Охотница Алиска. Глава V

Эксперимент Клауса Миласки на основе Жюля Верна, Роберта Хайнлайна и других
ОХОТНИЦА АЛИСКА. ГЛАВА V
1
Сначала Мелиз думала, что Авем – он по всей Вселенной Авем, сын Алиски и Кавиз, Каваз, Кафо и т. д., в зависимости от языка, а Иррезо – собственно, Ирриз, дочь Бейлиз от самого Вая, который помог ей забеременеть после убийства ее мужа Думом (не от убийцы же, и уж точно не от Упёра, собственного отца, и не ждать многие зиббелы, пока еще кто-то родится и вырастет, а других самцов и не было (эпоха Бейлиз и Ирриз и эпоха Алиски были разделены миллионами лет)). Но когда Иррезо грубо отрезала: "Не называй меня Ирриз!" – Мелиз задумалась. Позже добрый сосед ей рассказал, как у лашшей все вывернуто наизнанку. Оказывается, у них сам Вай – сын Шыя [1], Иррезо (точнее, Ыррежо) – его первая после наступления взрослости партнерша, от которой (а не от Мадиз/Мадо) и родился тот самый Дум (а также Упёр, изображенный братом Дума вместо отца). А "тот" Авем звучит как Авакуум, и так уже более 40 зонков никого не называют, разве что из желания выпендриться, но все это осуждают, потому как этот самый Авакуум, став королем страны, которую назвал в честь себя – Авакуо, собственного отца-Алиску и приговорил к изжариванию на медленном огне и съедению (де-факто Авакуум – синоним если не Сатаны, то очень большого демона). "Нужный" Авем же (у нормальных народов эту роль играла самка, Авиз) жил где-то посередине между этими эпохами и был потомком Вая и Ыррежо, но по сложной линии, не чисто отцовской и не чисто материнской, все-таки предком Алиски, который переспал с капро (имя нарицательное, животное, похожее на горную козу), а она была коричневой, таким образом Кирлемон разделились на цвета (до этого якобы все были фиолетовыми). Таким образом, родители могли дать такие имена одному телу лишь специально для того, чтобы сделать таких сына и дочь настолько развратными, насколько это физически возможно.
2
Король Лассирез внезапно объявил по всей огромной стране "лыгжез". Мелиз сначала думала, что это что-то из серии "липлез", то есть "чистки" от сторонников предыдущей власти, но нет, это была более масштабная реформа. Колледжи с вайбалами ликвидировались, вместо этого вводились "лыгже", а в единственном числе "лыгжо" – публичные школы (кстати, "лыгжез" на лашшском мужского рода), в которых требовалось отучиться всем, от 18 лет до глубокой старости; и "джепе" (ед. ч. "джепо") – элитные университеты (буквосочетание "дж" – комбинация из "д" и "ж", а не что-то из серии английского "j"). Мелиз также попала в лыгжо, и именно там она не только научилась читать и писать, но и "узнала", что не в Таргромте активизировались бандиты, а сам Таргромт под видом нескольких бандитских группировок напал на Блено-Зибордный союз. Крошечный Таргромт, размером с крупный город – на гигантский Блено-Зибордный союз, размером с полторы земных суши, и далеко не соседний?! (Как мы помним, Гелам крупнее Земли.) Это же абсурд! С того момента Мелиз стала весь школьный курс, касающийся истории и общества, интерпретировать с точностью до наоборот. А моррон этого Союза, вот уж действительно moron, то есть дурачок, даже не попытавшись стереть этот Таргромт в пыль (правда, тогда бы и Мелиз не стало), сходу капитулировал, а Союз его, как мы помним, распался. А в другой раз учительница рассказывала, как Мелиз, графиня Кортезская, один раз поспорила с другой графиней, и проигравшая должна была переспать с розовым Дунжаном [2], и проигравшей оказалась Мелиз. И Мелиз-протагонистка взяла и ляпнула: "А на самом деле, без пропаганды, как все было?". И, внезапно, учительница ответила:
– "На самом деле? Я вам скажу, только мусору не вздумайте сказать, это секрет. Мелиз на тот момент уже пять лет не была графиней. Жила себе в колонии Таргромта, высланная за переход на сторону соседнего графства, на которое ее отец напал. Это вроде как не полная измена Родине, за которую вешали, а тут Родина одна, но вот такая драка стенка на стенку. А Дунжана тоже выслали в ту же колонию, уж за что, история не сохранила. Там снова все самцы передрались, и выжили только Дунжан да один оранжевый. Тот сам выбрал себе самок, каких хотел, а оставшиеся, включая Мелиз, достались Дунжану. Он и был отцом всех четверых ее выживших детей, а никакой не граф". Мелиз-протагонистка была в шоке, ведь та "графиня" и была ее прапрапрабабушкой, якобы переспавшей с розовым, из-за чего и она была розовой. Но вот уроки уже на следующий день прервались, якобы для "переучета", а через несколько дней продолжились уже с другим учителем. Правда, физику в той школе все равно не учили, только в университете.
