Сага о трёх благих вестях

Глава 1. Провидец в Тофльхейме.

   Заливистые трели в главном зале обозначили начало второй подачи блюд. Мелкие и суетливые служки при дворе носились с огромными подносами, на которых чего только не было: и поросёнок, начинённый лесными грибами, и стая жареных уток, и крытый пирог с морской рыбой. Длинные столы с такими же рядами зажжённых свечей сплошь были заполнены разного рода людьми.
   Молодой ярл Асбьёрн, чьё имя буквально кричало о силе и могуществе, восседал на громадном пне. Он отказался от привычных мягких подушек и от самого трона, что теперь безучастно пылился в углу. Его цепкий взгляд изучал праздную и пьяную толпу, что пришла на большой пир.
   Боковым зрением ярл следил за супругой, которая едва могла сидеть за столом. Её выдающийся живот, который уже не скрывали даже несколько юбок, готов был вот-вот взорваться. Девушка эта, лет двадцати от роду, совсем ещё юная, стойко переносила боль и держала лицо перед гостями и суженым.
– Хватит глотки драть! Хочу зрелище! – его громоподобный голос подошёл бы и самому Тору.
   Толпа мгновенно замерла, все побросали ложки, некоторые вытерли руки прямо о подол одежды.
   В центр зала вышел длинный и неестественно худой человек со впалыми глазами. Он по два раза поклонился хозяину и его жене, а после произнёс:
– Великий ярл! Я долго искал, чем удивить твои глаза, которые видели половину света. Не так просто порадовать Медведя Асов!
   Толпа одобрительно загудела.
– Позволь представить тебе необычного человека, что сам прибыл из далёкой страны, – он отошёл в сторону, пропустив вперёд стоящего за спиной.
   Даже при тусклом свете свечей всем было видно, насколько тот был смугл и чернобровен. Посреди белокурых и рыжебородых викингов стоял мулат – тот, чья кровь густо смешалась в южных землях.
– Великий конунг! В этот день я рад поздравить тебя с большим чудом! – чужестранец низко поклонился, почти коснувшись пола макушкой головы.
– Я не конунг. Вот! Вот как нужно кланяться, – Асбьёрн захохотал и похлопал в ладоши.
   Толпа засмеялась, зашумела, приветствуя диковинного гостя.
– Как же зовут тебя? Откуда знаешь наш язык? – внезапно ярл стал серьёзен и мрачен, как чёрная туча во время Рагнарёка.
   Парень чуть отшатнулся назад, но выдержал этот напор.
– Моё имя Туссен. Мой бог не даст соврать, что я готовился к этой встрече всю свою жизнь. Пять лет я по крупице собирал язык викингов в голове, – он говорил медленно, тщательно подбирая слова.
– Как? Туссен? Слишком сложно. Буду звать тебя Угольком.
– Как пожелаете, – парень смиренно склонил голову.
– Как тебе наш славный Тофльхейм?
– Богатый и красивый город. Я многое повидал в пути, но у вас тоже есть на что посмотреть.
– Зачем же ты ехал так далеко? Неужели не боялся того, что с тобой может случиться в дороге? Уж больно ты тощий и слабый, – ярл показал всем свои мощные руки, покрытые вычурными узорами татуировок.
   Толпа похлопала своему предводителю.
– Мой путь был правильным, поэтому я был уверен, что дойду до конца. Сегодня я принёс в твой дом благие вести, – мулат показал три длинных пальца сначала ярлу, а потом развернулся к гостям.
– Даже так! А кто ты такой, чтобы мы слушали твои речи? – Асбьёрн встал на ноги и сложил руки на груди.
– Добрые люди скажут за меня, – Туссен обратился к толпе.
– Великий ярл, я сам слышал его предсказания. Он трижды говорил о грядущем дожде, и небо каждый раз разрывалось грозой на следующий день, – мужчина со шрамом на лице отозвался на его призыв, встав с места.
