Ангел Венеции. Глава 8

Помолвка.
А на палубе молодой человек признавался в любви девушке.
- Катенька!- шептал он, глядя ей в глаза, несмело касаясь девичьих пальчиков на перилах.
Она нежно улыбнулась в ответ. Розовое шёлковое платье, холодило её до самых щиколоток. Но, как известно, форс мороза не боится. Хотя, какой там мороз! Так, лёгкий бриз. Да и вязаная шаль прикрывала открытые плечи. Ветерок игрался с тёмными локонами. Сердечко её забилось так, что его услышал парень и открыл рот, чтобы сказать те слова, от мыслей о которых краснел. И лишь в сумерках решился признаться. Он так ждал этой вечерней прогулки. Готовился несколько дней, продумывая каждый шаг, каждый взгляд. В потайном кармане редингота лежало фамильное колечко с сапфиром в обрамлении жемчужин. 
- Ах, негодяй!- Громкий голос и позвякивающие хрустальные камешки на золотых шнурках.
Ещё не обернувшись, молодой человек уже знал, кто злится.
- Александр Борисович! С чем пожаловали?- он попытался прикрыть даму от непрошеного гостя.
К ним шёл нетвёрдой походкой пьяненький богач. Один из самых завидных женихов своего времени. В народе, да и в столичных будуарах о нём судачили каждый день. Законодатель пышных парчовых мод, родившийся с золотой ложкой во рту. Родственники то и дело оставляли ему наследство. И он мог выбрать среди множества красавиц самую-самую. Вот он и выбрал. Да не ту, что ответила бы взаимностью. Девушка нервно покусала губы.
- А-а-а,- протянул граф Куракин, постукивая тростью по палубе,- Фёдор Фёдорович! Отвянь-ка от Ma belle Катрин!
- Мне думается, Екатерина Ивановна сама решит, кому из нас остаться!- Щёки кавалера вспыхнули ярче ягод калиновых.
- Эй, Вадковский, шёл бы ты куда-нибудь вон туда,- Куракин небрежно махнул тростью в сторону приближающейся Венеции. И не рассчитав пролетел по палубе мимо соперника, ударившись с ореховым звуком точно лбом в противоположный борт.
- Ой!- Александр Борисович потряс головой, разгоняя звёздочки, со звоном влетевшие перед ним.
Фёдор повернулся к девушке.
- Тебе решать, Катенька!
Екатерина Чернышёва гордо выпрямилась и строго посмотрела на всесильного Куракина, а потом перевела взгляд на Вадковского. Её тёмные глаза тотчас потеплели, обернувшись лаской.
- Фёдор, да. Я отвечаю Вам «да». Я согласна стать Вашей женой. У нас и свидетель имеется. Так что отныне мы с Вами официально помолвлены.
- Как Вы смеете?- Александр Борисович схватился за сердце,- Так, без дуэльного оружия, видно, не обойтись. Я вызываю Вас…
- А я запрещаю вызывать!- звонкий женский голос остановил его.
И спорщики обернулись. И тут же склонились в почтительном поклоне. Перед ними стояла великая княжна Мария Фёдоровна, супруга царевича Павла.

Фёдор решил не медлить и сразу же встал на колени перед невестой.
- Катенька! Екатерина Ивановна! Примите это кольцо в знак согласия!
Мария Фёдоровна ободряюще ему улыбнулась и молодой человек продолжил:
- Ваше Высочество, прошу Вас о милости и благословении!
- Благословляю, Фёдор Фёдорович! И позвольте вас поздравить. Ведь Вы согласны составить счастье молодому человеку, Екатерина Ивановна?   
Девушка со слезами на глазах, мешавших ей смотреть, но не смея их смахнуть, роняя шаль с плеч, кивнула и произнесла:
- Да! Согласна!- она приняла кольцо и Вадковский встал с колен, не отрывая взгляда от возлюбленной.
- Ну вот, что за неприятность!?- ворчал Куракин, разглядывая счастливую парочку,- А ж смотреть противно, точно патока!
- Александр Борисович, прекращайте причитать!- строго сказала великая княжна,- Вам ли печалиться, право слово. Ну отказала девушка. Так Вы верно позабыли, что прежде Вам её папенька отказал? Извольте поздравить Вадковского и идите проспитесь. С утра на берег спускаться, а Вы лыка не вяжете! Что люди подумают? Мы с вами, господа, хоть и инкогнито тут, да по нам же судить о России станут. Страну позорить не следует. Не забывайте о том, что мы делаем тут и для кого.
Куракин склонил перед Марией Фёдоровной голову и не глядя на счастливого соперника, буркнул:
- Поздравляю, Вадковский! Прошу прощения, мне пора на боковую,- и после этих слов Александр Борисович покачиваясь, опираясь на трость нетвёрдой походкой ушёл.