Первый домашний питомец

 Часть первая

 Свобода за шкафом

 У нас дома всё время живут разные питомцы. Сейчас, например, попугайчик Бусичка, говорящий волнистик. Живёт он у нас вольготно: клетка весь день открыта, захотел поесть — залез к кормушке, потом снова вылетел и наблюдает, что я делаю. Любит сидеть на плече, весело здоровается. А стоит мне взять в руки телефон — он деловито перелетает и усаживается на большой палец. Будто это его законное место: отсюда и меня видно, и видео на экране, которое я о нём сделала.
Я смотрю на него, на свой большой палец, и вспоминаю…

 Этот палец у меня особенный. На нём есть маленький шрам — розовый перламутровый бугорок. Он у меня с детства. И я не вздыхаю от огорчения, от воспоминаний о боли, которую испытала, а улыбаюсь.
Рассказать, почему?

 Моё детство прошло в разных гарнизонах — папа был военным. Такая кочевая жизнь, что не могли завести никакого домашнего животного.
Мы это понимали и терпели. Любовались тем, что есть: красивыми цветочками на лужайках, разноцветными бабочками, кузнечиками, которые в траве играли на скрипочках приятную мелодию…

 Однажды проездом были в Москве и заглянули к тёте. Мне тогда было лет 12 – 13. Моя кузина-первоклашка решила похвастаться: вытащила из-под дивана прозрачный домик из оргстекла — как для кукол делают — и достала оттуда маленького хомячка. Я раньше видела их только спящими в зоомагазине (они ведь ночные!). А тут — тёплый комочек в руках, рыжая, как бархат, шёрстка, нежные розовые лапки... Ну что за прелесть!

 Обратно ехали сначала в автобусе, а я смотрю в окно и вдруг вижу вывескку: «Зоомагазин». У меня сердце забилось от волнения. Уговариваю маму — мол, хомячок маленький, его легко перевезти, если что. Давай тоже купим. Обещаю ухаживать за ним… Она согласилась, и мы выбрали самого рыжего. Нам посадили его в коробочку с дырочкой для воздуха.

 Едем домой уже в электричке. У меня такая радость, наконец-то моя мечта сбылась! Хомяк возьми и начни грызть край этой дырочки, расширять её! Вот озорник! Чтобы не сбежал, я, по незнанию, накрыла дырочку ладонью. И его острый зуб врезался мне в большой палец. Больно, конечно, но я чувствовала только одно - я отвечаю за своего первого в жизни питомца! Так и остался шрам. Хомяки – это те ещё грызуны.

 Хомяка назвали просто — Хомка. Жильё ему соорудили из картонной коробки. Какие мы были наивные! Хомка оказался  умнее нас. Каждую ночь он прогрызал коробку и отправлялся в круиз по всем трём комнатам. Утром мы его не видели — он же ночной, днём спит. Мы с сестрой уходили в школу, родители на работу — а Хомка где-то прятался, как партизан. Вечером появлялся непонятно откуда и деловито убегал незнамо куда. Маленькие розовые пяточки так и сверкали. Мы только переглядывались: «Наш партизан опять на задании».

 Долго искали, где он спит днём. И нашли! За шкафом у него было настоящее гнездо: он собрал туда  потерянные варежки, носовые платочки, ленточки для волос — всё мягкое, что плохо лежало. А ещё запас еды: кусочки хлеба, которые кто-то уронил на пол, и семечки, которые мы с сестрой лузгали как лакомство. Короче, Хомка жил припеваючи: у него и мягкая мебель, и стратегический запас продовольствия.

 Мы решили больше не сажать свободолюбивого зверя в коробку — и даже забыли о необходимости клетки. Зачем? Хомка сам выбрал свой дом.

 Когда делали уборку квартиры, из-за шкафа вытаскивали его гнездо и засохшие запасы — а он там же делал новое. Питание для него оставляли в блюдечке возле шкафа, и за ночь он переносил всё в свой дом.
Особенно он любил семечки. Если кто-то приносил днём, когда Хомка спал, мы клали на пол горстку и постукивали пальцем рядом с угощением. Хомка вылезал из-за шкафа, сонно потягиваясь, и бежал к лакомству. Все семечки засовывал в защёчные мешки и уносил к себе.