– А нам напророчил рождение здорового ягнёнка. Мы же думали, что Марика просто толстой стала, – другой поднялся из-за стола и поддержал мулата.
   Толпа тихонько зашепталась, кто-то посмеялся себе в кулак.
– Туссен уже вторую неделю как прибыл к нам. Он говорит людям о будущем, и оно сбывается, – человек, представивший его некоторое время назад, снова взял слово.
– О чём же ты хочешь нам поведать? – молодой ярл выглядел заинтригованным, но всё таким же суровым.
– Начну с первого. Сегодня на свет появится малыш. У тебя с супругой родится сын! Крепкий и сильный мальчик! – мулат раздвинул руки широко, показывая размер будущего ребёнка.
   Толпа мгновенно отреагировала: Скол!
   Огромные рога с медовухой передавали друг другу по ряду, и все прикладывались к ним, делая глоток.
– Уголёк! Если ты прав, то я щедро награжу тебя. Если же Один сегодня пошлёт мне девчонку – то твоя голова будет болтаться вон на том копье. Я всё сказал, – Медведь Асов сел обратно на свой импровизированный стул из векового дуба.
– Я буду прав. Вторая весть! Твой новорожденный сын станет первым конунгом всей Скандинавии! Такова его судьба, я видел будущее, в котором он объединит страну, – Туссен поклонился супруге ярла, которая слушала его, впитывая каждое слово.
– А как же он станет конунгом, если отец его ярл? – Асбьёрн сжал пудовые кулаки и заскрипел зубами.
– Ты победишь своего соседа, ярла Сигурда. Ты объединишь ваши земли и станешь самым могучим ярлом. Многие племена придут на поклон сами, другие же падут перед тобой в страхе после жарких битв, – парень сложил две ладони в единое целое, показывая общий мир.
   Молодой вождь крепко задумался на несколько длительных мгновений. Толпа молчала в ожидании его реакции.
– Мы с ярлом Сигурдом давние друзья и добрые соседи. Он – старый друг нашего города. Мой отец бился с ним плечом к плечу множество лет. Зачем мне нарушать этот долгий договор?
– Не ты его первым нарушил. Это и есть моя третья благая весть. Лазутчики Сигурда уже в твоём городе. Он только ждёт удобного момента, когда ты с воинами сядешь на драккары и уйдёшь подальше в море. Он хочет напасть на Тофльхейм и присвоить его себе, – Туссен подошёл к огромному костру и бросил в него немного серы.
   Та вспыхнула и загорелась синим пламенем. Толпа охнула.
– Твои слова опасны. Ты уже дважды поставил на кон свою единственную голову, – молодой ярл слегка кивнул, и четверо воинов из стражи исчезли за дверями.
– Я буду прав. Я в твоей власти, – мулат поднял голову к небу и помолился своему богу.
– Пока же ты гость в моём доме. Ешь, пей, веселись, – Асбьёрн указал на правый от себя стол, за который слуги тут же усадили названного провидца.
   Супруга ярла схватила мужа за руку от неожиданного приступа боли. Она смотрела на него с мольбой, но тот остался холодным и безразличным. Девушка сидела в собственной луже, стыдливо прикрывая её подолом платья.
   Толпа продолжала кричать "Скол", пить и сметать со стола угощения. Хлеб и мясо летели в рты целыми пудами, а медовуху постоянно подливали шустрые карлики из прислуги.
  Через несколько минут широкие двери в длинный дом открылись, и в проёме показалась четвёрка ушедших стражников. Они вели впереди себя двоих мужчин, заламывая им руки. Лица пленников были избиты, носы сломаны, а изо рта бежала кровь.
– Мы взяли их недалеко от базара. Что-то вынюхивали, спрашивали у торговцев, – один из воинов обратился к ярлу.
   Асбьёрн посмотрел на приведённых и спросил:
– Что вы делали в моём городе? Отвечайте!
   Он без труда узнал тонкую вышивку на одежде обоих. Эти люди принадлежали дому вождя Сигурда.
