Michelle

Мы вышли из деревенского клуба. Десять подростков лет тринадцати-семнадцати. Было откровенно скучно, часы еще не пробили полночь. Вдруг к нам подошел взрослый парень, недавно вернувшийся из армии. Он деловито объяснил, что в Порсялте (так назывался микрорайон нашего села) какой-то борзый чужак из соседней деревни ведет себя слишком нагло. Надо бы наказать.
Мы обрадовались — вот оно, развлечение! И дружно побежали на перехват. Около забора одной из местных бабушек, прямо на склоне оврага, вожак остановил нас.
— Паляску возьмем! — скомандовал он и с треском выдернул из ограды тяжелую слегу.
Мы тут же бросились повторять за ним. Нас захлестнул азарт. Так, наверное, чувствуют себя дикие звери, когда загоняют добычу. В моих руках оказалась длинная жердь с торчащим ржавым гвоздем. В голове мелькнула трезвая мысль: «Так ведь и убить человека можно…» Но инерция толпы уже несла вперед, и я побежал вместе со всеми нашими «героями».
В Порсялте действительно стояла влюбленная пара: девушка из нашего села — безоговорочно самая красивая в округе — и высокий смуглый парень. Мы плотным кольцом окружили их.
— Павел, познакомься, вы с Митей в одном техникуме учитесь, — вдруг звонко произнесла она, поворачиваясь ко мне.
Я невыразительно буркнул что-то в ответ. Меня сковал стыд. До этого момента она вообще никогда со мной не общалась. Я искренне не понимал, откуда она знает мое имя — ведь для нее мы все были просто зеленой салагой. Почему она обратилась именно ко мне? Не я же здесь был вожаком. Да и в техникуме я к тому моменту учился всего две недели, поступив туда сразу после восьмого класса.
Стоял сентябрь. Ночь была безлунной и угольно-черной — даже пожелтевшие листья казались в темноте абсолютно темными.
А она все тараторила и тараторила, упорно глядя только на меня. Упрекала, молила, ругала за то, что я держу в руках эту страшную чурку с гвоздем. Возмущалась, что мы разнесли забор старушки: «Кто ей теперь его починит?!» Я стоял ошеломленный. Для меня это было равносильно тому, как если бы посреди нашей деревни со мной вдруг запросто заговорила голливудская звезда Мишель Пфайффер.
Мне было одновременно неловко перед ребятами и безумно гордо оттого, что первая красавица ведет диалог именно со мной.
— Пойдем… — кое-как выдавил я из себя и, не прощаясь с влюбленными, зашагал обратно в сторону разломанной ограды.
К моему глубокому удивлению, вся толпа молча двинулась за мной. И тот армеец-зачинщик тоже.
Уже позже я догадался, почему вдруг стал лидером этой банды. Тот взрослый парень на роль настоящего вожака явно не тянул, а среди нас, подростков, своего дерзкого заводилы не нашлось. Но главное — мой старший брат, тоже недавно отслуживший, был на селе по-настоящему крутым и авторитетным человеком. Если бы я попросил его, он быстро настучал бы по башке и нашему местному «Гапону», несмотря на его дембельский статус, и всем нам — скучающим малолеткам.
Потом в техникуме мы еще несколько раз сталкивались с парнем той девушки. Но какие у нас могли быть общие дела? Я — пацан-первокурсник, а он — представитель совсем другой планеты, выпускной четвертый курс.
А для нашей местной Мишель я со временем снова превратился в обычного невидимку. А салаг классные девчонки, как известно, не замечают…