Проекция

 Пролог
Как проекция действует?
Открывает ли новые принципы?
Человек ведь много разглагольствует,
Может не раз наступить на шипы.

Проекция ли одна,
Есть ли в ней существенная величина?
Психика ранима —
Видна ли в ней проекция?

Но мы направим прожектор на экран
И получим проекцию из трещин,
А может быть — новый учёт ран,
Как траектории проекций,
Или отменной психологии.


 Глава первая. Экран
Нет проекций —
Исчезает основа:
Не с чего открываться главе,
Как манжета — деталь рукава.

— Друг, болит уж голова,
Давит очков оправа.

— А я лежал в больнице,
Был отрезан от мира,
Залечивал столько ран.

Разные проекции,
Как и интересные истории,
Оставляют заметный след.

— Приложу-ка лёд к голове, —
сказал дед Пётр,
сняв очки. И как-то преобразился.

Я, рассказчик, скривился в ухмылке
И стал думать над проекцией.



 Глава вторая. Антитеза
— Ты опять на меня жуткой антитезой свалился.

— Что ты, дед?

— Проекций тебе мало, — ворчал дед.

— А что и ты психологией помешан, — тараторил внук.

— Как и ты своими ранами.

— А я — своими тараканами
И головными болями.

— Дед, давай экран повесим
И всё хорошенько рассмотрим.

— Никак, будем рассматривать проекции
И считывать головоломки психологии.

— Нет, дед! Экран всё решает
И разум направляет.


 Глава третья. Трещина
И тут экран свалился
И дал трещину —
Отнюдь не пополам,
А жуткой кривизны,
Словно искривление в мозгу.

Пётр схватился за голову,
Что даже лёд ему не помог.
И он сказал:

— Голова моя, как тыква.
Проекция. Инерция. И прострация.


Глава четвёртая. Скотч
— Знаешь, дед, мы этот экран заклеим скотчем, —
восторженно проговорил внук. —
Ты только поддержи вот так.

— Никак получилось. И не надо выбрасывать на помойку.

— Извилины экрана сработали, — шутливо подметил внук.

— А как насчёт психологии? И что с этими диагоналями?

— Мне учиться, дед, — хочу в психологии разобраться.

— Никак прозрел, — с улыбкой ответил Пётр.


 Глава пятая. Свет
Экран висит. Заклеен. Держит свет.
И дед Пётр глядит на диагонали —
Не то чтобы прозрел, а так, заметил,
Что трещины с годами — заросли.

— А помнишь, — говорит он, — антитезу?

— Помню, — говорит внук. — Ты на меня свалился.

— А помнишь, я сказал: экран всё решает?

— Помню. Ты был прав. Экран — решает.
А трещины — они в глазу, а не в экране.

И внук кивает. И записывает в блокнот:

«Проекция — не то, что видно на экране.
Проекция — то, чем мы светим на экран.
А трещины — то, что мы не хотим видеть в себе.
И скотч — это прощение».

А дед Пётр снимает очки.
И преображается.
И говорит:

— Ну, рассказчик, ты всё ещё скривился в ухмылке?

— Всё ещё, — говорю я. — А что?

— А то, что пора уже.
Пора уже перестать думать над проекцией.
Пора уже её — прожить.

И мы сидим втроём: дед, внук и я,
Рассказчик, который наконец перестал ухмыляться.
Экран горит. Прожектор светит.
Трещина заклеена. Голова — не болит.

А проекция — она никуда не делась.
Она просто стала светом.


 Эпилог
Прошло немало зим и лет.
Экран — в углу, в пыли, заклеен скотчем.
Дед Пётр уж не ворчит, а больше молчит,
И лёд к голове прикладывает неохотно.

А внук — уже не внук, а человек
С дипломом, с практикой, с клиентами.
Он вешает экран. И свет
Ложится ровно, без извилин и диагоналей.

— Ну что, дед, — говорит, — проверим проекцию?

— Проверь, — отвечает дед. — Только не на мне.
У меня голова — как тыква, помнишь?
А тыква трещин не боится.

И внук смеётся. И включает прожектор.
И на экране — ровный свет,
И в этом свете — дед, и лёд, и скотч,
И трещина, которую не видно.

— А помнишь, — говорит внук, — антитезу?

— Помню, — говорит дед. — Ты на меня свалился.

— А помнишь, я сказал: экран всё решает?

— Помню. Ты был прав. Экран — решает.
А трещины — они в глазу, а не в экране.

И внук кивает. И записывает в блокнот:

«Проекция — не то, что видно на экране.
Проекция — то, чем мы светим на экран.
А трещины — это то, что мы не хотим видеть в себе.
И скотч — это прощение».

А дед Пётр снимает очки.
И преображается.
И говорит:

— Ну, рассказчик, ты всё ещё скривился в ухмылке?

— Всё ещё, — говорю я. — А что?

— А то, что пора уже.
Пора уже перестать думать над проекцией.
Пора уже её — прожить.

И мы сидим втроём: дед, внук и я,
Рассказчик, который наконец перестал ухмыляться.
Экран горит. Прожектор светит.
Трещина заклеена. Голова — не болит.

А проекция — она никуда не делась.
Она просто стала — светом.