– Наш ярл прислал нас проследить за твоими планами. Мы не делали и не замышляли ничего плохого, – пленник стоял на коленях, но смело смотрел на хозяина дома.
– Ясно. Туссен... Похоже, что ты был прав.
   Темнокожий гость чуть склонил голову в ответ.
– Повесить их на той стороне ворот. Через день отправить их тела на повозке в Друмберг. Подготовить корабли и припасы, собрать всех, кто есть. Завтра собираемся в поход! – ярл вскочил с места, неистово раздавая указания.
  Толпа поднялась и стала вторить ему.
– Смерть! Смерть! Смерть!
   Воины выволокли отчаянно сопротивляющихся чужаков, которые буйно ругались и пытались их укусить.
   Мулат остался сидеть на месте, озираясь по сторонам и переживая, что его сейчас затопчут.
– Помолчите! Я больше не могу! – супруга ярла едва встала, опираясь на высокую спинку стула.
   Асбьёрн подошёл к ней и взял её за руки. Впервые за весь вечер он посмотрел ей прямо в глаза.
   Девушка издала такой истошный вопль, что даже вороны самого Одина услышали его где-то в Вальхалле. Служанки торопливо захлопотали вокруг роженицы, неся бадьи с тёплой водой и чистое бельё.
   Казалось, что время в длинном зале замерло. Толпа притихла так, что слышно было, как шипит свиной жир на углях.
   Одна из служанок едва не упала, поскользнувшись на крови пойманных лазутчиков, растёкшейся по полу. Другая спохватилась и постаралась прикрыть хозяйку, держа белоснежную простыню между ней и зрителями.
   Ярл, спустя десяток минут, поднял над головой кое-как обмытого ребёнка и громогласно захохотал:
– Это мальчик! У меня есть сын!
*****
Глава 2. Учёный в Друмберге.

   За десять дней до великого пира ярла Асбьёрна его сосед и союзник Сигурд собрал своих лучших воинов в длинном доме. Старый и опытный предводитель испытующе смотрел на них из-под густых бровей. Две молодые жены сидели по обеим сторонам от трона, словно глиняные изваяния.
– Кто-то скажет мне, откуда идут эти слухи? Я не хочу отменять поход на основании бабских разговоров на базаре.
   Его военачальники переглянулись, а выступить решился огромный берсерк с длинной седой бородой по прозвищу Серый.
– Фреа, в наш город прибыл чужестранец. Он говорит как учёный муж, хоть и немощен снаружи. Мои хольды задержали его, чтобы ты сам мог допросить, – он поклонился ярлу и сделал пару шагов назад.
– Ведите сюда, – Сигурд махнул головой и сложил руки на стол, – Женщинам больше нет места на этом собрании.
   В зале повисла тишина. Викинг Серый вышел наружу, чтобы исполнить полученный приказ. Жёны ярла посмотрели друг на друга и спешно покинули помещение, как и все четыре служанки.
  Спустя несколько минут двери распахнулись и в зал вошёл молодой темнокожий мужчина. Его кудрявые волосы были слегка покрыты пылью, а одежда грязна и местами разодрана. Он встал напротив ярла, сопровождаемый двумя охранниками и Серым. За его спиной оказалась большая сумка, которую он сбросил на пол.
– Добро пожаловать в мой дом. Как тебя зовут, странник? – Сигурд говорил вкрадчиво и спокойно.
– Рад видеть вас, великий ярл. Меня зовут Туссен, – он поклонился хозяину города и сложил руки перед собой, будто собирался молиться.
– Откуда ты прибыл? В моих землях редко встретишь кого-то, кто не выглядит как я, – вождь показал на свои длинные волосы и окладистую бороду.
   Его воины осмотрели друг друга и убедились, что они и вправду выглядят как родные братья.
– Я прибыл из Нормандии, а мои предки жили гораздо южнее.
