Невеста шейха против своей воли. Глава 5

Утро началось с портнихи.

Я даже не успела выпить кофе — Лейла постучала в дверь ровно в восемь и сообщила, что «госпожа Фатима ждёт в примерочной». Кто такая госпожа Фатима, я не знала, но, судя по тому, как Лейла произнесла это имя — с придыханием и лёгким страхом, — это была важная персона.

Примерочная оказалась комнатой на первом этаже, залитой светом. Зеркала в полный рост, подиум, стойки с тканями всех оттенков — от кремового до цвета спелой вишни. Посреди всего этого великолепия стояла женщина лет пятидесяти, худая, с идеальной осанкой и глазами, которые оценивали меня ещё до того, как я переступила порог.

— Валерия Андреевна, — произнесла она. — Наконец-то. Шейх просил подготовить вас к субботе. У нас четыре дня. Это мало, но мы справимся.

— Я не...

— Прошу, встаньте на подиум.

Я не двинулась с места.

— Я не собираюсь примерять свадебное платье.

Фатима подняла бровь. Не удивилась. Не рассердилась. Просто посмотрела на меня так, как смотрят на ребёнка, который упрямится перед прививкой.

— Госпожа, — сказала она мягко, — вы можете сопротивляться сколько угодно. Но платье будет сшито. Церемония состоится. Вопрос только в том, как вы будете выглядеть в субботу. Мученицей или женой шейха.

— А есть третий вариант?

— Нет. — Она указала на подиум. — Встаньте.

Я встала. Не потому, что сдалась. Просто поняла: спорить с Фатимой бесполезно. Она — часть системы. Такая же, как стены, камеры и правила. И если я хочу найти выход, мне нужно сначала понять, как эта система устроена.

Следующие два часа меня измеряли, обматывали сантиметром, прикладывали к лицу ткани и задавали вопросы, на которые я не отвечала. Фатима работала молча, изредка бросая короткие команды помощницам. Когда она наконец отошла в сторону, я решилась спросить:

— Вы давно работаете с шейхом?

— Двадцать лет, — ответила она, не поднимая глаз от эскиза. — Я одевала его мать. Потом — сестру. Теперь — вас.

— И многих он... приводил сюда до меня?

Фатима замерла. Карандаш в её руке остановился.

— Вы первая, кого он привёл в этот дом как невесту, — сказала она. — До вас здесь жили только родственницы.

— А те «гостьи», о которых говорила Лейла?

Фатима подняла на меня глаза. В них промелькнуло что-то — предупреждение? жалость?

— Госпожа, — сказала она тихо, — не задавайте вопросов, на которые не хотите знать ответы. Это мой вам совет.

Она вернулась к эскизу. А я осталась стоять на подиуме, чувствуя себя куклой, которую наряжают для чужого праздника.

После примерки меня ждало «обучение этикету».

Карим — тот самый мужчина, что принёс договор в мою квартиру, — проводил меня в библиотеку. Там уже был накрыт стол с чаем и папками. На стенах — книги в кожаных переплётах, глобус, старинные карты. Красиво. И абсолютно чужое.

— Итак, — Карим сел напротив, — у нас три дня. Я объясню вам основные правила поведения на церемонии и после неё.

— Я не собираюсь выходить за него.

— Это ваше право. Но правила выучить придётся. — Он открыл первую папку. — Начнём с приветствия. Когда вы входите в зал, где находится шейх, вы должны остановиться на пороге и слегка склонить голову. Не кланяться — именно склонить. Вот так.

Он показал. Я не повторила.

— Госпожа Валерия...

— Я не буду кланяться человеку, который купил меня.

Карим вздохнул. Закрыл папку.

— Хорошо. Давайте попробуем иначе. — Он откинулся в кресле. — Вы хотите выбраться отсюда?

Я напряглась.

— Что?

— Вы хотите выбраться. Это очевидно. — Он говорил спокойно, без угрозы. — Я не могу вам помочь. Но я могу объяснить, как устроен этот мир. И тогда у вас появится шанс.

— Почему вы мне помогаете?

— Я не помогаю. — Карим покачал головой. — Я служу шейху. И шейх хочет, чтобы вы стали его женой. Но он также хочет, чтобы вы были счастливы. Он не варвар, Валерия. Он просто вырос в мире, где брак — это договор. И он не понимает, почему вы так сопротивляетесь.

— Потому что я не хочу быть пунктом в договоре.

— Знаю. — Карим помолчал. — Поэтому и говорю: выучите правила. Не для того, чтобы сдаться. Для того, чтобы выжить. А потом — найти способ изменить свою жизнь изнутри.

Я смотрела на него и не понимала, верить ему или нет. Но что-то в его словах было — что-то честное.

— Хорошо, — сказала я. — Учу.

К вечеру я знала, как здороваться, как садиться за стол, как держать чашку, как смотреть на гостей и как молчать, когда говорят мужчины. Последнее правило далось мне особенно тяжело.

А потом приехала Амира.

Я услышала её раньше, чем увидела. Высокие каблуки, чеканящие шаг по мраморному полу. Голос — звонкий, властный, привыкший отдавать приказы. Когда двери гостиной распахнулись, я уже знала: это сестра шейха.

Амира аль-Мактум была красива той холодной, отточенной красотой, которая не требует усилий. Чёрные волосы убраны в идеальную причёску, костюм от кутюр, на запястье — часы, стоимостью как моя квартира. Она оглядела меня с головы до ног и улыбнулась.

Улыбка была вежливой. И абсолютно пустой.

— Значит, это ты, — сказала она. — Та самая девушка, из-за которой мой брат сошёл с ума.

— Я не просила его ни о чём.

— Знаю. — Амира прошла в гостиную, села в кресло, закинув ногу на ногу. — Это делает ситуацию ещё более забавной. Рашид никогда не отличался терпением. А тут — ждёт. Уговаривает. Позволяет дерзить. — Она усмехнулась. — Ты первая, кто ему отказал. И, видимо, поэтому он и вцепился в тебя.

— Я для него — игрушка?

— Нет. — Амира покачала головой. — Ты для него — вызов. Он привык, что женщины падают к его ногам. А ты — стоишь. И это его бесит. И восхищает. Одновременно.

— Вы приехали, чтобы меня предупредить?

— Я приехала, чтобы посмотреть. — Она поднялась. — И дать тебе совет. Не борись с Рашидом. Он не жестокий, но он упрямый. Чем сильнее ты сопротивляешься, тем крепче он сжимает поводья. Смирись — и получишь свободу.

— Свободу в клетке?

Амира посмотрела на меня с чем-то похожим на сожаление.

— Милая, — сказала она, — мы все в клетке. Вопрос только в том, из золота она или из железа. Выбирай золото. Оно, по крайней мере, блестит.

Она ушла. А я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия.

Вечером, когда я вернулась в комнату, на столе лежал конверт. Внутри — фотография. Мама. Она стояла у окна нашей квартиры, и в её руках была чашка — та самая, с синим ободком, которую я подарила ей на день рождения.

На обратной стороне — записка, написанная почерком шейха:

«Она в безопасности. Пока ты соблюдаешь правила. Р.»

Я скомкала записку. Но фотографию оставила — спрятала в книгу на полке. Единственное, что связывало меня с домом.

Потом села на кровать и заплакала. Впервые за всё время — по-настоящему, не сдерживаясь. Потому что поняла: он не просто держит меня в доме. Он держит меня в заложницах. И если я оступлюсь — пострадает не только моя свобода.

Книга на Литнет! Автор Гот!