Как молоды мы были

Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять.
А. Пахмутова, Н. Добронравов

Читала на Прозе.ру воспоминания Петра Савватеева под названием «Академик и капитан Кларк», в которых автор рассказывает о том, как он проводил экскурсию по Петропавловску-Камчатскому для математиков: академика Сергея Михайловича Никольского и профессора Якова Степановича Бугрова. И вспомнилось мне, что С. М. Никольский бывал и в Воронеже. Может быть, даже и не один раз. Но один раз я точно помню. Это было в конце прошлого или в начале текущего века. Тогда академик уже был долгожителем. А я в это время была членом оргкомитета конференции.

Математических и общеобразовательных конференций в те годы мы проводили много. Иногда 3 или 5 в год. В основе такого размаха лежал большой многолетний опыт проведения Воронежских зимних математических школ, которые, как мне кажется, были известны математикам всей страны. Стоит отметить, что Селиму Григорьевичу Крейну, основателю и руководителю этих школ на протяжении длительного времени, идея их проведения пришла после возвращения с научной конференции, которая проходила на Дальнем Востоке. На протяжении всего воронежского периода жизни у него были ученики и аспиранты из Владивостока и Хабаровска.

В начале пятидесятых нашему городу очень повезло: в 1954 году в Воронеж из Киева приехал С. Г. Крейн. Сначала он работал в Лесотехническом институте, а с 1964 года он стал профессором Воронежского государственного университета. Селим Григорьевич был учеником сразу двух академиков: Н. Н. Боголюбова и М. А. Лаврентьева. Во время Великой Отечественной он работал под их руководством над математическими проблемами теории кумулятивных снарядов и в КБ-11 по созданию водородной бомбы.

Шестидесятые годы прошлого столетия были временем расцвета Воронежской математической школы. Во многом это связано с интенсивной научной и педагогической работой С. Г. Крейна и его коллег: М. А. Красносельского и В. И. Соболева.

Педагогическая работа Селима Григорьевича может считаться невоспроизводимой по научному охвату и количеству учеников. В книге его любимого ученика В. А. Костина и его сына Д. В. Костина «С. Г. Крейн и цепная математическая реакция в Воронеже» приводятся данные Американского математического общества на 2003 год по количеству учеников, имеющих ученую степень. Заморские коллеги пришли к выводу, что первое место среди научных руководителей-математиков во всем мире, за все времена занимает воронежский математик С. Г. Крейн, опережая таких выдающихся математиков современности, как Д. Гильберт и А. Н. Колмогоров. В разное время докторами физико-математических наук стали 24 ученика Селима Григорьевича. Среди них есть два академика Академии наук УССР. А кандидатов наук Крейн вырастил 59.

Идея создания в ВГУ Научно-исследовательского института математики возникла у Селима Григорьевича в 1966 году и была реализована в конце 1967 года. Институт учредили по решению Государственного комитета по науке и технике СССР и распоряжению Совета Министров РСФСР. От Академии наук СССР поддержку созданию института оказывал академик Н. Н. Боголюбов.

По инициативе С. Г. Крейна и под его руководством в 1967 году была проведена первая Воронежская зимняя математическая школа. После этого школы проходили каждый год и стали очень популярными у математиков всей страны.

Сегодня мы уже привыкли к тому, что огромное количество научных конференций, съездов и школ проводится в разных городах или местах, в которых можно одновременно отдохнуть или познакомиться с интересными природными явлениями или редкими артефактами. Для организации научных и всяких других мероприятий в настоящее время нужно прежде всего найти предприятие, которое заинтересовано в получении денег за использование помещений от организаторов или участников. Таких структур у нас сейчас много.