– Почему же ты выглядишь как оборванец?
– Прошу меня простить, я и не думал, что меня позовут ко двору. Я спал, где придётся, а рубашка моя поистрепалась в долгой дороге.
– Я прикажу за тобой присмотреть, если ты будешь полезен. Тебе выдадут новую одежду и устроят на ночлег в хороший дом. Ты хорошо говоришь на нашем языке. Кто тебя учил? – Сигурд вскинул брови и нахмурился всем лицом.
– Один старый монах учил меня грамоте и разным языкам. Он когда-то пробыл в плену у славных викингов целых пять лет, пока его не отпустили из жалости, – Туссен говорил медленно, пытаясь правильно произносить чужеродные слова.
– Жалость и викинги? Я за всю свою жизнь не встречал такого сочетания. Ну да ладно. Расскажи мне то, о чём поведали мои воины. Что ты знаешь о наглых бритах? – умудрённый годами ярл выглядел заинтересованным.
– Можно мне попросить немного воды? В горле совсем пересохло, и два дня не было даже крошки.
– Сначала говори, а там мы посмотрим, стоит ли на тебя тратить крошку хлеба.
   Туссен сглотнул остатки слюны и прокашлялся.
– Я прибыл в ваш город, потому что мой наставник отправил меня в путь. Он был благодарен за своё спасение и решил отплатить вашему народу тем же. Он решил, что сам с этим не справится, и послал молодого гонца. У меня есть для вас благие вести, – мулат перекрестился, поцеловав нательный крест.
   Он сделал шаг вперёд и поднял правую руку, показывая три пальца.
– Говори, не томи, – Сигурд скрестил руки на груди.
– Будучи у себя дома, мой старый учитель слышал о том, что британцы укрепляют берега с южной и восточной стороны острова. Они наняли учёных людей из Нормандии для постройки защитных стен. Я и своими глазами видел, как отплывает корабль, но не понимал тогда, что происходит, – молодой мужчина загнул один палец.
– Интересно... Одно только это спасло жизни многих моих воинов. Продолжай, – вождь поглаживал седую бороду, как и всякий раз, когда начинал размышлять о чём-то серьёзном.
– Твой сосед, Асбьёрн, знает об этом, но отчего-то не сказал тебе. Его войска собираются в поход через десять дней. Но напасть они хотят на нормандские берега. Он знает, что там почти нет защиты, и поход завершится удачно, – Туссен загнул второй палец.
   Сигурд крепко задумался, откинувшись назад и вжавшись в кресло.
– Почему? Почему он мне не сообщил? – он посмотрел на Серого и отдал новый приказ, – Отправь двух хускарлов в город Тофльхейм. Нужно узнать, что задумал Медведь Асов. Пусть они подтвердят или оспорят его слова.
   Могучий викинг кивнул и покинул длинный зал, осознавая срочность и важность этого поручения.
– Если ты обманул меня, то лично познакомишься с нашей старой традицией. Слышал что-то о прогулке с кишками? Здесь, в Друмберге, мы часто так празднуем новую луну.
   Туссен невольно задрожал, вспомнив картину, которая развернулась перед его глазами всего лишь день назад. Осужденного за тяжкое преступление человека вспороли прямо на площади, вытащили внутренности и прибили к дубу, палками заставляя ходить вокруг дерева и наматывать их.
– Я знаю. Я сам пришёл к тебе по своей воле. Рисковал жизнью и не раз, чтобы доставить эти знания. 
– Какова твоя третья весть? – Сигурд слегка улыбнулся уголками губ, отчего гостю стало только хуже.
– Я принёс с собой дары. Мне нужна моя сумка, – мулат указал на завязанную торбу, которую ранее оставил на полу.
   Он открыл поклажу и достал изнутри два больших свёртка.
– Что это такое? – вождь встал с трона и подошёл поближе.
– Это моя третья благая весть. Оружие, которое поможет тебе победить британцев, – Туссен передал оба свёртка охранникам.
