия состоялась в Иркутске. В тот день по улицам города двигался свадебный кортеж, а впереди — машина хлебозавода. В те годы хлеб развозили по магазинам в крытых фургонах, на деревянных неглубоких лотках, установленных в кузове.

У одного из фургонов на ходу отворилась задняя створка, лоток наклонился — и на дорогу перед молодыми высыпались буханки свежего хлеба. Водитель уехал, ничего не заметив.

«Очень добрый знак — хлеб на дороге!» — отметили все, кто видел это. И знак оказался точным. Сорок четыре года супруги прожили в любви и согласии — в достатке, в заботе друг о друге.

Выросли дочь и сын, потом приехали внуки. «Если бы не болезнь, — скажут позже близкие, — счастливее семьи трудно было бы отыскать».

Дом у Байкальского тракта

Гнездом семьи стал уютный трёхэтажный домик на двадцать девятом километре Байкальского тракта — здесь Галина и Валерий проводили большую часть жизни, редко навещая благоустроенную городскую квартиру. Во дворе царил образцовый порядок: ухоженные кусты и деревья, бассейн с чистой водой, дорожки, посыпанные гравием, аккуратно подстриженные газоны, теплицы, баня, печь барбекю. В беседке, укутанной тонкой сеткой от наездников-комаров, стояло подвесное кресло — любимое место гостей и хозяйки.

Обязанности в семье распределились естественно: благоустройство территории, теплицы и сад — Валерия; порядок в доме, стряпня и творчество — Галины. «Готовить кушать приходится весь день. Только приготовлю, поедим — снова готовить, — шутила она».

Вечерами супруги подолгу беседовали о Космосе и Беспредельности, о математике и устройстве миров, о нашей цивилизации и о роли человека в мироздании. На квадроцикле Валерий возил жену отдыхать на Байкал, на Большую Речку, на Иркутское море.

В лесу они собирали грибы, ягоды, травы, на берегах водоёмов рыбачили на излюбленных местечках. Галина умела получать наслаждение от каждой поездки на природу — и переносила увиденное на холсты: её садовый участок с домиками вокруг выглядит на картинах волшебной сказкой. Так художница и видела мир.

Не обошлось и без семейных историй. Однажды на рынке супруги покупали омуля. «Взвесьте нам, пожалуйста, омуля два килограмма», — попросили они продавщицу. Весы остановились на одном килограмме девятистах пятидесяти граммах, а продавщица, заглянув в калькулятор, объявила: «Сто пять рублей». Валерий, человек доброжелательный и деликатный, возмутился, но миролюбиво попытался восстановить справедливость. «Это всё твоя богатая норковая шуба виновата», — повернулся он к жене с улыбкой. Минут пять супруги и продавщица с соседнего прилавка втроём доказывали, что омуль стоит сорок семь рублей за килограмм, а на весах ровно два килограмма без пятидесяти граммов. «Ой! У меня, похоже, калькулятор барахлит», — наконец согласилась продавщица рыбного отдела.

Испытание

Потом обе почки вышли из строя. Семь с лишним лет Галина жила в ожидании донора, три раза в неделю ездила на гемодиализ — страшную четырёхчасовую процедуру, на которую она, как на работу, отправлялась с внешне спокойным лицом. Затем была пересадка почки; донором стала восточная женщина — Галина верила, что от неё ей достались несвойственные прежде черты характера и новые краски творчества. Болезнь в итоге длилась почти тридцать лет, пришлось оформить инвалидность второй группы.

Галина Ивановна обладала огромной силой воли и самообладанием. Даже в самые трудные времена Галина не плакалась, сохраняла чувство собственного достоинства, о самом сложном говорила легко, как о само собой разумеющимся, никому и никогда не предъявляла претензий.

Находиться рядом с ней было легко и радостно: она излучала спокойствие, к которому многие стремятся всю жизнь.

«За своё богатство и благополучие я заплатила достойную цену», — говорила она иногда.

Второе рождение

Однажды во сне Галина начала видеть живописные образы. Дочь как раз училась в художественной школе — и мать пришла туда просить научить рисовать себя. «Зачем вам это? Давайте мы научим вас вышивать?» — ответили преподаватели. Но судьба готовила ей другой ответ.

Он пришёл на перекрёстке родного микрорайона, где после десяти лет разлуки встретились однокурсницы. За несколько минут Галина рассказала подруге свою историю, а та поделилась, что много лет учится живописи у иркутского художника Сергея Жилина. Галина вздохнула: «Я так давно мечтаю рисовать!» — и уже в ближайшую субботу влилась в творческие ряды мастерской.

Десять лет — с 2006-го по 2016-й — Галина училась у Сергея Жилина. В 2017 году она окончила педагогический институт Иркутского государственного университета по специальности «изобразительное и декоративно-прикладное искусство». Диплом инженера и диплом художника легли в её жизни друг на друга, как два крыла.