В советское время ситуация была совершенно другой. Воронежские зимние математические школы проходили всегда вдали от города и располагались в санаториях, домах отдыха или на туристических базах. Для этих организаций получение денег не было целью. Целью был отдых или лечение некоторых групп людей, и они работали непрерывно. Желающих всегда было много. Разрешение на то, чтобы поселить в этих местах 200 или 300 человек, например на 10 дней, столько примерно длилась школа, выдавалось на самом высоком областном уровне. Для его получения нужно было обладать большим жизненным и управленческим опытом, безусловным авторитетом и уверенностью в важности своих действий. Всеми этими свойствами Селим Григорьевич, безусловно, обладал. И было у него также редкое человеческое обаяние, которое часто помогает людям в сложных ситуациях.

Зимние математические школы сыграли важную роль в развитии математической научной школы Воронежа, прежде всего ВГУ, и сделали их известными во всем мире. Научные и дружеские связи Селима Григорьевича с многими математиками страны, коллегами из двух столиц: Москвы и Киева, специалистами Академии наук СССР и академиками наших советских республик, а также его природная способность увидеть или почувствовать научный потенциал человека, позволили воронежским математикам, в том числе студентам и аспирантам, познакомиться со многими выдающимися учеными нашей страны. Это знакомство проходило не только во время лекций и семинаров. Очень важно было то, что участники школы могли напрямую обратиться и поговорить со специалистами разных научных направлений по интересующим их вопросам. Как-то незаметно и удивительно иногда молодые математики, которые приглашались для проведения лекций и семинаров, будучи еще кандидатами или докторами физ.-мат. наук, с которыми мы катались на лыжах и танцевали поздним вечером, становились через несколько лет академиками. Среди них: академики РАН — С. П. Новиков, В. И. Арнольд, В. П. Маслов, А. Т. Фоменко, а также члены-корреспонденты Украинской Академии наук Ю. М. Березанский и Ю. Л. Далецкий.

С. Г. Крейн был человеком жизнелюбивым, веселым и одаренным юмором. И вокруг него складывалась обстановка необыкновенная и неповторимая. Несмотря на то, что научная и образовательная программа школы была очень насыщенной и занятия заканчивались часто ближе к ночи, нам удавалось побегать на лыжах, посмотреть, как играют наши коллеги в футбол на снегу, поздно ночью потанцевать и поучаствовать в веселом застолье. В конце школы проходил пышный банкет с танцами почти до утра.

Кроме этого, были неожиданные внеплановые мероприятия. Однажды, как всегда поздно вечером, было объявлено, что профессор МГУ А. Я. Хелемский будет читать лекцию на историческую тему. Александр Яковлевич был одним из тех участников зимней школы, который побывал на первой школе в 1967 году, а потом приезжал к нам почти каждый год. Знали мы также, что он сын поэта-фронтовика, прозаика и переводчика Якова Александровича Хелемского.

Началась ночная историческая новелла. Автор спросил у нас, что бы мы хотели послушать, и предложил выбрать самим один из двух вариантов: мы можем указать на карте мира любое государство, и он расскажет нам, что происходило в этом государстве на протяжении нескольких веков, или выбрать интересующее нас столетие, и он расскажет нам, что проходило во всем мире в это время. Помню, что речь пошла об Англии. Спокойным голосом домашнего рассказчика, легко и увлекательно Александр Яковлевич раскрывал перед нами мир, в котором было место военным удачам и поражениям, моментам расцвета и падения, звучали имена героев, врагов и даты их жизни, возникали смешные исторические ситуации и анекдоты. Было так интересно, что я могла бы слушать эти истории до утра. И еще я подумала: мог бы какой-нибудь историк взяться за такую лекцию? Думаю, что нет. Такое может сделать только математик. И я чувствовала гордость от того, что я, может быть, немножко и совсем с краю, тоже отношусь к когорте людей, которых называют математиками.

Сегодня цикл увлекательных книг, посвященных истории Англии и Британии, заслуженного профессора механико-математического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова Александра Яковлевича Хелемского очень популярен. Некоторые из книг, например «Рассказ о Войне Алой и Белой Розы», уже стали библиографической редкостью — их быстро раскупают. Читатели часто отмечают, что особенностью этих книг является живой, увлекательный авторский стиль, обилие исторических параллелей и умение подать сложный исторический материал легко и интересно.