– Ты сам сказал, этим же ртом, что они построили
башни и стены! Объясни, как нам поможет эта серая пыль? – Сигурду показали содержимое.
– Я расскажу. Учитель называл эту смесь чёрным порохом. Каждый порошок по отдельности не опасен, но, зная, как их совместить, можно сделать из него страшный огонь, – Туссен указал на костёр, горевший в центре зала.
– Покажи. Я слишком стар, чтобы верить пустым словам, – вождь вернул Туссену его дары.
– Здесь нельзя этого делать. Нам придётся выйти наружу, – тот поклонился ярлу и ждал его разрешения.
– Вперёд.
   Чужестранец покинул длинный зал и направился к позорному столбу. Сигурд шёл первым из викингов, а за ним и по бокам выстроились все его военачальники. Порядка двадцати крепких мужчин в лёгких кожаных доспехах двигались двумя рядами на площадь города.
   Городские улицы погружались в вечер, становясь темнее с каждой минутой. Туссен остановился посреди площади, затем посмотрел на небо, будто прощаясь с ним. Он закрыл глаза на пару секунд, произнеся молитву.
– Так. И для чего мы здесь? – старый ярл вернул его на землю своим грозным голосом.
– Мне нужен уголь. Самый обычный уголь из костра, – Туссен обратился к толпе любопытных горожан, которые ждали какого-то зрелища.
   Крохотный мальчишка в полуразорванных ботинках убежал к своему дому, что оказался рядом, и принёс несколько чёрных головешек. Мулат потрепал его по голове, достал из сумки ступку, затем взял один из этих углей и понемногу порошка из каждого свёртка.
   Он тщательно смешал всё это в ступке, пока ярл, его воины и горожане ждали продолжения.
– Мне нужен огонь, – Туссен попросил помощи у стражника, который снял уличный факел и передал ему.
   Мулат обсыпал своей смесью позорный столб, на котором ещё вчера видел прибитого ладонями человека. Сера, селитра и древесный уголь перемешались в однородную пыль, которая легла на деревянного истукана толстым слоем.
– Отойдите подальше, – Туссен показал знаком, что то, что он делает, опасно.
   Толпа отступила назад на несколько шагов. Ярл Сигурд и с места не сдвинулся.
   Мулат ткнул горящим факелом в столб, который тут
же загорелся синим пламенем. Едкий и чужеродный запах разнёсся вокруг, заставляя некоторых людей закашлять. 
   Позорный столб тлел и исчезал прямо на глазах изумлённых зрителей. Буквально через минуту на его месте осталась лишь куча красного пепла.
– Славно! С таким колдуном можно и на Британию идти! – вождь благодушно рассмеялся, сильно хлопнув Туссена по спине.
   Люди в толпе перешёптывались, обсуждая увиденное.
– Мне нужно будет всего десять дней на подготовку. Я смогу сделать много таких огней, – мулат спрятал свёртки обратно в свою сумку.
– На том и решим. Через десять дней мы отправляемся в поход! Этот поход запомнят в веках, такая слава не снилась даже самому Рагнару Лодброку! Мы сожжём их дотла и развеем прах прямо в море! А мой глупый друг Асбьёрн пусть останется с носом!
   Ярл закончил пламенную речь, а затем направился
обратно, в свой длинный дом. Он затянул песню, которую подхватили все его воины, идущие следом.
   "Знает лишь тот, кто много земель объездил и видел, – коль сам он умен, – что на уме у каждого мужа".
*****

Глава 3. Сын своего народа.

   В тот день, когда драккары ярла Асбьёрна направились в сторону фьорда Сигурда, была солнечная и ясная погода.
   Люди Друмберга и Тофльхейма готовились к славной битве, но оба войска не знали, кто их настоящий враг. Великий обман должен был столкнуть две армии прямо на пересечении их путей.