 Так он привык к нам — понял, что мы его любим и кормим. Если днём сонного вытаскивали из-за шкафа, он терпел наши руки и не кусался. Приходили друзья и соседи — могли погладить и подержать его. Друзьями были дети из военных семей, у которых тоже не было питомцев. И по нашему примеру начали уговаривать родителей купить хомячка! Так во дворе появились новые обладатели и рыжих, и даже розовых хомячков. Мы, можно сказать, запустили хомячковую эпидемию.

 А забавные случаи мы потом всей семьёй вспоминали и смеялись. Вот один из них.

 Как-то я сидела допоздна за письменным столом — задачка по математике никак не сходилась с ответом. Стемнело, я всё решала в черновике и переписывала...
Промокашка слетела со стола, но мне было не до неё — всё внимание на задачке. Вдруг слышу топанье лапок под кроватью. Партизан наш проснулся. Наклонилась — и вижу: Хомка пробегает мимо и замечает промокашку. Она ему понравилась — мягкая и чистая, идеально для гнезда. Он встал на этот листок и пытается схватить его за уголок. Но он же сам на нём стоит! Бумагу не сдвинуть. Гениальный план, Хомка. Просто гениальный.

 Я сидела на корточках и наблюдала за его вознёй: то за один угол тянет, то за другой. А он не может идти задом и тянуть — стоит на ней. Просто смех. Неужели не соображает? А он сообразил! Начал отгрызать от промокашки куски и засовывать их в защёчные мешки. Запихнул всю промокашку — и стал в ширину больше, чем в длину. И побежал к шкафу, понёс добычу в гнездо. Так торопился, будто за ним гнались, чтобы отобрать с трудом добытое сокровище.

 Но был ещё один случай — настоящий побег.

 Дело было летом, стояла жара, и все окна в квартире были открыты настежь.
Был выходной день. В дверь позвонили. Я открываю — на пороге моя школьная подруга, живёт через стенку. Стоит, держит ладони лодочкой, протягивает мне что-то и говорит:
— Это ваш?
В ладонях у неё сидел Хомка. Сонный, помятый, но совершенно невозмутимый. Как?! У него же сейчас время дневного сна! Он же по расписанию спит, как порядочный хомяк!

 Оказалось, из-за жары наш свободолюбивый зверь отправился искать место попрохладнее и вылез на балкон — дверь туда была открыта. А у нас с соседями один балкон на две квартиры, с небольшой перегородкой. Хомка, видимо, оценил архитектуру и решил, что перегородка — не преграда для культурного обмена. Хомка пролез под эту перегородку и оказался на чужой половине.

 А у соседей в это время были гости — сидели за столом, отмечали день рождения. И вдруг женщины как закричат: «Мышь!» — и с ногами забрались на диван. Праздник, торт, тосты — и тут такое. Подруга прибежала на крик, увидела Хомку и… поймала его. Спокойно так, по-соседски. Она же была с ним знакома, мы дружили.

 Так наш беглец, сбежавший через балкон в поисках прохлады, вернулся домой через дверь. Почётный круг, ничего не скажешь.

 Прошло много лет. У меня подросла дочка — и однажды начала просить домашнего питомца. И я, не раздумывая, повела её в зоомагазин… за хомяком. И тоже выбрала самого рыжего из тех, что были.

 Сейчас, глядя на тот маленький шрам, я улыбаюсь. Он — как весточка из старой, доброй сказки, которую я сама прожила. Про кочевой гарнизонный дом, про лето, жару и про хомяка, который однажды чуть не сбежал. Но вернулся. Потому что дом там, где тебя любят.

 Вот так у нас и повелось: питомцы живут не взаперти, а на свободе. И за это они нас ценят и дружат с нами.
Какое же это сладкое слово — свобода!