Воробей

Воробей сидел на ветке уже второй час. Вокруг старого клена, густой неподвижной пеленой висела августовская жара. Перья птицы были плотно прижаты к тщедушному тельцу, крылья приподняты, клюв приоткрыт. Он спасался от пекла и никак не мог спастись, жар настигал его горячими асфальтовыми волнами, деться было некуда. Кто-то в небе, который отвечал за дождь, забыл об этой несчастной птице, о старом клене, о раскаленном городе.

Воробей наблюдал. Внизу, под самым кленом спал пыльный сиренево-серый кот. Во сне кончики лап и усов подрагивали. Кажется, кот даже похрапывал. Прямо возле правой кошачьей лапы находилось воробьиное счастье – оставленный кем-то стаканчик с мутной водой. Жажда так мучила несчастную птицу. 

Там, в стаканчике, была спасительная влага. Подобраться к коту поближе не было никакой возможности, пить очень хотелось, но часть выдранного когда-то другим котом хвоста не позволяла забыть об осторожности. В маленьком воробьином мозгу кот давно уже был существом, которое никак не вызывало доверия. Кот продолжал безмятежно спать. Прогнать его не было никакой воробьиной возможности. Небо не предвещало ни облачка, ни капли дождя. Воробей лениво клюнул воздух... так и есть, дождя не будет еще дня три.

Воробьиные братья и сестры давно улетели под тенистую крышу, где пахло летучими мышами. Там можно было переждать жестокую жару, там было сыро, темно и тревожно, а воздух насыщен шорохами. Зато там было не жарко и не было этого дурацкого сиреневого кота.

Воробей ждал... Не может же этот бродячий кот вечно спать на такой жаре. Очень хотелось сесть на лоб коту и клюнуть его прямо в нос. Это была живая, рискованная идея, обещающая незабываемое приключение. Воробей никак не мог решится. Жара давила на его веки, свешивала безвольно крылышки, не придавая ему ни сил, ни смелости.

 А кот не спал… Он уже второй час валялся в пыли под кленом, наблюдая щелочками глаз за сидящим на ветке воробьем.

В своем воображении он уже выстроил хитрую многоходовку, заманил воробья в ловушку и точным, стремительным броском его поймал. Но в реальности, жара распластала кота как коврик, не было сил пошевелить даже усами.

Воробей вспорхнул, спикировал вниз и неожиданно сам для себя сел коту на голову, взирая на жаркий полдень как король. Кот зажмурился от такой наглости и… распластался еще больше).