   Корабли старого ярла выходили на большую воду, вооруженные огненными дарами Туссена. Молодой ярл поцеловал жену и новорожденного сына на прощание, а затем возглавил свой карающий поход против бывшего союзника.
   В это самое время средь высоких гор пробирался одинокий путник, что скрывал лицо под капюшоном. Его сумка сильно полегчала за последнее время, как и его внутренняя ноша.
   Его ноющие с самого рождения кости всегда предсказывали дождь. В тот славный день они молчали. Руки, привыкшие к тяжёлому труду, уже несколько недель оставались без дела. Зато ноги работали без устали, казалось, что истёрлись до самой кости.
   Кудрявые волосы стали развеваться на ветру, когда капюшон откинулся на спину. Большие карие глаза слезились не только от попавшего в них песка, но и от тяжких воспоминаний.
   Он вспомнил мать. Точнее говоря, её последние слова, которые она с таким трудом выпустила из себя.
– Живи дальше. Не нужно мстить. Это ничего не изменит.
   Она умирала на его руках. После пятнадцати лет страшных душевных мучений, закончив свою земную жизнь, так и не познав счастья.
   Путник вспомнил и о своём старом учителе. Монах-отшельник взял его на воспитание сразу после того, как мать покинула этот бренный мир, а других родственников не нашлось. Он учил смуглого и смышлёного юношу всему тому, что знал сам. Наука и грамота давались ему с большим трудом, но он был упорен и непреклонен на пути к своей цели.
   Туссен шёл по этому взгорью и вспоминал каждый важный день, который привёл его в эту точку маршрута. 
   Он каждый раз прокручивал в голове сцены с нападением викингов на его деревню. Её полное сожжение. Убийство множества соседей. Жестокое изнасилование матери. Своё порочное зачатие от одного из двух напавших.
   То был отец тогда ещё совсем юного Асбьёрна или же сам Сигурд. Не зная точно, кто виновен, Туссен решил отомстить обоим. Ярл Асбьёрн принял от предка не только трон, но и право наследования кровной мести.
   Молодой мужчина, конечно, не мог видеть собственными глазами те страшные события, но прекрасно воображал всё благодаря ясному уму. Он сжал кулаки добела, потом остановился и поднял голову к небесам.
– Я делаю это не из злобы. Ты должна меня понять. Мой путь таков, и я не могу поступить иначе.
   Его матери фатально не везло, ему самому удача в жизни улыбалась нечасто. Как в тот раз, когда она ему улыбнулась и он угадал пол будущего сына ярла Асбьёрна.
   Туссен добрался до расщелины, про которую ему рассказывали местные пастухи. Они поведали, что за горами селятся люди, что не платят ни одному ярлу. Что они живут изгоями и не пускают к себе чужаков, убивая всех, кто осмелится к ним сунуться.
   Он протиснулся между скалами и оказался по ту сторону гор. Внизу виднелась небольшая долина с зелёным плодовитым лугом. Но самое главное то, что посреди этой долины действительно находилось небольшое поселение.
   Пару десятков деревянных домов, в которых жило от силы две сотни человек. У поселения даже не было своего имени, а местные жители, с которыми Туссен познакомился на базаре, называли его Горным.
   Мулат поправил свою сумку за плечами, заодно растерев, как смог, затёкшую спину. Он приближался к деревне осторожно, осмотрительно озираясь по сторонам. Казалось, что в ней не было ни души, однако всего через несколько мгновений на улицу из домов высыпали люди.
   Трое бородатых мужчин сурового вида бежали к нему, занеся над головами топоры. 
– Я пришёл с миром! Я принёс благие вести! – Туссен поднял руки и упал на колени.
   Воины схватили его и потащили за собой, волоча прямо по земле. Он увидел испуганные глаза чумазых детей и обеспокоенных женщин, что сошлись на его истошные крики. На мгновение эти глаза напомнили ему его собственные – из той ночи, когда горела его деревня.
   Всего на одно мгновение он задумался о том, что собирался сделать. Перед его взором проплыли все люди, которых он за последние дни встретил в городах ярлов.
