Обречённый

                Впервые напечатано в областной газете «Брянский рабочий» от 20.04.1996 г. №78(18.139)
               
                ОБРЕЧЁННЫЙ

       Когда человека убивают, то первым делом начинается расследование. И в конце концов преступников отдают под суд.
В этой истории о безвременной смерти молодого человека на первый взгляд и винить-то некого. Он мог бы жить, радоваться тому, как растёт его полуторагодовалый сынишка…
       Их было двое. Костя –- старший, уже обзавёлся семьёй и жил на стороне. Виталий –– младший, был при родителях. Потом в дом пришло первое горе –– умерла мать. Отец Родион Семёнович выпивал и раньше, но после смерти жены зачастил. Сыну пьянство всегда претило, а когда судьбе было угодно свести Виталика с девушкой, ставшей затем его женой, отец, сколько мог, утаивал свою пагубную склонность. А чуть обвыкся с присутствием невестки, начал выпивать ещё пуще. Стал до невозможности требовательным, грубым и к сыну, и к его жене Маше. Она после училища работала в столовой поваром. На заводе, где Виталик трудился токарем, зарплату не выплачивали месяцами. Молодым жилось всё трудней, а отец как будто этого не замечал, закатывал пьяные сцены, клянчил на похмелье денег то у сына, то у невестки.
       Чаша терпения переполнялась, и Маша всерьёз стала грозить мужу переездом к своим родителям в село. она готовилась стать матерью. Склоки со свёкром были невмоготу. Виталик как мог успокаивал жену, умолял отца, который трезвый извинялся, клялся, что больше не будет пить. А ведь Родион Семёнович знал, что у Виталика с трёх лет больное сердце.
       Но стоило ему запить, как всё повторялось заново. Жить становилось невыносимо. А тут ещё на всё и вся подскакивали цены, опустошая и без того тощую казну молодой семьи. Не на что было купить необходимые вещи для будущего малыша.  И тут отец не постеснялся бросить сыну упрёк, что они живут под его крышей, а ему от этого нет никакого прибытка, и что они должны были бы платить ему за постой.
       А на заводе грянуло очередное сокращение. И Виталик оказался безработным. Родион Семёнович стал сына учить, как другие зарабатывают деньги. Вот хотя бы взять его: в двух местах работает –- и дворником, и сторожем, и всё равно ему одному мало…
       Родион Семёнович указывал на оборотистых сватов из села: почему бы Виталику с женой не переехать на их хлеба и не заняться хозяйственным делом? Маша об этом тоже подумывала. Ведь как-никак у родителей свой огород, домашнее хозяйство. Виталик будет фермерствовать –- никуда не денется. Навряд ли Маша знала тогда, что с больным сердцем мужу чрезмерные нагрузки противопоказаны. А сам Виталик сказать об этом постеснялся. Он вообще никогда не говорил о своей болезни, никогда не жаловался.
        Вскоре после рождения сына они переехали в село. Виталику, выросшему в городе, перемена места жительства не была в радость. Может быть, помаленьку он бы и втянулся в сельский быт и труд, если бы не проблемы со здоровьем. А тут ещё прижимистый норов чересчур придирчивой тёщи, усматривавшей в зяте не шибко старательного работника.
        Более года Виталик сносил поучения и обвинения тёщи, мечтавшей о зяте с хозяйственной, предприимчивой хваткой.
        –- Ну что за мужик: не курит и не пьёт, –- бывало, слышал он от родственников жены.
        Сначала Виталик пытался с ними ладить, почти не реагировал на колкости и подтрунивания. По мере сил и умения работал. Он дипломатично объяснял жене, что его удел стоять за станком, а не торговать на рынке свиными тушами…
        Поддержки у жены он так и не нашёл. Но ради неё и сына, да чтобы угодить тёще, выезжал на постылый рынок.
        Однажды ему стало плохо, и он отказался от поездки. Но не сказал о своём недомогании, а бросил тёще: «Мне надоело быть торгашом».
        Она отрезала: «Вот Бог, а вот порог, нам такой зять не нужен!»
        И жена за Виталика не заступилась. Ей с ребёнком жить у родителей, и ссориться с ними из-за упрямства мужа не хотела.
        Он вернулся к отцу, который взял на постой нескольких человек из южных республик, торговавших на рынке. Родион Семёнович встретил сына отнюдь не радушно, не преминул упрекнуть за неуживчивость и ушёл на кухню допивать початую бутылку.
        …Сердечный приступ у Виталика случился на следующий день. В больнице первым его навестил брат Костя. С ним он был откровеннее, чем с женой. Отец навещал изредка и всегда с запашком, при этом опускал пристыженно глаза, роняя какие-то скупые слова покаяния. Хорошо, что щедрые квартиранты что-то давали для передачи сыну.
        За время болезни вниманием родных он обделён не был. С братом и женой старался даже шутить, дескать, они его так откормили, что он на себя не похож. Но в отношениях с Машей оставалась трещина. Виталик почти не надеялся на воскрешение любви. Он чувствовал себя неспособным дальше содержать семью, чтобы жена ни в чём не нуждалась и тёща бы довольна…
        Такое упадническое настроение и стало причиной рокового исхода, когда ни с того ни  с сего у Виталика, уже начавшего поправляться, упало артериальное давление. Его отправили в реанимацию…
        После похорон брат Костя сокрушался: –– Он уже хорошо себя чувствовал, можно было выписываться домой. Но одолевали нехорошие думы. Ему негде было жить, родителю дороже квартиранты, он и сейчас от них не отказался. А я…
        Не успел предложить ему угол у себя. да и гордый он был, хотел самостоятельно, а вышло вот как…
        Владимир Владыкин