Родился особый живописный мир — серии «Разговор с камнем», «Разговор с Флорой», «Разговор с огнём»: сюжеты, подсмотренные в камне, мраморе, в коре деревьев, в углях костра. Осколки камней, как в мозаике, соединялись в абстрактные художественные образы. «Я так вижу эти рисунки на коре деревьев, а это — танец Огня в пламени костра», — повторяла художница. С цветом она управлялась легко: смело наносила на большие холсты яркие и откровенные краски, и они ложились гармонично, даря радость, а не хаос. Форма для неё имела второстепенное значение; если из случайных пятен возникал образ, она его усиливала. «В своём творчестве я хочу показать, что прекрасное рядом, красоту мира, которая зашифрована в тайнах природы, — рассказывала Галина Ивановна. — Верю, что через мои картины зритель не только больше узнает о тайнах окружающего нас мира, но и насладится жизнеутверждающими цветами красок».

«За 35 лет судьба перевернула мою жизнь на 180 градусов и увела в неизведанный мир искусства, — писала она о себе. — У меня появилась возможность увидеть окружающий мир другими глазами, ощутить праздник жизни, её сладость и вкус. Искусство даёт мне крылья, которые позволяют мне летать над землёй, и моё сердце восхищается её красотой. Каждый день у меня возникает сильное желание взять кисть в руки и выразить свои эмоции и ассоциации через свою работу и рассказать о своём взгляде на мир».

Признание приходило трудно. Абстрактной живописи Распопиной «практически никто вокруг не понимал», а Союз художников, по словам художницы, ставил заслон перед учениками Сергея Жилина. Искусствовед из областного художественного музея, Тамара Григорьевна, увидела в её работах наив, смелость цвета и формы — и подсказала путь: если признание придёт за рубежом, то и свой Союз вынужден будет признать нового художника. Галина, с свойственным ей азартом, вступила в Евразийский художественный союз и ринулась на международную арену.

Итог говорит сам за себя: двенадцать международных выставок, семнадцать групповых выставок в России, три персональные. Всего же за плечами художницы — более пятидесяти выставок, две трети из них авторских. В 2016 году в выставочном центре имени Виталия Рогаля открылась её персональная экспозиция «Странствия в мире красок».

Состоялась грандиозная выставка в Новосибирской академии художеств и архитектуры — сорок пять работ маслом и пастелью.

Увенчанием стал каталог «Мастера Приангарья», куда вошли сто художников Иркутска и Иркутской области: обе однокурсницы оказались среди них. На юбилейной выставке Народного университета культуры — тому к тому времени исполнилось тридцать пять лет с основания его подвижником Николаем Васильевичем Соколовым — приняли участие семьдесят шесть человек: художники, керамисты, скульпторы. Галина представила три картины; подругу больше всего покорила «Аудиенция». «Это работа зрелого художника, — сказала она Галине. — Может, стоит поработать в этом направлении?»

Главный критик

Валерий реализовал себя в новом качестве — менеджера своей талантливой супруги. Вечерами, после возвращения с работы, он садился за компьютер и рассылал фотографии её картин на всевозможные конкурсы. Век компьютеризации изменил и формат выставок: достаточно послать фото картины и оплатить участие — и репродукции висят в художественных музеях по всему миру, а судьи оценивают работы по электронной почте. Десятки наград из разных стран наполнили портфолио Галины Распопиной.

Но главным ценителем и опорой для художницы был её любимый. Каждый день он звонил с работы: подходила ли она к мольберту, что написала, как себя чувствует; вечером — смотрел, оценивал. Он не давал жене расслабиться — благодаря ему она всегда была в форме, следила за собой и писала хоть понемногу ежедневно.

А ещё у этой опоры была своя, хрупкая и щемящая история. По WhatsApp Галина послала подруге фото только что написанной картины: светлые краски, на полутонах — две нежные головки, матери и сына, прислонившиеся друг к другу. Подруга ответила не медля: это шедевр. Но послание запоздало: главный критик уже успел отшутиться. Валерий увидел на фотографии два овальных пятна — и ответил: «Хулиганишь!» «Раз никому не нравится картина, значит, надо переписать», — сказала себе художница — и закрасила. «Как жаль: такая нежность невосполнима, подобные работы пишутся Сердцем, они наполнены особым огнём любви и мудрости», — с грустью вспоминала подруга. Вместо той работы Галина написала новую — и назвала её «Встретимся».

