Практика 12

 
–– В общем, счастье у каждого своё, –– усмехнулся Пётр. –– Но оно же и универсально…

–– То есть? –– спросили все кроме Маши и Зосимыча.

–– А вы любите воскресения?

–– Терпеть ненавижу! –– сказала Ирина Васильевна. –– Суббота лучше.

–– Ты еврейка? –– Ленка потеряла дар речи.

–– Нет конечно… Просто после субботы воскресенье, а после воскресенья понедельник.

–– Вы, горожане, все евреи, –– Зосимыч засмеялся. –– Это в селе и деревне кормить скотину нужно каждый день, так что суббота или понедельник неважно.

–– Ой, у тебя-то, Зосимыч, овцы не блеют, петухи не поют…

–– Да, Ирина Васильевна, сейчас нет, а больше восьмидесяти лет и пели, и блеяли, и хрюкали, и мычали, и ржали… А сейчас чего нам с Марьей надо? Горит лампада в полумраке зала и то хорошо электричество жечь не нужно…
 
–– Ой, только родился и в стремя!

–– Да нет, конечно. Едва ходить начал родители поставили к цыплятам, потом к гусям, после к корове, а потом и всё остальное. Петру этого пережить не пришлось, но мы с Марьей застали керосиновые лампы вместо электричества.

–– И что? –– Пётр пожал плечами. –– Я тоже с «летучей мышью» на двор ходил.

–– В туалет с летучей мышью? –– все дамы были в шоке.

–– Двор – это тёплый сарай со скотиной, где печкой служит корова, летучая мышь – это керосиновая лампа вроде неношеного светодиодного фонаря, только с огнём.

–– Вот вот «с огнём». Кто бы тебя пустил с огнём на двор, где сено кругом? Только с бабкой Лидой. Лидия Арсентьева у вас труженицей была.

–– А что уж такого?  Огонь в стекле…

–– Паш, я по молодости курил на крыльце, и окурок выбросил, а цыплёнок его схватил и во двор. Слава Богу, не случилось... с тех пор, пока курил, я даже в снегу окурки закапывал, а твоя бабушка войну прошла, и про огонь понимала больше меня…

–– А мы сейчас не понимаем ни того ни другого… живём как жили…

–– А это потому, что нас лично ещё не коснулось многих… В ту войну и эвакуация была и оккупация, а сейчас? Правильно назвали операцией – не война это когда каждый человек лишений не испытывает ради Победы. Потому что-то Победа – это жизнь, а поражение – сметь. А сейчас считай только бойцы да чуть-чуть их родня понимают, что это такое, даже кто плетёт сети и сдаёт деньги просто чувствуют, но не знают.
 
–– Зосимыч, ты хочешь сказать, что это плохо?

–– Я сказал, что хорошо, что мы не совершили ошибку сорок первого года.

–– А то, что сейчас воюют русские с русскими?

–– А в Войну за немцев воевало около миллиона советских людей против советских? А в Гражданскую русские воевали с русскими. И не важно, что это были и грузины и молдоване и татары… русский, как и советский это не национальность, а что-то большее… Я бы сказал, что это религия, но скажу, что это вера. Религии разные, а Вера одна – на Бога надейся, а сам не плошай… счастье у каждого резное, а как их совместить? Вот вам и гражданские войны и семейные неурядицы… из-за того что счастья хотелось всем, но каждый понимал его по-разному…   
 
 –– И что же делать?

–– Бог есть любовь. Веруйте.