   Те, что дали ему тёплый кров, горячую еду и новую одежду. Те, что болтали с ним, рассказывая о своей жизни. Мальчишка, принёсший из дома обугленную головёшку. Старушка, что налила ему свежей похлёбки.
   Туссен отмахнулся от этих воспоминаний и сомнений, как от назойливой мухи.
   Мулат крепко держал свою поклажу, будто от неё зависела его дальнейшая судьба. Сумка сильно давила на ладони, резала кожу, но он не выпускал её до последнего.
   Напавшие оставили его средь большого зала, во главе которого сидел тучный мужчина в одних только штанах. Всё его тело было изуродовано шрамами и порезами, а лицо пересекала поперёк красная полоса татуировки.
   Туссен сразу же узнал главаря горных разбойников
Гуннара по точному описанию, которое ему дали в городе.
– Ты кто? – он поднялся со стула и подошёл совсем близко к пленнику.
– Друг. Я пришёл с миром, но на самом деле хочу войны, – Туссен поднял на него глаза, хотя страх сильно сковывал все движения.
– Как это возможно?
– Всё возможно. Я принёс три благие вести, что сделают тебя и твоих людей очень богатыми.
   Могучий толстяк затрясся от смеха.
– Что ты такое говоришь? Вождь, конечно же, хочет быть богатым!
   Охранники отпустили Туссена, и тот смог встать на ноги. Он поднял правую руку наверх и показал три пальца.
– Твои давние враги – Асбьёрн и Сигурд. Они покинули свои города, отправившись в далёкий и последний свой поход. Мало кто из их людей вернётся назад. Прямо сейчас Друмберг и Тофльхейм стоят почти без охраны, – мулат сложил палец вниз.
   Гуннар почесал голову и вернулся за стол.
– Продолжай.
– Ночью я смогу открыть ворота изнутри, чтобы твои воины смогли пробраться туда без потерь. Я несколько дней жил в этих городах, моё лицо уже видели, хоть и до сих пор удивляются ему. В их домах полно золота, серебра и других ценностей, – на руке Туссена остался только поднятый кверху указательный палец.
– Хороший план. Мне нравится, – вождь одичавших и изгнанных из племён викингов стукнул по столу кулаками со всей силы.
– Ты сможешь отомстить им за всё то, что они с тобой сделали. Ты станешь богаче любого ярла, что когда-либо жил или будет жить в этих землях.
– Почему я должен тебе верить? Вдруг ты их шпион или обычный дурак, которому нечего терять? – хозяин дома прищурился, пристально смотря на реакцию незваного гостя.
– Моя жизнь теперь в твоей власти. Мои слова легко проверить. Я буду стоять с твоими воинами плечом к плечу, – мужчина выдержал этот взгляд, стараясь не выдавать страшное волнение внутри.
– Что ещё?
– Я дам тебе оружие. Сильный и неудержимый огонь, что поможет сжечь их города дотла. Никто из них не должен выбраться живым.
   Туссен загнул последний палец и сжал ладонь в кулак.
   Гуннар сложил руки перед собой и, казалось, молчал в раздумьях целую вечность. Наконец он встал из-за стола и подошёл поближе к Туссену. Он заглянул в тёмные глаза мулата, но сам будто бы видел и его душу.
   Вождь горных викингов остановился на расстоянии вытянутой руки и долго смотрел на нового знакомца. Потом положил ему на плечо тяжёлую ладонь, от которой гость едва не согнулся.
– Чужак. Всё показывай и рассказывай. Гуннар в деле.
   Туссен покорно кивнул ему в ответ.
   "Живи дальше. Не нужно мстить. Это ничего не изменит", – отозвались в голове кости матери.
   "Я не мщу, – ответил он, вспоминая угли догорающего костра в своём родном доме, – Я только поправляю чашу весов. Порох не выбирает того, кого сжигать, когда ветер его уже раздул".

*****