Танцы с англичанками

    С начала обучения английскому языку в школе мне сильно повезло. Я попал в группу, которую обучала Нина Анатольевна Курцман. Она была не просто учителем английского в нашей школе №87, но и ведущим методистом ГОРОНО. Она учила не только наших школьников, но и учителей всего города. Почти каждый год ездила по обмену в Англию, английский знала практически как англичане, произношение идеальное.

    Наши классы были в то время по 36 - 38 человек, поэтому нас делили на три группы. Одна группа учила немецкий, еще две - английский. Выбор языка свободный. Чаще влияли родители, которые, например, учили немецкий и думали помогать своим детям с уроками. А так, большинство выбирало английский. Я попал в группу Нины Анатольевны Курцман.

    Курцман в переводе с немецко-еврейского значит «коротышка». Такой она и была: маленького роста, полноватая, но очень живая и энергичная. Её энергия поражала и захватывала. А уж знаниям, которыми она нас одаривала, цены не было. Думаю, навряд ли нашелся бы хоть один её ученик, который сказал бы о ней плохое слово. Добрейшая женщина.
 
    В конце шестого класса она задала нам домашнее задание - описать своего брата, сестру или друга. Слов английских мы тогда знали минимум, так что задание было не простым. И тут меня черт дернул спросить: «А на каком языке?»
Нина Анатольевна посмотрела на меня поверх очков и сказала:
    - На английском обязательно, а на других языках по желанию и возможности, кроме русского.

    За вечерним ужином я рассказал родителям о задании. Папа сказал:
   
    - Мужик сказал - мужик сделал! Будем писать твой рассказ на всех языках.

    Весь вечер копались в словарях, переводили мой небольшой рассказ о брате.
Нина Анатольевна от моих рассказов просто обалдела. Рассказы на немецком, белорусском, украинском и английском. Сказала просто:

    - Тетрадь я твою изымаю на память, заведи новую. Оценка - отлично!

    Я офонарел, шутка превратилась в фуррор.

    Сидел я за партой с Вовкой Вегнером. Он был из семьи обрусевших немцев. Мы оба любили битлов, на том мы и сдружились на долгие годы. После школы он поступил в МИЭТ, а я на Физтех, но мы регулярно встречались с ним то дома в Тагиле, то на Физтехе, то в Зеленограде. А в школе мы постоянно были партнерами по диалогам на английском и вместе нас посылали на городские олимпиады. Я всегда занимал первые места, а Вовка - вторые. Произношение у меня было лучше. Думаю, что полученные мной в школьные годы грамоты за победы на олимпиадах сыграли важную роль при моем поступлении на Физтех. По крайней мере комиссия на собеседовании их внимательно изучала.

    Нина Анатольевна эксплуатировала нас на полную катушку. Кроме олимпиад были и всякие конкурсы - песенные, театральные. Везде наша школа была в лидерах. И в старших и в младших классах было много знатоков английского. Сложилась целая команда. Я мог бы легко поступить на инъяз, но сердце мое принадлежало физике. На выпускном вечере Нина Анатольевна показала мне ту самую мою тетрадь с рассказом о брате на четырех языках. Она хранила ее все эти годы. Я был крайне тронут.
 
    На Физтехе с английским пришли совсем другие времена. Наши учебные группы поделили примерно пополам на совершенствующих язык, кто учил его в школе и на начинающих, кто изучал в школе другие языки. Совершенствующие учили язык три года и должны были выбрать второй язык для продолжения образования, а начинающие учили язык четыре года и на этом заканчивали инъяз. Вообще студенты шутили: Физтех - это инъяз с легким физическим уклоном.

    Первая встреча с моим педагогом по английскому на Физтехе была неожиданной. Преподаватель представилась как Алла Вениаминовна Берестецкая, а потом начала нас поднимать по алфавиту и расспрашивать кто мы и откуда, естественно на английском. У моих одногруппников были проблемы с языком, отвечали с трудом. Дошла очередь и до меня. Наш разговор продлился минут 15, после чего преподаватель уточнила: «А Павел Михневич ваш брат?» Я подтвердил. Оказалось она учила и моего брата. С тех пор я оказался в числе любимчиков. Ребята меня потом попросили забалтывать ее как можно дольше, чтобы на них меньше времени оставалось. Не помогло. У Аллы Вениаминовны был другой подход. На меня она тратила гораздо меньше времени, чем на остальных.
    
    По сравнению со школой, где нам преподавали разговорный бытовой язык, на Физтехе мы изучали язык научно-технический. Причем экстренно и безжалостно. Каждую неделю мы должны были запомнить тысячу слов. Было тяжело даже для меня, а ребята просто стонали.

    Тут не было никаких постановок-конкурсов, пахали по черному. Пропустить занятие по английскому грозило отчислением из института. И тут у меня был маленький бонус - когда мне нужно было съездить домой в Тагил, я договаривался с Аллой Вениаминовной. Естественно, сдавая ей все долги по тысячам новых слов.
В 60-х годах наши кавээнщики поставили спектакль «Танец а англичанкой» -история о жизни физтехов. Там было пара песен, которые вошли в канон концертов физтех-песни. Вот одна из них:

    Ты идёшь со словарём под мышкой,
    Не видны за ним другие книжки,
    Ты идешь лысеющий, сутулясь,
    Перед женским полом не красуясь,

    Ты идёшь совсем не замечая
    Листьев пожелтевших под ногами,
    Туч над головой нависших низко,
    Ты идешь как видно на английский.

    Ты вчера весь день не занимался
    Лишь слова английские зубрил,
    Но как видно мало ты старался,
    Все ты их сегодня позабыл.

    Как известно женщин на Физтехе
    Представляет кафедра инъяза
    И о каждой проходящей мимо
    Ты невольно думаешь: зара.... цветочек!

    К Алле Вениаминовне лично у меня никаких претензий не было. Жили душа в душу. На финальном экзамене весной третьего курса мы сдавали экзамен случайным преподавателям. Нас разыгрывали в лотерею. В каждой аудитории сидели по два незнакомых преподавателя. Для меня экзамен прошел успешно. Только вышел из аудитории, вижу Алла Вениаминовна бежит: «Ну, как сдал?». Я улыбаясь поднял вверх растопыренную пятерню.