Разлука

Осенью 2021 года Галина нашла в себе силы приехать на юбилейную выставку Народного университета культуры. Она давно говорила, что пересаженная почка даёт сбои и требуется лечение в Санкт-Петербурге, — но по внешности этого нельзя было определить: как всегда, одета модно и со вкусом, доброжелательна, любовь к людям буквально лилась из её сердца. Художница, как ребёнок, радовалась выставке и успехам её участников. А после мероприятия привезла подруге гостинцы — варенье из смородины и малины, своё знаменитое, «пятиминутку». За круглым столом время промелькнуло незаметно. «Галина, мы заглянули на пятнадцать минут, а прошло уже полтора часа», — произнёс Валерий, глядя на часы.

Через несколько дней Галина срочно, одна, улетела в Петербург — муж остался в Иркутске. Переписка стала редкой: больничные условия не позволяли много говорить. А потом пришло горькое известие: «Я подхватила в больнице „Корону“. Её перевели в Боткинскую — там она ежедневно дышала кислородом. И об этом она писала легко, будто просто пила кислородный коктейль, — а ей ещё проводили сеансы гемодиализа.
В последние дни своей земной жизни Галина поделилась, что ежедневно молится о людях всей Земли: «Всем людям на Земле я желаю здоровья, мира и счастья». О прилёте мужа ей никто не говорил — она сама сказала дочери, ухаживавшей за ней, что прилетел Валерий, она чувствует его. В день, когда врачи сообщили, что лёгкие поражены на девяносто процентов, она впервые позвонила мужу: «Ничего приносить не надо. Похоже, я ухожу». Голос её был необычайно слабым.

Двадцать первого ноября 2021 года Галина Ивановна Распопина покинула этот мир. Похоронили её в ста километрах от Санкт-Петербурга, в небольшом посёлке. В красивом деревянном православном храме, где отпевали Галину, на службах часто можно видеть Валерия.

«Две судьбы прощались у порога…
Навсегда прощались… На всю жизнь…
И одна кричала: „Подожди немного!
Я тебя прошу: не торопись!
Дай ещё с тобой побыть мне, ради Бога!
Дай ещё взглянуть в твои глаза…
Обними… побудь со мной немного“ —
И скатилась по щеке слеза…
А другая ей Судьба в ответ сказала:
„Время мне пришло… Ты не сердись,
Понимаешь: срок мой вышел, дорогая,
Кончилась моя земная жизнь.
Дальняя дорога не пугает,
Лишь тревожно: как вы без меня?
Пусть моя любовь вас согревает,
Ты не плачь… и вспоминай меня!“»
(Любовь Ищенко. «Две судьбы»)

Горе Валерия было бездонным, но он остался человеком разумным. «Мои страдания не полезны ни мне, ни ей», — ответил он тихим, полным глубокой печали голосом. «Ты скорбишь о тех, о которых не следует скорбеть, хотя и говоришь слова мудрости.
Мудрые не оплакивают ни живых, ни мёртвых. Ибо поистине не было времени, когда бы я, или ты, или эти владыки Земли не были; воистину не перестанем мы быть и в будущем», — сказано в Бхагавад-Гите.

Память

Осталась живопись. Последнее полотно — «Встретимся», холст, масло, 2021 год — осталось в мире вместо закрашенного шедевра, как обещание встречи. Осталась книга Марины Поповой «Встретимся» — посвящение художнице. А в 2024 году в выставочном центре имени Виталия Рогаля открылась выставка «Философия „Примитива“», и картины Галины Распопиной стали её центральной частью. «Она писала сердцем. Она смотрела на срез камня, на огонь, на срез дерева — и изображала то, что видит, в цвете, — говорила о её работах Марина Попова. — Я никогда не была сторонницей и поклонницей авангарда, но на её полотнах — гармония цвета».

При всей любви к искусству Галина не искала одиночества: уютнее всего она чувствовала себя в кругу мужа, детей, внуков и друзей. Часами рассказывала она о внучках — как прошёл день, о чём говорили, как занимались с ними творчеством, как она писала их портреты. В этом было её настоящее счастье. В жизни она не была красавицей, но на фотографиях всегда выглядела красивой — её лицо излучало доброту и искренность, будто это Светлый ангел.

Элегантностью она выделялась в любом обществе; фигурка, как точёная статуэтка, со студенческих лет оставалась такой до конца её дней.

В Иркутске, неподалёку от Вечного огня, у Спасского храма стоит скульптурная композиция святым Петру и Февронии Муромским — в рамках Общенациональной программы «В кругу семьи», созданной по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Князь и княгиня прожили долгую счастливую жизнь и умерли в один день; в ранг святых их возвели за совместную жизнь, полную взаимной любви, верности и заботы друг о друге. Союз Валерия и Галины Распопиных — один из таких редчайших союзов: сорок четыре года в любви и согласии, из них почти тридцать лет — сквозь болезнь, которую муж нёс на своих ладонях, у самого сердца. На крепких семьях держится государство.

Кто знает, может быть, когда-нибудь у памятника Петру и Февронии появится каменная доска с именами счастливых супругов — и имена Распопиных украсят эту каменную книгу «Оплота государства Российского».