3
Параллельно школе Мелиз училась и в мастерской Авема и Ыррежо. Постепенно она из уборщицы превратилась в подмастерье, а затем и в мастера. А делали там уже упомянутые "летающие летадла" – Авем называл их "бенне" (ед. ч. "бенн"), в честь животного, похожего то ли на гуся, то ли на лебедя. (Мы с вами же будем употреблять для ясности слово "лебеди".) Также Мелиз и сама научилась летать на таком "лебеде", и когда пошел массовый призыв, ей дали именно "лебедя" (к тому времени пропаганда все-таки "накачала" ее, и она без колебаний выступила против страны, в которой родилась, даже не пытаясь "подыграть" ей). Там-то Мелиз и познакомилась с другим классом летательных аппаратов, которые называли "охотниками". Легкие и маневренные, они на полной скорости влетали в стаи "лебедей" и наводили там переполох. Несколько раз "охотники" сбивали Мелиз и она едва успевала отстегнуться и выпрыгнуть (тогда-то, в ходе одного такого прыжка, у нее и отвалилась левая рука), а еще чаще, спасаясь от сбития, она залетала так высоко, что начинала задыхаться. Да только вот беда – из-за легкости если "врубить" максимальную скорость и полететь по прямой, "охотник", не догнав, исчерпывал ресурс и просто падал. Поэтому неудивительно, что, вернувшись из призыва, Мелиз решила, если призовут еще раз, полететь на "охотнике", только более быстром, чтобы сразу догонял "лебедя". Она заперлась в мастерской, и после нескольких лет проб и ошибок она в день, предшествующий 60-му дню рождения, **создала "охотника", которого прежде свет не видывал**: легкого, маневренного и с режимом "форсаж", позволявшим догнать любого "лебедя" практически мгновенно. Она также снабдила его стеклянной крышкой, не позволявшей воздуху смешиваться с окружающей атмосферой, если она была разрежена (в нормальной атмосфере крышка откидывалась). Тут-то Мелиз и вспомнила первый сознательный день. И назвала свое творение "АЛИСКА", несмотря на слабую информативность расшифровки, буквально что-то вроде "легкое "летадло" с форсажем для свободной "охоты"" [3]. В свой 60-й день рождения Мелиз представила свое творение миру. Мелиз не страдала избытком скромности и не стеснялась, если у кого-то "АЛИСКА" ломалась (а чтобы не сломалась, надо было быть или Мелиз ван Ирриз, или гением, желательно с множеством голов и рук, ведь количество кнопок, бегунков и индикаторов было запредельным), надеть маску, убрать "белку" в карман (хвост все равно был под платьем), прийти прямо туда и все починить. Владелец удивлялся: "Как вам это удается? Вы гений?". Ответом было: "Собственно, "АЛИСКА" – это я" [4]. Владелец снова удивлялся: "Но ведь я на днях видел "АЛИСКУ", она совсем непохожа на вас!". Тогда Мелиз доставала "белку", снимала маску и повторяла: "Вот, смотрите, "АЛИСКА" – это я!". На четыре дня раньше некий Жырер представил совсем непохожего (вопрос кражи не стоял), но тоже быстрого "охотника" (проблема-то эта мешала всем) – но "Алиска" пиарилась так, что про того "Охотника-1:21" никто не вспомнил. Дошло до того, что всех Кирлемин с таким набором частей тела стали принимать за "Алиску". Но уж точно, кто такая "охотница Алиска", знали все. И даже после смерти самой Мелиз, даже после появления летательных аппаратов в десятки раз быстрее именно такую форму – у людей это называется "нормальная, стандартная аэродинамическая схема" – а Кирлемон не называли иначе, как "Алиска".
4
Наступил очередной призыв, на котором "Алиска" выступила и, разумеется, порвала всех. Теперь уже Таргромт капитулировал, а Мелиз получила все мыслимые награды. И теперь Авем спрашивал у нее:
– "Ну вот теперь, надеюсь, я, богатый оранжевый Авем, и вы, знаменитая охотница Алиска – мы не будем враждовать? Будем _друзьями_? Нет, серьезно, без разврата". А Мелиз отвечала:
– "Нет, мой господин, вы уже запачкали себя, с вами я _дружить_ не буду".
– "Тогда, может, будете _дружить_ с моим сыном, он как раз послезавтра будет взрослым, сексом ни разу ни с кем не занимался? Ну то есть, формально он мне племянник, сын моей сестры – но вы же согласны, что мы с сестрой вместе и он также и мой сын?". Мелиз согласилась, правда, в итоге этот юноша все равно ей не понравился, слишком тупой, и она вышла замуж за пожилого профессора, прожила с ним почти зонк счастливой жизни, до его смерти, и еще почти зонк с потомками, в боях уже не участвуя.
РАСШИРЕННЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ
1
Пример слова, абсолютно непроизносимого для таргромтцев: после замены ш-с и ы-и получалось сочетание "ий", которое также было непроизносимым. В итоге произносилось лишь как "Сил", что, разумеется, никто не понимал, и проще было выкрутиться из серии "ваш Бог". Кстати, и у таргромтцев были звуки, непроизносимые для лашшей, например, в слове "Зиол" – на самом деле там не "з", а такой звук, как в английском слове "the".
2
Дунжан – искаженно от "Дон Жуан".
3
Вариант псевдоперевода с сохранением аббревиатурности: "аэродинамически летающее изделие с суперскоростью и камерой, анти-"лебедь"".
4
Намек на знаменитую сцену с одним известным изобретателем (возможно, это и легенда), назовем его условно Леонардо (истинное имя и фамилия легко гуглятся). Он шел по улице, а один пожилой человек проходил мимо, пользуясь его изобретением, и вдруг оно сломалось. Леонардо не постеснялся сам все починить. Тот воскликнул: "Как вы смогли? Ведь эту штуку только что изобрели!". "Собственно, я ее и изобрел", ответил Леонардо.